Порок

Убрав в карман яд, я вышла из комнаты девушки, намереваясь направиться к себе. Несмотря на принятое мною решение, меня до дрожи пугало поведение Глодусы. Модель уверяла, что любила Эльенору, но всё равно планировала её убийство с такой холодностью. Неужели я сама стану такой же после смерти Госпожи? Сейчас же, несмотря на холодную ярость, моё сердце продолжало плакать от боли. Я медленно шла по тёмному коридору, вновь и вновь обдумывая то, что собираюсь сделать. Я чувствовала, что моя рука не дрогнет, но не представляла, что будет, когда любимая упадёт замертво. Злость на Эльенору мешала правильно оценить свои чувства, но я отчаянно старалась разобраться в себе. - Адель! – окликнула меня Госпожа, включая яркие лампы. – Где ты была? Я ждала тебя весь день. Ты убежала утром, и я так испугалась. - Могли бы и не волноваться обо мне, после того, что сотворили ночью, - я криво усмехнулась. - Малышка, - Эльенора быстрым шагом подошла ко мне, но не решилась прикоснуться. – Я уже сказала, что очень сожалею об этом. Знай, что я никогда не считала тебя порочной. Ты чистая и прелестная девушка. - Поэтому и обозвали меня шлюхой, понятно, - я повернулась, намереваясь уйти, но женщина схватила меня за руку. - Адель, я знаю, что мне нет прощения. Но позволь снова заслужить твоё доверие. Я хотела бы подарить тебе это, - Госпожа протянула мне очередную бархатную коробочку. - Разумеется, подарки исправят Вашу холодность и Ваши злые слова, - я начала злиться и оттолкнула её руку. – Уберите Ваши подачки! - Адель, - Госпожа подняла на меня глаза, и я заметила, что они полны беспробудной тоски. Значит, Эльеноре не было совсем плевать на меня. Глаза наполнились слезами, и я протянула к Госпоже руку, желая унять её боль. Но перед глазами вновь предстала картина вчерашней ночи, и я отдёрнула её. Нет, я не хотела прощать Эльенору. Я знала, что ещё немного, одно лишь её нежное прикосновение, и я сделаю это. А после решу остаться с ней, вновь обрекая себя на страдания. Обрекая себя на бесконечные страхи, что в жизни Эльеноры появится девочка более похожая на Ребекку, чем я. Но я не хотела больше страдать, поэтому, как бы ни сжималось сердце, отвернулась от женщины и пошла по коридору. И ещё, я поняла, что если не выполню свой план завтра, то не смогу сделать этого уже никогда. *** Утро выдалось тихим и туманным. Так же спокойно и пусто было в моей душе. Я встала и, подойдя к окну, увидела, как уезжает Глодуса. Я поняла, что нужно действовать. Поэтому, надев своё любимое кремовое платье, я направилась в столовую. Эльенора уже сидела там, ожидая, когда слуги принесут завтрак. - Доброе утро, Госпожа, – вежливо поздоровалась я. - Адель, - любимая подняла на меня заплаканные глаза. – Я… Сердце вновь больно кольнуло, поэтому я подняла руку, призывая её замолчать. - Госпожа, я пойду, потороплю слуг с завтраком, - сказала я, желая выйти хоть на секунду, лишь бы не видеть её. Мне казалось, что я задыхаюсь, падая в зияющую дыру, но я продолжала улыбаться, склоняя голову, желая доброго дня поварам. Мои руки не дрожали, когда я взяла поднос с ароматной едой для себя и Госпожи. Ноги не подгибались, когда я размеренным шагом вышла в небольшой коридор и поставила поднос на тумбочку. Мои пальцы дрогнули лишь в тот момент, когда я вынула из кармана пузырёк с ядом и вылила его в утренний кофе, что так любила Эльенора. Сердце забилось в бешеном ритме, когда я осознала, что, наконец, сделала это, и пути назад уже нет. Но, не смотря на охватившее меня состояние, я вернулась в столовую с приросшей к лицу улыбкой и смогла спокойно расставить столовые приборы перед Госпожой. - Ты не будешь завтракать? – удивлённо спросила Эльенора. - Нет, я хочу только выпить чаю, - ответила я, опускаясь на стул напротив женщины, и поправила непослушную прядку, выбившуюся из причёски. Мне показалось, что с этого момента время замерло. Я сидела, беспечно болтая под столом левой ногой, и наблюдала украдкой, как Эльенора медленно принялась за еду. Не слыша биения собственного сердца, я вслушивалась в тиканье старинных часов из коридора, ожидая, когда же женщина закончит ежедневную трапезу и осушит бокал с ядом. - Мне очень жаль, Адель, что всё так случилось, - глядя куда-то в сторону, произнесла Эльенора и взяла в руки чашку. Я не могла оторвать взора от того, как Госпожа медленно, словно зная обо всём, поднимала руку. Я смотрела, не на миг не прекращая думать, что в следующую секунду она упадёт бездыханной. Но внезапно перед глазами встали совсем другие картины. Я видела, как опоив, Госпожа целует меня в своей спальне. Я помнила свой страх, но помнила так же и её мягкие губы, что так старались утешить меня. Я вспомнила, как она крепко обняла меня в саду, пытаясь защитить, когда я плакала из-за предательства родителей. Я вспомнила, как горячо она целовала меня и как называла своей женщиной в день моего совершеннолетия. И я поняла, что никогда не смогу убить её. Ведь если она умрёт, мне придётся последовать вслед за нею. Резко вскочив, я выхватила чашку с ядом из рук возлюбленной. На какой-то миг мне захотелось скрыть всё то, что я чуть не сотворила и попытаться построить отношения с Эльенорой заново. Но чашка выскользнула из моих рук и упала на пол, с громким звоном разлетевшись на осколки. Я вскрикнула, когда увидела, как вытекший из неё тёмный напиток задымился подобно кислоте. - Ты хотела отравить меня?! – закричала Эльенора, дав мне пощечину с такой силой, что я упала на пол, чудом не попав на стекло. – Адель, как ты могла сотворить такое? Я никогда не думала, что деньги станут значить для тебя так много, что ты решишься пойти на убийство! Эльенора подошла ко мне, сложив руки на груди. Её глаза были полны ярости, а губы сложены в тонкую линию. - Почему, Адель? – продолжала спрашивать она. - Да, я хотела Вашей смерти, но не ради денег! – закричала я, и мои долго сдерживаемые эмоции прорвались наружу. – Когда Глодуса дала мне яд, я взяла его. Я так хотела, чтобы вы исчезли! Я всегда так сильно любила Вас, Госпожа, но не получила в ответ и толики тепла. Я так старалась сделать Вас счастливой, но не могла, и это убивало меня. А Вы лишь отдалились от меня и продолжали молчать о том, что делает Вас несчастной. Я так хотела быть к Вам ближе, Госпожа, но Вы желали лишь видеть во мне ту девушку из прошлого, что предала Вас. Так что не смейте смотреть на меня сейчас с таким осуждением! Не меня Вы желали видеть в своей постели, а Ребекку, вместе с которой убили своего мужа. - Да как ты смеешь говорить так о ней?! – закричала Эльенора, сжимая кулаки. Эльенора наклонилась, и я зажмурилась, ожидая, что она ударит меня. Но удара не последовало, и я медленно открыла глаза, увидев, что Госпожа обессилено рухнула на стул и залилась слезами. – Ребекка ни в чём не была виновата, - продолжила Эльенора, сжимая шрам на левой руке. - Эдгара убила я одна, потому, что не могла допустить, чтобы он отнял её у меня. И, да, я признаю, что использовала тебя, отчаянно желая вернуть её. Поэтому, прошу тебя, Адель, уходи сейчас. Но знай, что своей помощью я никогда не оставлю тебя. - Нет, - я поднялась на ноги и подошла к возлюбленной. – Я не уйду из этого дома, пока Вы не поведаете мне тайну, что так гложет Вас изнутри. Эльенора, я умоляю Вас, поделитесь со мной своей болью. - Хорошо, - вытерев слезы, женщина встала из-за стола. – Пошли на чердак, там я расскажу тебе всё. Я пошла за женщиной наверх и смотрела, как она маленьким ключиком, висящим на шее, открыла дверь. Эльенора отодвинулась, пропуская меня внутрь, и присев на корточки, достала из сундучка фотографии. - Смотри, Адель, - женщина протянула их мне. Первыми из них шли те, что я уже видела ранее – семья Саливанов и обнажённая Ребекка. На других фотографиях тоже была изображена Ребекка – то улыбаясь, сидя на качелях, то полусонная и растрепанная на кухне. Много, очень много разных фотографий, на которых стояла лишь одна пометка – «моя». - Теперь ты готова слушать, Адель? – спросила Эльенора. Я кивнула.