it's lost in our embraces like stars against the sun

Ты сказала, что твой любовник что-то себе сломал Ты говоришь, что беспокоишься отчасти из-за него, Я видел его только что, ночью, он девушек поедал В том месте, где христиане со львами сражались давно. Леонард Коэн «Алмазные копи» (Перевод С. Саввы) --- — Грузия! Клайд впечатал свой кулак ей в живот. Она закашлялась. — Германия! К животу устремился сапог. — Гана! Терпение Нессы иссякло. — Местонахождение хелканов, доктор Сонг. Ну же! Ривер оторвала взгляд от пола и подняла на нее глаза, попутно слизывая кровь с разбитых губ. — Я же сказала, — тяжело выдохнула она. — Гибралтар! Клайд очередным ударом заставил ее выгнуть спину и задрожать. Ривер засмеялась. Клайд вытащил из-за пазухи нож. Она вдруг поняла, что обожает это — у него никогда не бывает нехватки в ножах. — А может, это были острова Глорьёз. Или Греция. Гренландия. Гренада. — Что, черт возьми, она вытворяет? –прошипела Несса, повернувшись к своему ассистенту, бледной худенькой женщине с глубоко посаженными глазами, которая держала в руках компьютер. — Мне…мне кажется, она перечисляет земные страны, капитан. В алфавитном порядке. Несса скривилась. — И как давно она этим занимается? — Уже час, — ответил Клайд, и на губах Ривер появилась ухмылка. — О, оно говорящее! А я-то сомневалась, разучился ты говорить или просто я — не твой тип. Встав на ноги, Клайд поднял ее с пола и потащил к цепям на потолке. — Хотя, возможно, я дам вам подсказку. Клайд остановился, Несса замерла в ожидании. — Гваделупа, — выпалила Ривер, заставив себя засмеяться, даже в тот момент, когда Клайд нанес ей удар в солнечное сплетение. — Так не пойдет, — подвела черту Несса, вновь повернувшись к девушке с компьютером. — Выясните, кто она. Любыми средствами. Заставьте ее сломаться. — Д-да, мэм. Ривер закашлялась и сплюнула кровью на пол у ног Клайда. — Ты всегда сможешь снова попробовать обойтись кочергой. В тот раз было жарковато. Пора бы привнести в эту прохладную камеру капельку тепла, что скажешь? Он снова ударил ее, и краем глаза Ривер отметила, что помощница вздрогнула. --- Он не был уверен, что хоть раз вдохнул с тех пор, как услышал в динамиках ее голос, такой звонкий, словно бы она стояла здесь, за его спиной, отпуская шуточки насчет стабилизаторов, его костюма, блесток в волосах… о, как же ему всего этого не хватало. Ему хотелось всего этого до боли, и было такое чувство, что его сердцам стало теснее в груди. Дрожащей рукой он нажал на кнопку, так отчаянно желая услышать ее голос, и так боясь его услышать. Запись началась с того момента, где была поставлена на паузу, и первое, что услышал Доктор, была ее легкая насмешка над собой. «Я…я и вправду не знаю, почему до сих пор веду этот разговор. Мне кажется, я просто…» Ее голос оборвался, и Доктор застыл в напряжении. Тишина, кажется, тянется бесконечно. Он должен услышать ее голос, что бы она ни сказала. «Бывали ли у тебя дни, заставлявшие тебя сомневаться в сделанном выборе?» Он вздрагивает, и слышит, как Ривер вздохнула, словно отчитывая себя за глупый вопрос. «Конечно же, бывали», — шепнула она, словно оправдываясь. «Кажется, у меня как раз такой день, и я хотела…» Она остановилась, откашлявшись, и Доктор отметил, что звук словно приглушен, как будто бы Ривер прикрывала рукой трубку. Доктор нахмурился, хоть и знал, что Клара внимательно следит за выражением его лица, но так и не посмел оторвать взгляд от этой дурацкой мигающей лампочки. Спустя мгновение, в трубке раздался резкий царапающий звук, и дыхание Ривер стало громче и отчетливей. «Я хотела сказать тебе, что я ни о чем не жалею», — произнесла она скрипучим голосом, как будто бы совсем недавно плакала. — «Ни об одной секунде. Я знаю, что порой тебе кажется, что все наоборот и что я должна жалеть о чем-то. Тебе кажется, что без тебя мне было бы лучше». Доктор побледнел так, что его лицо стало пепельного оттенка. Клара крепко сжала его руку, а он впился пальцами в свои ладони, покачиваясь из стороны в сторону. «Идиот», — бросила Ривер, словно бы зная, что он чувствует сейчас и о чем думает, как будто бы она видит выражение его лица, и ее слова сняли ту непонятную тяжесть, которая все это время была у него на душе. «Ты спас меня, Доктор. Каждый раз спасаешь. Ты сделал меня лучше.» --- Они не нашли ничего дельного, но Несса была не так глупа. Они затащили внутрь камеры большую бочку с водой, и Ривер не смогла сдержать резкого вздоха, стянувшего ребра и легкие, а Несса не смогла удержаться от улыбки. — О, — заметила она, скрестив руки на груди, — Вот оно. У Ривер начинали стучать зубы, но несмотря на это, она держалась изо всех сил. Она будет бороться. Клайд потащил ее к бочке, ноги Ривер скользили по полу, на этот раз уже повинуясь инстинкту. Это уже не очередная уловка, не игра на публику, не новая загадка для мучителей. Ее обезображенные пальцы цеплялись за руки Клайда, сердца заходились в стуке. Ей это не понравилось, Ривер не хотела, чтобы они видели ее слабость, но они все ближе, она уже может различить воду, неподвижную и темную, ждущую Ривер. — Топи ее, — бросила Несса, и Ривер, не успев отреагировать, почувствовала руку на своей шее, и ладонь, грубо обхватившую талию, а затем все исчезло и осталась лишь вода — вода пробралась в уши, нос, глаза, обволокла ее кожу. Вода должна быть прохладной и освежать, но тут все было наоборот. Ривер осознала, что борется из последних сил. В глубине души, Ривер понимала, что если она успокоится, то сможет замедлить частоту сердечных сокращений, задействовать дополнительную систему кровообращения, и ее легкие продержатся дольше, чем они предполагают. Она могла бы ускользнуть туда, где тихо и спокойно, пока они не вытащат ее, не заставят прийти в себя и не начнут все сначала, но она не может так поступить. Ее глаза широко раскрыты, но она ничего не видит, только уходящую вниз черноту, голоса снаружи приглушены, и она задыхается. Вода наполняет ее рот, и когда она закрывает глаза, она видит пляж, скафандр, свою руку, Ковариан, повторяющую: «Сражайся, Мелоди!». Но Ривер не обращает на них внимания, ее взгляд обращен к нему: она сражается с ним, хоть не хочет этого. Не может этого сделать. Она не хочет убивать его, она хочет любить его, и на задворках ее сознания лениво проскальзывает понимание того, что в этот момент, она пинается, ее руки пытаются вырваться из плена, а Клайд заталкивает ее голову все глубже и глубже. Жгучая боль пронзает ее легкие изнутри, ее грудная клетка рвется на куски, и она ловит то мгновение, когда останавливается одно из ее сердец. И в это же мгновение она начинает тонуть. Ее тело молит о затишье, но она сражается, пока ничего не остается. Ни пульса. Ни воздуха. Ничего, кроме темноты. --- «Не переживай. Вместо меня не сидит робот, и я не выпила сыворотку правды. Я просто…просто у меня такой день, и я хотела… мне было нужно…чтобы ты знал как сильно я…я… мне так хотелось бы сказать тебе это лично, но в таком случае ты просто взмахнешь руками и упорхнешь куда-то по более важным делам. В любом случае, мне кажется, что ты бы гордился мной сегодня. Я сделала верный выбор. И я хотела тебе рассказать об этом потому…потому что… о, да ты сам знаешь почему! Ты все всегда знаешь. Ну и хватит об этом. Пора возвращаться к работе. Увидимся, сладкий». --- Тремя годами ранее — Риви, Риви, Риви, смотри! — Санча подскочила к ней с широкой улыбкой на губах и маленьким камушком, который она крепко прижимала к груди. Ривер остановилась, чтобы утереть пот со лба, прежде чем присесть перед девочкой на корточки. — Что ты там нашла, малышка? Сверкнув своей беззубой улыбкой, Санча воровато оглянулась на охранников, а затем раскрыла ладонь. На ладошке покоился маленький камушек, черный с одной стороны, и серебряный с другой. Он блестел даже на скудном свету катакомб. Сердце Ривер упало. — Где ты взяла его, милая? Санча улыбнулась и указала на небольшую обнаженную породу, расположенную прямо под одной из горных станций. — Вот там! Он торчал из стены! Выдавив ответную улыбку, Ривер взяла камешек и крутанула его в ладони. На ощупь он был теплый. — И ты сама его нашла? Девочка кивнула, желая произвести впечатление. — Я знала, где искать! Я сама его нашла, Риви. Скажи, разве он не красивый? Ривер кивает, но ее дыхание на мгновение обрывается, когда она замечает охранников, которые, на их счастье, смотрят в другую сторону. Поднявшись на ноги, Ривер крепко сжимает камушек в руке, другой рукой обхватив маленькую ручку Санчи. — Пойдем найдем твоего папу и расскажем ему об этом, м? Но только тихо — наш рабочий день еще не окончен. Санча покорно кивнула, и Ривер поползла с ней в другую часть шахты, где подала знак Джонатану. Он осмотрелся в поисках охраны, а затем проследовал за ней в наиболее уединенный угол пещеры. — В чем дело? Ривер молча раскрыла ладонь с камнем внутри. — Санча нашла его, — шепнула она, протягивая ему покатый камешек. — Мне жаль. Лицо Джонатана побледнело, а руки затряслись в тот момент, когда он взял камешек. — Ты уверена? — спросил он прерывающимся голосом. Санча переводила взгляд с одного на другого в замешательстве. — Я сделала что-то не так? Опустившись на колени рядом с ней, Джонатан покачал головой. — Нет, конечно же, нет. Но…, но ты не должна никому говорить о том, что ты его нашла, хорошо? — Почему? — Потому… потому что он — особенный. Многим он нужен, и они могут натворить дел в попытках его заполучить, понимаешь? Санча взглянула из-под нахмуренных бровей, теребя пухлыми пальчиками свои рваные и запачканные брюки. — Каких таких дел? Джонатан покачал головой и беспомощно взглянул на Ривер. — Я… ну… давай не будем об этом, ладно? — говорит он, устроившись на полу. — Просто… никому не говори об этом, а если найдешь еще что-нибудь такое… — он сжал в руках камушек. — Я просто хочу, чтобы ты оставила его там, где он будет, хорошо? — Но я нашла его, — протестующее заявила девочка. — А значит он мой! Последняя фраза прозвучала громче, и Джонатан, в панике, оглянулся по сторонам. — Я знаю, я знаю, милая, но эти штуки очень опасны, и я не хочу, чтобы ты с ними играла. — Твой папа прав, малышка, — вставила Ривер, надеясь остановить поток слез, готовых пролиться из глаз девочки. — Я знаю, что это трудно, потому что они очень красивые, но ты должна вести себя осторожно и просто оставить их на месте, понимаешь? Иначе, пещерные духи очень рассердятся. Глаза Санчи расширились, и она испуганно перевела взгляд с Ривер на Джонатана. — Пещерные духи? — прошептала она. Ривер кивнула. — Они защищают свои камушки. Эти камни… — пыталась придумать она, — что-то вроде пещерных детишек. Джонатан в изумлении изогнул брови и из-за головы Санчи переспросил одними губами: «Пещерные детишки?» Ривер ответила ему сердитым взглядом. — О, — выдохнула Санча, взглянув на камушек. — Если это пещерные детишки, они наверное хотят быть со своими мамочками и папочками, да? — Ну, конечно же. Давай вернемся и положим его туда, где он… Движение в глубине пещеры оборвало ее речь. Это был охранник, и он наблюдал за ними. Ривер выхватила камушек из руки Джонатана. — Давай, уходи, быстрей! Попетляй немного, и возвращайся к работе, я отвлеку его. — Ривер… Женщина вытолкнула обоих за поворот, прежде чем охранник развернулся и заметил ее, прислонившуюся спиной к стене. — И что, черт возьми, ты тут делаешь? Ривер пожала плечами, незаметно положив камушек в карман брюк. — Отдыхаю, а что же еще? Рванувшись к ней, охранник бесцеремонно схватил ее за руку и потянул за собой сквозь пещеру. — Давай работай, ты, мерзкая… Он поднял кнут, чтобы ударить ее, в назидание всем вокруг, но пронзительный крик остановил занесенную руку. — Риви, нет! — Санча! Она попыталась вывернуться из лап охранника, но он схватил ее за рубашку и кинул на землю. Джонатан вскрикнул, рванувшись в их сторону, но он был слишком далеко. Она понимает, что он слишком далеко, увидев замах руки охранника, услышав свист кнута. Увидев Санчу, свернувшуюся в клубок, как она ее учила, закрыв лицо руками. Кнут описывает дугу, и Санча издает крик, и если бы Ривер была достаточно умна, она бы отвернулась. Она задержится здесь надолго, останется на большой срок, до победного конца, и будут еще жертвы. Но сейчас она думает о Докторе. О Мелоди Понд. Об отце и матери, о миллионах рассказанных ею историй, и прежде чем она осознает это, ее рука стремительно взлетает вверх и хватает охранника за запястье. Он массивней, но она сильней, гораздо сильней, чем они предполагают, и охранник застывает в изумлении. Джонатан хватает Санчу и утаскивает прочь, пока охранник поворачивается лицом к Ривер. Ривер сильней сжимает запястье, и он роняет кнут на землю. — Не смей калечить ребенка, — спокойно говорит она, достаточно громко для того, чтобы он услышал. — Даже не думай, если тебе дорога жизнь. А затем ее окружают пятеро, трое из них швыряют ее на землю, скручивая руки за спиной, и гладкий камушек выпадает из кармана. — Ребеночек! — вырвался всхлип из груди Санчи, и она тут же в ужасе прижала руку к губам. Охранник обернулся и проследил ее взгляд, заметив камень. Его взгляд метнулся от Ривер к Джонатану, затем к Санче, и он все понял. И Ривер поняла, что за этим последует еще раньше, чем он произнес хоть слово. — Нет! — хрипло выдохнула она. — Заберите ребенка. Ривер пытается вырваться. Она сопротивляется, вонзается в локти и наносит удары в головы, но теперь их больше, на помощь приходит подкрепление. Она справится с пятью, может быть еще с семью, но десять — уже слишком много, даже для нее. Они отрывают Санчу от отца, и все вокруг превращается в крик. Все кричат. Санча зовет отца, Джонатан кричит вслед дочери, голос Ривер обращен к ним обоим. Она пытается освободиться, спасти девочку. Трое охранников держат Джони, двое утаскивают Санчу, и она продолжает сражаться даже после того, как они оставляют Джонатана без сознания, после того, как Санча исчезает из поля зрения, она сражается до тех пор, пока один из охранников не ударяет ее по голове, и мир вокруг не расплывается. Они бросают ее там же, она ползет по полу к Джонатану и кладет его голову себе на колени. Он мгновенно приходит в себя, но Ривер не рада этому. Запустив пальцы в его волосы, больше стараясь успокоить себя, чем его, Ривер прислоняется спиной к стене пещеры и не перестает шептать: "Прости меня". Снова и снова, эти слова – все, о чем она может думать и все, что она может сказать.