it's lost in our embraces like stars against the sun

- Что есть святой? Святой – тот, кто достиг пика человеческих возможностей. Но невозможно сказать, что представляет собой этот пик. Леонард Коэн «Что есть святой». --- Она очнулась с резким хрипом, выкашливая из легких воду. — Местоположение Хелканов, доктор Сонг. Голос Нессы звенел и расплывался в пространстве. Все вокруг плыло. Клайд вцепился в запястья Ривер, Несса стояла где-то позади. Кто-то ударил ее по лицу, но, как бы Ривер не хотелось, ей все еще было сложно прийти в себя и все вспомнить. Она сделала глубокий вдох. — Гернси. В ответ из горла Нессы раздался странный рык, и Ривер, несмотря на всю неуместность этого чувства, восторжествовала. — Топи снова, — скомандовала Несса срывающимся голосом. — Продолжай, пока она не сдастся или не умрет. Клайд коротко кивнул, рывком поставив заключенную на ноги, словно тряпичную куклу. — Поосторожней с волосами в этот раз, слышишь? — только и удалось сказать Ривер, прежде чем она с головой ушла под воду. --- У него начинается паника. Сердца бьются быстрее, мысли проясняются, а руки тянутся к сканеру раньше, чем он осознает, что хочет сделать. Что-то не так. Ривер никогда не оставляла сообщений, разве что координаты (в основном для тех Богом забытых мест, куда ее занесло на этот раз), и он пытается понять, не ранена ли она. Может Ривер попала в ловушку, была клонирована или отравлена, у нее амнезия… Хотя, если бы у нее была амнезия, как бы она смогла позвонить ему? Все, что нужно Доктору — всего лишь сосредоточиться, но он только и может, что думать о Ривер и ее возможном ранении. Но в следующий момент его внимание привлекает Клара, которая ухмыляется так, словно достоверно знает все, о чем он сейчас думает, и Доктор обращает внимание на голосовое сообщение. «Не переживай, — смеется Ривер. — Вместо меня не сидит робот, и я не выпила сыворотку правды». О. — О! — закатывает глаза Клара. Он смешливо подмигивает ей. «Я просто… просто у меня такой день, и я хотела… мне было нужно…чтобы ты знал как сильно я…я…» Она замолкает, и Доктор представляет, как Ривер закусывает губу, отвернувшись в сторону и прикрыв глаза. Она вздыхает, и он испытывает нестерпимое желание прикоснуться к ее лицу. Поднять подбородок Ривер и встретиться с ней глазами, узнать все ответы, и отдать их ей, одним прикосновением его ладони к ее щеке. «Мне так хотелось бы сказать тебе это лично, но в таком случае ты просто взмахнешь руками и упорхнешь куда-то по более важным делам». Она смеется, и он, вопреки всему, улыбается. И в ту же секунду хмурится, не слыша обычного намека в ее словах. «В любом случае, — выдыхает она, — мне кажется, что ты бы гордился мной сегодня. Я сделала верный выбор. И я хотела тебе рассказать об этом потому… потому что…» Она насмешливо фыркает, и Доктор отворачивается в сторону, стараясь незаметно смахнуть слезу в уголке глаза. «О, да ты сам знаешь почему, — шепчет она. — Ты все всегда знаешь.» — Нет, не знаю, — шепчет Доктор в ответ, проводя ладонями по консоли. Он чувствует в ее голосе тихую, безропотную печаль, такую же всеохватывающую, как его собственную. «Ну и хватит на этом. Пора возвращаться к работе». Снова пауза, но в ней слышно колебание, пока, наконец, Ривер беззаботно не заканчивает: «Увидимся, сладкий». И раздается щелчок трубки. Доктор хмурится. — Что? Что это было? Клара посмеивается в ответ: — А чего ты еще ожидал? — Простого «Я тебя люблю» — от нее бы не убыло, — ворчит он, а руки чешутся, чтобы снова воспроизвести запись. Словно прочитав его мысли, Клара встает на цыпочки, и целует его в щеку. — Я тебя оставлю ненадолго, хорошо? Он улыбается и целует ее в лоб. — Спасибо. — Не за что, Мистер Ворчун. Доктор провожает ее взглядом до конца коридора, где Клара исчезает на пути к своей комнате и выдерживает долгую паузу, прежде чем зажать кнопку автоответчика и отпустить. Опустившись в кресло, Доктор скрещивает ноги и закрывает глаза, сложив руки на груди, и приготовившись слушать. «Привет, сладкий». --- Она потеряла счет часам. Утонуть, потерять сознание, очнуться — и снова под воду. Она перечисляла страны, чтобы остаться в здравом уме. Мексика. Микронезия. Молдова. Под воду. Пакистан. Палау. Панама. Под воду. Россия. Руанда. Остров святой Елены. Под воду. Она перебрала все земные страны и начала подсчет федеральных штатов планеты Клампули. Ее тело становилось все слабее и слабее, разум, лишенный кислорода — изнашивался. И в пятый раз тонуть было не менее страшно, чем в первый, но Ривер не могла сдаться. Много кто надеется, что она сохранит этот секрет. Так и будет. Ривер беспокоится совсем о другом. Она начинает волноваться, что не выберется отсюда живой. Дни сливаются в один. Несса становится все беспокойней и ожесточенней. Клайду же становится скучно, и он день за днем изобретает новые пытки для ее измученного тела. Ее одежда превратилась в лохмотья, волосы, кое-где вырванные, вконец спутались. Ее руки болят, на запястьях расцвели фиолетовые пятна, кожа была порвана почти до кости, но все это не имело значения. Она не могла понять, почему Далеки все не могут вспомнить Доктора, и из осторожности не упоминала его имени. Ривер не хотела напоминать им о нем. Ее-то они знают, и в курсе, что она перебила бесчисленное количество таких, как они. Но Далекам пока не протянуть ниточку от нее к Доктору, и Ривер этому рада. Ее единственное слабое место, единственную тайну, которую они могли бы использовать, Далекам не вспомнить. Она почти готова рассмеяться. На этот раз ее пребывание под водой длилось дольше, чем обычно, пока Ривер не лишилась сознания. Когда ее привели в чувство, удары возобновило лишь одно из двух сердец. Понимание этого принесло Ривер ни с чем не сравнимую боль, и она в ярости вцепилась ногтями в того, кто ее держал. Они ни о чем не догадываются, а она не расскажет. Ривер всегда казалось, что Доктор драматизировал, жалуясь на те времена, когда у него было одно сердце, но теперь она понимает его слова. Клайд приковал ее к потолку и оставил висеть. Тишина камеры была еще хуже ударов. Два вывихнутых пальца — и она тут же бы освободилась от пут. Но Ривер едва под силу поднять голову. Один глаз распух, во рту стоял привкус меди, и Ривер подумалось, что уже прошло достаточно времени. Достаточно для того, чтобы они замели следы. Дверь с шипением открылась, и Ривер собралась с духом. — Так быстро вернулся, Клайди? Я-то думала, ты от меня подустал. Воздух из ее легких выходил рывками. Ривер с усилием подняла голову. Как же сильно она постарела. Дверь закрылась, и послышалась легкая поступь шагов. Приоткрыв один глаз, Ривер уткнулась взглядом в ботинки и мешковатые брюки. — Я не могу тебя спустить, — произнес тихий и неуверенный женский голос. В нем прозвучали извиняющиеся нотки. — Но… я принесла тебе поесть. Ривер услышала как миска с глухим лязгом опустилась на стол. На тот самый стол, где были разложены всевозможные инструменты Клайда. — И… — произнесла девушка, поколебавшись, и Ривер напрягла все свои усилия, чтобы поднять голову и взглянуть на нее. Тяжело сглотнув, девушка встретилась с Ривер глазами. — Я могу очистить ее, если ты хочешь. Жестом девушка указала на рану на виске Ривер. — Зачем? Помощница пожала плечами. — Чтобы избежать заражения, тебе бы следовало… — Зачем ты здесь? Девушка нервно огляделась по сторонам, бросив взгляд через плечо на дверь. — Я обычный исследователь, — защищаясь, ответила она. — Я — ученый. Я никогда не думала… Ривер испустила горький смешок. — Никто не думал. Девушка ощутимо вздрогнула. — Ты знаешь, зачем он им нужен? — спросила Ривер с напряжением в голосе. — Кто нужен? — Хелканский газ. Она медленно кивнула. — Он токсичный. В определенных дозах, можно использовать микробов, чтобы создать вакцины. Мы уже вылечили несчетное количество болезней, мы… — И сколько планет вы уничтожили в процессе? — проскрипела в ответ Ривер. — Сколько людей? — Нет… нет! Мы никого не уничтожали… — Они уничтожили. Далеки. Ривер подняла взгляд на девушку сквозь путаницу волос, и, не удержавшись, усмехнулась. — Как исследователь, ты многое упустила. Девушка вспыхнула: — Я знаю, что делаю! — Но знаешь ли ты, что ОНИ делают? Девушка покачала головой: — Это не моя забота. Ривер позволила своей голове снова упасть на грудь. — Теперь все ясно, — прохрипела она. — Можешь мне помочь. Девушка кивнула и нерешительно приблизилась. Первое прикосновение ткани, пропитанной антисептиком, отозвалось такой болью, что Ривер почти потеряла сознание, но ее нервная система справилась с шоком, и второе сердце продолжило свою работу. Едва-едва, но все же стучало. Вжав голову в плечи, Ривер не могла найти сил даже для того, чтобы просто вздрогнуть. — Извини, — шепнула девушка. И замолкла, обратив все внимание на рану на голове Ривер, затем на ее руке, а позже медленно и кропотливо попыталась смыть кровь с рук измученной женщины. Девушка остолбенела, взглянув на ее ногти, и Ривер отрицательно качнула головой в ответ. — Ты не обязана этого делать. Девушка благодарно кивнула и отступила на шаг. — Ну, вот. Немного лучше, — заметила она. — Хочешь чего-нибудь поесть? Ривер окинула ее внимательным взглядом. — Оставь в углу, там, в тени. — Девушка неуверенно оглянулась, затем согласно кивнула. — Как тебя зовут? Девушка поставила миску в угол, вне поля зрения, и ее голос пронесся по холодной комнате, словно бестелесный призрак. — Доктор Вилакшескано. — Труднопроизносимо, — заметила Ривер. Бесстрастное лицо исследователя озарила улыбка. — Традиционное имя. — Я знаю. Запнувшись, девушка добавила: — Можешь звать меня Скано. Доктор Скано. — Мы с тобой не друзья. — Я знаю. Собрав свои вещи, девушка легко кивнула Ривер, прежде чем направиться к двери. — Тебе следует кое на что взглянуть, — бросила Ривер, прежде чем девушка успела скрыться за дверью. — Археон, 1287 год. — Что это? — То, что в их планах.