Не сломаться

Несмотря на разговор с Первым Маршалом и предположения, которые тот высказал, Эстебан чувствовал себя неуверенно, готовясь сообщить отцу о своем новом назначении. В уме он уже составил гладкую и красивую речь: «Рокэ Алва видит во мне способности и талант, он делает мне выгодное предложение, если война закончится победой, у меня будет блестящая карьера. Я соглашаюсь на новую должность ради славы семьи. Ведь я ничего не добьюсь, если проторчу три года при Килеане». Видимость-то была просто отличной. Однако Эстебан не мог врать самому себе. В его же собственном видении всё было однозначно: он оставляет семью ради любовника. Если бы не клятва, которую он дал Дику, Рокэ Алва никогда бы не обратил на него внимания. Отец выслушал его известия с видимой радостью. - Знаешь, теперь я подумал, что может быть и к лучшему, что ты сохранил дружеские отношения с Окделлом. Это ведь он попросил Первого Маршала за тебя? - Да, - кивнул Эстебан. – По дружбе. Видишь ли, дружить с оруженосцем Алвы для меня выгодно. Пока что. - Допустим. Хм, а ведь раньше я не задумывался над тем, что Окделл может быть сильнее и способнее, чем о нем думаем я и Леопольд. Ты видишься с ним больше. Как считаешь ты, какие у него перспективы? Эстебан задумался. - Я бы так сказал, у него есть возможность многому научиться у Алвы, поэтому нам лучше не делать поспешных выводов и не решаться на необдуманные поступки. К тому же, Ворон, как мне кажется, сильно привязан к своей игрушке. Задевая Ричарда, мы навлечем на себя гнев маршала, а это серьезно. - И? Твои выводы? - Я считаю, что пока с Окделлом выгоднее быть в хороших отношениях, чем враждовать. Повлиять на него и Надор мы сможем и через союз с его семьей. «Какая же я сволочь и мразь…» - думал Эстебан, глядя на довольную улыбку отца. – «Мразь и подстилка, выгораживаю любовника, отвлекаю внимание своей семьи на другие интриги. Если бы я был сыном Человека Чести, меня бы могли запросто убить и обставить как несчастный случай на охоте. Хотя чем Леворукий не шутит, может, и мои родные на это способны». * Приказ о назначении Эстебана Колиньяра на должность офицера по особым поручениям был готов на следующий день. Юноша уже ехал в военный лагерь за городом, когда на него напали несколько человек. - А предупреждали же тебя! – выкрикнул один из наемников. – Почему ты не отступился? Тебя ведь и в Варасте найдут. Да хоть в Седых Землях! Эстебан выстрелил в одного напавшего, в другого… Ему больше всего хотелось разметать в клочья их всех, но силы были явно не равны, и он бросился отступать, бежать. Его лошадь неслась галопом. Он был рад, что согласился принять от Алвы мориска – на войне и в погонях от линарца, даже самого лучшего, было бы мало толку. Против уродливых, но быстрых торских лошадей, на которых мчались висельники, Гоган бы не выстоял. И то, даже мориску с трудом удалось оторваться от преследователей на безопасное расстояние. В лагере Колиньяра уже ждал Дикон. - Что с тобой и с твоей лошадью?! На тебя напали? - Да, но это неважно. Знаешь, я даже рад, что так вышло… - Рад? Чему? – удивился Окделл. – Тому что за тобой гнались? И что эр Рокэ выругает тебя за то, что ты шатался по одиноким дорогам? Эстебан обнял его и засмеялся: - Глупый! Теперь я точно уверен, что к покушениям на тебя моя семья непричастна. Даже если бы мой отец смог натравить убийц на тебя, убирать меня таким способом ему было бы невыгодно…