it's lost in our embraces like stars against the sun

Да и в праздности вас Никто не упрекает, Ведь здесь вместе с солнцем всё умирает. Леонард Коэн «Спокойная песня» (перевод С. Саввы). Шестью неделями ранее Ривер затащила Джонатана в самые темные глубины пещер и извлекла из тайника спрятанные ими схемы. — Ты разобралась в них? Ривер кивнула, развернув планы пещер и указав на выход, который они выбрали для исполнения своего плана, задуманного еще очень давно. — Мы приведем всех туда, как и планировали. — Ну, а потом что? — устало простонал Джонатан. — Ривер, нам никак не выбраться с этой планеты! Мы будем легкой целью… — Мишенью, — поправила Ривер, — и ты ошибаешься. У нас есть корабль. Джонатан было заспорил, но Ривер закатила глаза, схватила его за руку и потащила дальше вглубь пещерных коридоров, к шахте, ведущей прямо на поверхность планеты. — Взгляни наверх. — Там только звезды, — ответил Джонатан дрожащим голосом. — Я вижу лишь звезды. Однажды, больше года назад, он признался ей, что никогда не видел неба. «Рожден в этих адских пещерах, и обречен на смерть здесь же», — говорил он. У нее ушел месяц на то, чтобы найти разлом и еще несколько недель, чтобы забраться достаточно высоко и отодвинуть камень, закрывающий вид. Трещина небольшая, но вот оно — доказательство, что существует мир за стенами пещер. Джонатан понемногу приходил в себя, наслаждаясь открывающимся видом. Схватив его за руку, Ривер указала направление: — Взгляни же! Прищурившись, Джонатан всматривался в небо, пока не заметил, что некоторые звезды попеременно мигали синим и красным цветом и вращались на месте. — Что это? Ривер ухмыльнулась: — Корабли Далеков. Они следят за всей планетой. Оружие, стреляющее пучком намагниченных частиц, гипнозвук, возможность маскировки и, что наиболее важно, гипердвижок. Джонатан иронично усмехнулся: — Это, конечно, замечательно, но каким образом мы туда доберемся? — А мы и не станем туда добираться. Подтолкнув взволнованного Джони обратно к свиткам со схемами, Ривер вырыла глубокое отверстие в стене и осторожно, с благоговением, вытащила оттуда свой дневник. Дневник пыльный, но никем не тронутый. На мгновение Ривер прикрыла глаза и с нежностью провела пальцами по корешку книги. — Что это? Она тряхнула головой. — Не важно. Но вот что действительно важно! — Открыв дневник на середине, Ривер указала Джонатану на страницы. — Корабли Далеков почти не поддаются разрушению: они полностью экранированы и сделаны из уртонской стали высшего качества, лучшей во всей вселенной. Единственный способ уничтожить корабль — взорвать его. Джони широко раскрыл глаза. — Мы собираемся взорвать корабль Далеков? Да ты сумасшедшая! Ривер задорно рассмеялась: — На всю голову! Но не в этот раз. Мы не будем взрывать его… Мы просто собьем его. — Просто собьем! Ты и вправду разум потеряла! — простонал Джонатан. Ривер добродушно шлепнула его по руке. — Заткнись и слушай! — огрызнулась она. — В каждом техническом устройстве есть изъян. Чем более продвинута технология — тем больше изъян, а технологии Далеков невероятно продвинуты. Указав на свои рисунки, она обратила его внимание на нижнюю часть корабля. — Вот здесь, под корпусом, находится стабилизатор гравитации. Поскольку корабль находится на орбите и его преимущественная цель — разведка, большинство систем будет в отключенном состоянии, чтобы сохранить энергию. Если нам удастся уничтожить стабилизатор гравитации, корабль рухнет. Прямо на нас. Как Голиаф на Давида. — Кто? — Забудь. Суть не в этом. Джонатан смерил ее взглядом: — А суть, наверное, в том, что мы собъем этот корабль и нас мигом поглотит армада Далеков, да? Ривер фыркнула: — Не смеши меня! На этом корабле их едва-едва дюжина наберется! Этот корабль — исследовательский, ты что, меня совсем не слушал? — Даже дюжина Далеков уничтожит тысячи таких, как мы, и глазом не моргнув! Даже одному это под силу! Ривер снова фыркнула: — Ну, после всего, через что мы прошли, твоя вера в меня удручает, Джони. Джонатан покачал головой и накрыл ее руку своей. — Я верю тебе больше, чем самому себе, Ривер, — мягко заметил он, большим пальцем руки нежно проводя по ее коже. Она легко улыбнулась в ответ: — Я знаю. Поверь мне и сейчас. Он коротко кивнул и отпустил ее руку, и Ривер открыла свой дневник на пустой странице. С помощью карандаша, который она смастерила из осколков камня и пружины, Ривер набросала примерный вид брони Далеков изнутри. — Далеки сильны, но сокрушить их возможно: они невероятно чувствительны к жаре, холоду и давлению извне. — И? — И, — подчеркнула она, — у нас нет оружия, о чем ты каждый раз мне напоминаешь. Нет бойцов. Нет взрывчатки. Но что у нас действительно есть? Джонатан задумался на мгновение. Затем широко раскрыл глаза в понимании: — Газ. — Он взглянул на нее за подтверждением своей догадки. — У нас есть хелканский газ. Мы можем поддерживать его давление под поверхностью! — И когда они упадут… — Когда они упадут, газ выпустит токсин и заморозит их до смерти, но.. — Не повредит кораблю. — И если у нас будет иммунитет… — Мы возьмем ситуацию под контроль. — Это может сработать! — выдохнул Джонатан, с благоговением взирая на Ривер. — Я знаю. — Нет, я имею в виду, действительно может… — Обхватив Ривер за талию, Джони оторвал ее от земли и закружил в объятьях. Ривер радостно засмеялась. Он поставил ее на землю, но не отпустил, не отрывая глаз от ее лица. — Должно быть, ты спасешь нас всех, Ривер Сонг! Ривер покачала головой. — Тебе досталась самая сложная часть. Убедить людей… — Они уже готовы, — не согласился Джонатан. — Мы давно были готовы, просто… ждали. Ждали того, в кого можно было поверить. Ривер мягко улыбнулась. — Выход есть всегда. Он кивнул, и и Ривер увидела в его взгляде, что Джонатан впервые полностью и безоговорочно верит ей. Она вздрогнула, когда Джонатан рукой дотронулся до ее щеки, пальцами смахивая грязь с ее лица, и Ривер подумала, что если на мгновение она прикроет глаза, то сможет вообразить, что это Он. Три года под землей. Три года без света звезд. Три года без ее Доктора. Джонатан наклонился ближе, и она отвернулась как раз в тот момент, когда его губы должны были коснуться ее губ. Отстранившись, он опустил руки и вздохнул: — Прости, я… — Все в порядке. Когда Джонатан встретил ее взгляд, в глазах его плескалась боль, и Ривер был знаком этот взгляд. Как часто она видела этот взгляд в зеркале! — У тебя кто-то есть, да? — пробормотал он. — Там, снаружи? — Да. Джонатан не давил на нее, требуя продолжения, и Ривер была благодарна ему за это. — Тогда он счастливчик. Даже больше, чем просто счастливчик. Ривер облегченно рассмеялась: — Он даже не представляет насколько! Но Джони не улыбнулся в ответ. — А он ведь и вправду не представляет, не так ли? Порой я вижу это в твоем взгляде. Когда тебе кажется, что никто на тебя не смотрит. Ривер было хотела отрицательно замотать головой, но Джонатан вытянул руку вперед, чтобы остановить ее. — Ты не обязана рассказывать мне об этом. Но могу я задать один вопрос? — Это зависит от вопроса. — Зачем ты здесь? Ривер замерла на вдохе. — Ты не родилась здесь. Просто однажды возникла из ниоткуда, подобрала с земли кирку и принялась за работу. — Я же рассказывала тебе, — начала Ривер. — Меня купили… — Нет, не купили. Поначалу я верил в это, но теперь я знаю тебя лучше. Тебя никогда не смогли бы взять в рабство. Ты слишком умна. Ты слишком много знаешь, ты… — Он покачал головой. — Так почему же? Почему к нам? Облизав пересохшие губы, Ривер задумалась над ответом. Она могла бы соврать. Это было бы очень легко, учитывая то, как Джонатан ей доверяет. Она могла бы сказать ему что угодно, твердым, уверенным голосом, и он бы поверил. Но он был таким смелым и таким открытым. Она обнимала его, пока он плакал после того, как забрали Санчу. Они были вместе неделями, рисовали карты, составляли планы, только он и поверил ей с самого начала, когда Ривер сказала, что сможет помочь им. Он — единственный кто, несмотря на весь риск, предложил ей помощь. Сделав глубокий вдох, Ривер встретилась взглядом с Джонатаном и выдала начистоту: — Потому что ты неправ. Потому что ум и знания не имеют ничего общего с… Потому что я знаю каково это… — Ривер не смогла заставить себя произнести слово «раб». — Не иметь возможности повлиять на свое будущее. — Ты могла бы уже освободить нас, — парировал Джонатан. — Снаружи. Это было бы в разы легче. Ривер отрицательно покачала головой: — Были бы жертвы. Слишком много жертв, и… И да, ты прав. Я могла бы взорвать корабли, пробурить дыру в планете и поднять на поверхность всех, кто не погиб. А что потом? Куда бы вы пошли? Что остановило бы следующих, кто пришел бы и снова обратил вас в рабство? — Она снова тряхнула копной непослушных волос. — Дареная свобода не имеет ничего общего с настоящей. Всю свою жизнь вы бы провели, оглядываясь через плечо и ожидая в страхе новых захватчиков. Джонатан нахмурился: — Ты хочешь сказать, что мы должны сами отвоевать свою свободу? — Нет, нет, не так… — Ривер со вздохом запустила руку в копну своих волос. — Боже, это и вправду так прозвучало? Я не это имела в виду. — Тогда что ты имела в виду? — выпытывал Джонатан. — Я… Я хотела сказать, что когда я была маленькой девочкой, все, что я делала — убегала прочь. Ничего больше не оставалось. И каждую ночь я молилась кому-нибудь, кто смог бы спуститься ко мне с неба и бежать со мной, но никто так и не спустился. Ваши дети… Их забрали от вас, потому что они — уникальны. Потому что они могут делать то, чего не могут другие, неосознанно, не задумываясь об этом вовсе. — Тяжело сглотнув, Ривер подняла глаза на Джонатана. — И я молюсь каждую ночь кому-нибудь, кто мог бы сказать мне, что мне больше никогда не придется убегать. Я здесь за тем же, зачем и ты, Джонатан. — И зачем же? Она слабо улыбнулась. — Чтобы больше не видеть, как плачут дети.