Не сломаться

НОВАЯ ГЛАВА, ДО СБОЯ НЕ ВЫКЛАДЫВАЛАСЬ) - Вот они, знаменитые Семь очей Сагранны… - задумчиво сказал Ворон. – Так спокойны и прекрасны… А ведь если их воды хлынут в долину… - Но, герцог, - прервал его Курт Вейзель, - надеюсь, вы не собираетесь приказывать взрывать завалы камней? - Именно это я и собираюсь сделать. - Там же пленные. Там женщины и дети. - Ну и что? В первую очередь, там поселения «барсов». Их надо уничтожить. Вряд ли гибель союзников оставит Адгемара равнодушным. А если он и это проигнорирует – я заявлю, что прикажу взорвать скалы у озера на границе с Кагетой. - На границе с Кагетой барьеры более прочны, чем здесь. Их подорвать невероятно сложно. Алва ухмыльнулся. - Наконец-то вы перестали строить из себя святого и начали мыслить как артиллерист. С этим завалом, я думаю, вы справитесь? Вейзель кивнул. - Как только закончится гроза. Небо стремительно затягивали черные тучи. Гремел гром. Дик подошел поближе к Эстебану, схватил любовника за руку. Грозы он боялся с детства, хотя и пытался скрыть свой страх. - Нам надо как можно быстрее уйти отсюда, - вдруг четко и громко сказал Колиньяр. – Сейчас начнется буря. Очень сильная и опасная. - Пустяки, - рассмеялся Ворон. – Всего лишь небольшая гроза. Это может быть очень забавно. Или вы боитесь? - Я не боюсь. Я просто чувствую. - Успокойтесь. Вы же не девица, чтобы доверять предчувствиям. Я просто не узнаю вас, Эстебан. Ричард и то держится увереннее. - Как хотите, герцог. Я просто счел нужным сказать вам то, что понял сам. Алва только улыбнулся и продолжил обсуждать с Вейзелем подробности предстоящего взрыва. Тем временем гром грохотал всё резче, ветер становился всё сильнее и сильнее. Когда порывы ветра начали вырывать с корнем чахлые деревца, растущие в горах, и катить сначала небольшие, а потом и более крупные камни, Ворон громко приказал: - Уходим! Идти становилось всё труднее. Ветер то и дело сбивал с ног. Приходилось держаться за руки, помогая друг другу не упасть. Было так темно, что путь впереди был почти неразличим. - Закатные твари, мы можем потерять направление и заблудиться… - сквозь зубы процедил Алва. Эстебан прошептал что-то на непонятном языке. - Что ты сказал? – переспросил Дикон. Но Колиньяр будто никого и ничего не слышал. Монотонно, слегка тягуче, не похоже на обычную свою манеру говорить быстро и выразительно, он что-то говорил на всё том же незнакомом языке, и заставлял Дика идти вперед, за ним. - Vindorku, vald rokk, hjalpa mer. Tala vith mir, vindirun. Hjalpathu mer ath finna leith mina*. Откуда взялась в нем такая сила, которой невозможно было сопротивляться. - Что происходит?! – воскликнул Алва. А удивиться было чему. Вокруг них бушевали разъяренные стихии – но будто обходили путников, и из-за облаков пробивался тонкий лучик света, еле-еле вспыхивающий, но и его было достаточно, чтобы понять, куда можно идти, а куда лучше не сворачивать. Когда они вернулись в лагерь и спрятались в палатке, Эстебан почти без сил упал в объятия Дика и прижался к нему, будто пытаясь согреться от тепла его тела и восполнить его жизненной энергией потерянную свою. Но Ворон не дал ему долго нежиться рядом с любимым. - Что ты говорил, когда мы шли сюда?! – спросил он, встряхнув юношу за плечо. – Повтори. - Я не помню, - ответил Колиньяр. – Я просто услышал голос. Как будто ветер говорил. И я заговорил в ответ, но… я не помню. Отпустите меня. Голова кружится. Дик посмотрел на эра и тут же отвел взгляд. Впервые за всё время он видел в глазах Рокэ непонимание и страх. - Голос ветра? - Да. Я просто слышал его, вот и всё. Алва задумался и спросил: - Раньше с тобой такое бывало? - Никогда. Я просто… Мне стало страшно из-за Ричарда. Я боялся, что с ним что-то случится. Слова сами пришли на ум. Знаете… это было будто я вспомнил что-то, что всегда было со мной. Что-то забытое. Рокэ нахмурился. - Со мной происходило много мистических случаев, самых разных… Но я думал, что ветер чувствую только я один. Впрочем, не только ветер. Похоже, твой род мог быть связан с моим не только дружбой наших предков, а еще и чем-то более существенным. Интересно, кто с кем и когда согрешил. * С той поры мистика будто преследовала их. Голос камней Ричард услышал, когда взорвался завал и камни вместе с волнами воды хлынули на селения. Это было ночью и юноша не видел ничего, однако то и дело метался в кошмарах, когда спал, и говорил во сне: «Камни, камни… Они хотят убить, они просят крови». Эстебан не находил себе места от волнения. В последнее время Дикон всё чаще говорил во сне, и постоянно повторял одно: гоганы, ритуалы, месть, гибель Великих Домов. Предчувствие страшных известий охватывало его всё сильнее. * Те несколько дней, что должны были пройти, пока до Адгемара дойдут вести и пока он сообщит о своем решении, тянулись мучительно и медленно. Во всяком случае, так казалось Дику. Действия почти закончились, понемногу наступало время переговоров. В этом промежутке Алва «развлекался» тренировками с Манриком. Точнее, он просто-напросто дрессировал Леонарда, пытался вывести молодого мужчину из себя. Мало того, что не давал поблажек на то, что его рука после травмы никогда не будет действовать как здоровая – так еще и смеялся над увечиями и шрамом. Причем так злобно, что не выдерживали даже самые главные острословы и циники лагеря. Но Ворон только ухмылялся в ответ на упреки: - Пусть привыкает. Легко быть лучшим фехтовальщиком, когда всё хорошо. А вот через боль… Телесную он уже прошел, можно и по душевным ранам пройтись. Манрик выслушивал все эти пафосные тирады с каменным лицом. Но всё-таки и его терпению пришел конец. Ловким движением – и как только это далось ему, через такую боль?! – он выбил шпагу из руки Алвы, отшвырнул его и свое оружие подальше, и в несколько быстрых широких шагов пересек расстояние между ними. - Вам нравится новая игрушка, не так ли герцог? А что вы скажете, если ваша игрушка выйдет из-под контроля? – поинтересовался Леонард, сжимая запястья Алвы. ___________ * примечание: заклинание аффтырь на исландском написал. Оно значит: «Сила ветра, сила скал, помоги мне. Ветер, говори со мной. Укажи мне путь».