У злодеев не бывает счастливого конца.

      Я очнулась с его именем на устах. - ДИЛАН!       Я видела его, почти ощущала, он был так близко. Он ничуть не изменился, все те же взъерошенные темные волосы, родинки на лице, улыбка, пропитанная добротой и пониманием, мягкий голос... Как я скучала по этому голосу. Все тот же мой старый друг, только бледнее и без огонька в глазах. Внутри у меня все будто оборвалось в тот момент: - Еще рано, - шепотом произнес он, силуэт начал пропадать, теряться. Парень будто превращался в туман. Он помахал мне рукой, мысленно я кричала ему, пыталась его остановить, вернуть его и вернуться самой, но его уже не было здесь, как и меня. Меня тащило куда-то назад, прочь.       А потом я открыла глаза. Мысль о том, что я видела Дилана, прокручивалась в голове снова и снова, я чувствовала, что дрожу. Мне было не холодно, скорее, я просто была шокирована.       Я резко осела, так, что голова закружилась. Кто-то обхватил меня руками, не давая упасть и осторожно укладывая назад, на землю. Я тяжело дышала, по лбу скатилась капля пота, глаза щипало от накативших слез. Я не могла лежать спокойно, поэтому чуть привстала на локтях, постепенно переходя в сидячее положение. - Тише-тише, - успокаивающе произнес голос рядом. Я несомненно его узнала, я узнала бы его где угодно. Это был голос Питера. - Просто дыши, все нормально, все хорошо.       Находясь в состоянии шока, я тихо выдохнула и прикрыла глаза, из-за чего слезы вновь заструились по моим щекам. Глаза раскраснелись. Я что-то невнятно бормотала про Дилана, про то, что я его видела, что мне очень плохо, что я подавлена, а Пэн слушал, но молчал. Он сидел рядом, все еще придерживая меня одной рукой, а большим пальцем второй руки он вытер мне слезы с лица. - Что ты помнишь? - его голос звучал успокаивающе мягко, было непривычно слышать такое. Было просто непривычно снова слышать Пэна. Я чуть напряглась и нахмурилась, вспоминая все, что произошло. Как поранилась о колючки, как поняла, что это устроил Роберт, как умирала... Постепенно приходило осознание того, что я умерла. Я была мертвой. Я правда умерла! Какого черта Пэн рядом?... - Мы мертвы? - я медленно перевела взгляд на Пэна. Тот выглядел спокойным, даже слишком - это немного подбешивало. - Нет, - он покачал головой и слегка улыбнулся. От его слов мне должно было стать легче, но я ощущала жгучую боль в груди. Я выжила уже третий раз, а Дилана рядом по прежнему не было. Все, что я делала ради него, чтобы вернуть друга - все напрасно. Меня охватило чувство... безнадежности. - Я жива? - я выпрямилась и взглянула на свои руки, будто видела их впервые, тщательно разглядывая ладошки, отстраняя и приближая руки, будто фокусируя зрения. Затем я повернула голову и опустошенно взглянула на Питера. Он кивнул и снова повторил свой вопрос: - Что ты помнишь, Лили?       А ведь я помнила почти все, по крайней мере, я точно знала, что случилось со мной. Уверена, если бы яд не притуплял мои чувства последние несколько минут особенно сильно, я бы помнила собственную смерть во всех мелочах и со всех ракурсов. Я молчала почти минуту, пока Пэн не позвал меня по имени, привлекая внимание. Резко я подняла на него взгляд и покачала головой, подбирая слова: - Помню, что чуть не упала, но ты меня поймал, - я решила умолчать о том, что отчетливо помню, как лежала у Питера на руках, и о том, что я хотела ему сказать - я тоже предпочла не упоминать. - Помню, что было страшно, что вы с Феликсом сидели рядом, а мальчишки стояли позади нас, потом тьма заполонила глаза... Я помню, что не могла сопротивляться и отключилась, - нервно сглотнув, я посмотрела на Питера, он был серьезен, и мне было неуютно в этот момент. Таким серьезным: без ухмылки, без смешков, - я его никогда не видела. Он вел себя совсем не как подросток. Не как Питер Пэн. Питер кашлянул и поднялся на ноги, он протянул мне руку, и я, тяжело дыша, поднялась. - Хорошо, - произнес Питер. - Ты помнишь, как поранилась? - он подозрительно сузил глаза. Я сразу догадалась, что Пэн понял - я не могла сама отравиться, он знает, что что-то не так, и что в моей смерти кто-то виновен. Я втянула побольше воздуха в легкие, не отводя глаз от Питера, по спине пробежал холодок. Я неуверенно кивнула, хоть и помнила тот день во всех подробностях. - Что случилось? - более уверенно, даже настырно, спросил Питер, слегка тряся меня за плечи. Я замялась. Не хотелось говорить, что меня так подставил Роберт, один из самых сильных мальчишек на острове. Но ведь он это заслужил? Я не должна была его прощать или тем более выгораживать. Он убийца. - Роберт попросил с ним пофехтовать, чтобы он не потерял форму и поучился. Мы пошли туда рано утром, когда все спали, а вернулись еще до того, как хоть кто-то проснулся. Он не хотел больше "упасть лицом в грязь", а я не хотела отказывать, я не видела в этом проблемы, - я всплеснула руками и покачала головой, поджав губы. - Он выбил мой меч, и я полезла за ним в кусты и случайно поцарапалась, но не предала этому никакого значения, - произнеся это, я тяжело выдохнула и опустила взгляд вниз. Пэн тихо зарычал и круто развернулся, быстрым шагам отдаляясь. Я резко подняла на него глаза. - Питер, стой! - скомандовала я и схватила его за руку, сделав несколько шагов вперед. Теперь он просто так не уйдет. - Стой, - повторила я, он повернул ко мне голову, и наши взгляды встретились. - Что ты хочешь сделать? - Проучить его.       Прозвучало довольно угрожающе. А раздраженный вид Питера дополнял пугающую картинку новыми красками. - Нет, хватит. Успокойся, - я положила ладони на его плечи и заставила сесть. Приземлившись рядом, я посмотрела ему в глаза. - Ус-по-кой-ся. - Ты издеваешься? - полным сарказма и раздражения голосом отозвался Питер и приподнял бровь. Я закатила глаза. - Он тебя отравил, - Пэн выставил указательный палец вперед, - намеренно!       Спорить с этим я не могла. Да, он отравил меня. Да, специально. Да, он виноват. Но я не хотела, чтобы Питер тратил свои нервы и силы на этого глупца Роберта. Это же бессмысленно. Да и хватит уже трагедий в Нэверлэнде. А "проучить" от Питера явно ни чем хорошим не закончится. - Питер, пожалуйста, - почти шепотом произнесла я, смотря ему в глаза. - Не называй меня так.       От этого заявления я потеряла дар речи, так и раскрыв рот. Что значит не называть? Это же его имя! Я удивленно уставилась на Пэна, не выдавив из себя ни слова. Несколько секунд я молчала. - Расскажешь, может быть? Как мне тебя называть теперь? - это были первые два вопроса, которые пришли мне в голову. Но вопросов было больше, намного больше. Мне начинало казаться, что о Питере я не знаю абсолютно ничего, и в какой-то момент я поймала себя на мысли - что так оно и есть. - Тебе не обязательно это знать, Лили.       Я глубоко вздохнула, сохраняя спокойствие. Мое любопытство только увеличилось, и теперь-то я знала - от Пэна я так просто не отстану. - Питер Пэн, если ты не хочешь, чтобы я тебя так называла, то скажи, как мне тебя называть! - скрестив руки, завозникала я. На словах "Питер Пэн" у обладателя этого имени лицо аж побагровело от раздражения. Я свернула губы трубочкой и нагло взглянула на него, раздражая Питера еще больше. - Ну? Раз уж начал эту тему, то лучше тебе ее логически завершить, рассказав мне. Ты же знаешь, я не отстану. - Ладно. Но у тебя очень сильно испортится впечатление о Нэверлэнде и о "Питере Пэне", - он выразительно посмотрел на меня, а я лишь скептически приподняла бровь. Он серьезно думает, что мое мнение о Нэверлэнде не испортилось после того, как я чуть не убилась, упав со скалы, как я попала к пиратам, и как я, черт возьми, умерла на тестовой дуэли (ну, точнее из-за нее, из-за того, что я победила, но не суть)!? Судя по тому, как исказилось мое лицо - Питер понял, что испортить мое мнение уже больше некуда просто. Он уселся в позу лотоса и положил ладони на колени. Смотрел Пэн куда-то в землю, неужели ему было стыдно посмотреть на меня? Странно все это. - Меня зовут Малкольм. Только прошу, давай без смеха.       У меня не возникло даже мысли посмеяться. Я сидела молча и слушала. Он сглотнул и облизал пересохшие губы. Я заметила, что он трет собственные ладони - нервничает.       Следующие несколько минут я слушала о том, как взрослый мужчина Малкольм стал Питером Пэном. Как бросил своего сына ради молодости, но как каждый день думал о том, что сделал. Но я так и не поняла, жалеет он об этом или нет. Тема о родителях и детях - для меня вообще больная тема. И это, наверное, было для меня самое неприятное. Ну, еще меня крайне удивило, что у Пэна есть СЫН! Да не в одной сказке о такой семейной драме нет ничего. Как все сложно. От этого разговора у меня пухла голова, но я дослушала Питера, точнее Малкольма, до конца.       Я нервно сглотнула и положила Питеру руку на плечо: - Послушай, неужели у тебя не было иного выхода? Почему ты не обманул Румпеля, ну знаешь, ложь во благо? Сказал бы, что... Ты его потерянный брат, а отец погиб, не знаю, - я посмотрела на небо и запрокинула голову. - Придумал бы что-нибудь. Неужели иначе нельзя было? - Я думал об этом, но Тень ясно дала понять - молодость взамен на Румпеля. "У детей не может быть детей", - Питер посмотрел на меня, а я не знала, что сказать. Я осуждала его, но в тоже время понимала. Желание жить, желание "освободиться" от обузы. Странное чувство. - Я не могу быть отцом - это не для меня, я любил его мать, но быть отцом для меня слишком. - Но ты не можешь жить в одиночестве. Ты не просто так собрал всех этих мальчиков, Малкольм. Кто еще знает эту правду? - я склонила голову на бок. - Феликс, - Пэн хмыкнул. И меня это не удивило. Они постоянно держатся вместе, явно доверяя друг другу, - и он от меня не отвернулся. Ему я могу доверять. - Мне тоже, - я замолчала. Питер изумленно на меня посмотрел и вскинул брови. - Ты не отвернешься от меня? Даже зная обо всем этом?       Я обняла его за шею, слегка подавшись вперед. Он напрягся, явно не ждав подобной выходки. Что ж, видимо, я умею удивлять. Задело лишь, что я не почувствовала объятий в ответ. Как обычно. - Я не могу отвернуться от человека, - я сделала короткую паузу, подбирая слово, но в результате совершенно изменила собственную мысль, - который спас мне жизнь, - я отстранилась. - Кстати, как ты это сделал?       Питер молча поднялся, только сейчас я заметила, что находимся мы на том же месте. Тут скалы были украшены "Ночным Кошмаром". В ужасе я отползла подальше от этого растения. Питер провел рукой в воздухе, а растения отогнулись в стороны, словно занавески, которые раскрыли. Шум воды доносился не от реки, а от водопада, что был впереди, скрыт за этими кустами-убийцами. Вот почему вода казалась мне ближе, чем должна быть. - Источник жизни, но есть проблема, - Пэн посмотрел на меня. - Ты не можешь покинуть остров. Пока ты в Нэверлэнде, то живешь за счет здешней магии, как только ты покинешь Нетландию, то магия закончится. Ты погибнешь.       От этих слов я впала в ступор. Мне не хочется покидать Нэверлэнд, но мало ли, что может быть. А я не смогу уйти. Стоит меня только вывести отсюда - и я умру. От этой мысли меня передернуло, я обхватила свои ноги руками и уткнулась лбом в свои колени. Черт, черт, черт. - У каждой магии есть своя цена, - пробормотала я и подняла глаза на Малкольма, вздыхая. Он кивнул и подошел ко мне. - Лили, когда ты умирала, в последние мгновения ты хотела что-то сказать. Что это было? - он присел на одно колено рядом со мной, склонив ко мне голову и облокотившись о свою ногу.       Обрадовало лишь то, что меня хотя бы слушали. Но мне совершенно не казалось радужной перспектива говорить обо всем этом... Слишком личное. Даже если это касается Питера. Я не могу ему признаться, слишком сложно. - Это уже неважно, - я слабо улыбнулась и убрала прядь волос за ухо. Поднявшись с земли, я отряхнулась. Пэн сверлил меня взглядом, и мне казалось, во мне вот-вот появится дырочка. - Это неважно, - упрямо повторила я.       Через полчаса Питер попросил меня прийти на пляж, но не показываться пока в лагере. И я послушалась. Пока я ожидала Пэна, то успела поболтать с Аделлой. Умудрилась же я напороться на эту хвостатую болтушку! Но русалка узнала все сплетни, мне надо было кому-то выговориться. И от нее же я узнала, что Бэя она видела, что он в порядке. А еще Тинк была на корабле Крюка... Вот уж от чего у меня волосы встали дыбом. Да что она там забыла? Правда, о цели Зеленой Феи я не успела узнать, как только Питер показался на пляже, русалка поспешила скрыться в воде. Только пришел Питер не один, вслед за ним из кустов вышел, ругаясь и ворча, Роберт. Он запутался в листьях кустарника, а потому замешкался. У меня внутри все окоченело. Питер привел его. Однако, при виде меня у Роберта заметно изменился цвет лица - парень побледнел. - Ты что, приведение увидел? - не выдержала я. Но прозвучало это не как сарказм, а скорее - как обвинение. Роберт замотал головой, не веря собственным глазам. Я не сводила с него взгляда. Я должна была заплакать, но мне не хотелось этого делать. Я лишь сжала кулаки, вдавливая ногти в ладони. Больно, но хотелось сжать кулаки до крови. Душевная боль внутри меня поглощала, и я не замечала физическую.       Роберт начал отступать назад, но только он развернулся, как перед его лицом уже возник Питер. На лице Пэна читалась ярость, глаза парня горели и налились кровью. - Кое-кто забыл правила? Это Нэверлэнд, и правил не так уж много. Память отшибло? - прошипел Питер прямо в лицо Роберту и резко толкнул юношу. Парень повалился на спину, но быстро перевернулся и встал на коленки, опираясь руками о землю. Пальцы его скрыл белый теплый песок. - Лили, я... Мне жаль, - он посмотрел на меня, но я ничего не ответила. Я просто знала, ему не жаль, он просто оправдывается. Он трус, он просто боится Питера, боится за собственную шкуру. Я ненавижу Роберта, и я не буду ничего для него делать. - Пожалуйста... - Ты это заслужил, - Пэн схватил парня за воротник рубашки и приподнял вверх, заставляя Роберта подняться с колен. Я уже не удивлялась способностям Пэна, ведь теперь я многое о нем узнала. Он поставил Роберта на ноги, а затем рука Питера воткнулась в грудь потерянного мальчика. Я отшатнулась на шаг назад, чуть приоткрыла рот. Роберт чуть согнулся, жалобно глядя на Питера, но тот был уверен. Непоколебим. Зол. - Питер, что ты делаешь, черт возьми?! - я ожидала чего угодно, но не этого. Это невозможно, невозможно! - Питер, стоп! Прекрати! - у меня перехватывало дыхание, голос предательски дрожал, но я продолжала кричать на Питера. - ОСТАНОВИСЬ! - Видишь, - прошипел Пэн. - Даже теперь она за тебя заступается! - он резко выдернул руку, держа сердце. Оно светилось нежным розоватым цветом, а в середине было небольшое черное пятно, будто кто-то разлил чернила. Но это было человеческое сердце. Я взвизгнула, прикрыв рот ладошкой. Я знала, Роберт сам виноват в том, что происходит, но это мне казалось слишком. - Даже теперь, - повторил Питер, закипая от собственного гнева. - Питер, прекрати! Остановись, - я замотала головой, а Питер сжал сердце. Роберт взвыл и упал на колени, Пэн пнул его ногой, из-за чего парень и вовсе перевалился на бок. Он хватался за грудь, плакал и кричал, раздирая собственное горло таким криком. А Питер все крепче сжимал сердце. Я отвернулась, крепко зажмурившись.       Кулак Питера сжался окончательно, крики Роберта прекратились. Тело мальчишки обмякло, а я наконец повернулась. Из рук Питера выпал черный прах, оставшийся от раздавленного сердца, и разлетелся в стороны с ветром. Я выдохнула и прикрыла глаза. Это жестоко. - Какого черта ты делаешь, Лили? - Питер повернулся ко мне всем телом. А я поняла, что все это выше моих сил. Я слишком... Странная. У меня внутри все содрогалось от мысли, что у меня на глазах умер мальчишка. Ему. Вырвали. Сердце. - Это ты какого черта делаешь! - я быстро зашагала к Питеру, хотела ударить его по плечу или спине, но у меня вырвался крик. Я зарыдала. Пэн перехватил мою руку и опустил ее. Он обнял меня, поглаживая по волосам. А я уткнулась в его плечо, плача. - Зачем было это делать!?... Сложно, сложно, сложно... - бормотала я. А Пэн все обнимал меня. Соленые капли падали Малкольму на плечо. - Даже слишком, а?       Я стиснула зубы, сдерживая всхлипы. Я не хотела плакать, не хотела. НЕ ДОЛЖНА! Он меня отравил, он... Глупый мальчишка, я запуталась. Я так устала! - Хочешь узнать всю правду? - Пэн чуть отстранил меня, и я ошарашенно взглянула на него. То есть, я еще и не все знаю? Правда? НЕ ВСЕ? Кажется, умереть было проще. Я всхлипнула. - Прекрати плакать по тому, кто сделал тебе больно. Кто тебя убил. Прекрати, он не стоит и одной твоей слезы, а ты только что пополнила море Нэверлэнда на одну треть, - он усмехнулся. Кто-то был со мной мягок, после того, как я умерла и ожила. Наверное, много странностей на сегодня? А нет, еще же не вся правда раскрыта! - Рассказывай, - я коротко кивнула, на большее красноречие у меня сил не хватало.       Малкольм привел меня на прилегающий к Нэверлэнду островок. Остров "Череп". Одно название полностью отражало суть этого места. Это было даже не островом, скорее клочок земли и огромная пещера на поверхности в виде черепа. Да, пожалуй, - это самое точное описание.       Мы добрались туда на лодке, и один вид местечка не внушал мне ни капельки спокойствия или доверия. Питера явно забавляла моя реакция, потому что сидела я с кислым выражением лица, но мне было слишком любопытно, чтобы возмущаться.       Как только мы оказались внутри, то я увидела огромные, просто необъятные песочные часы. В свете факелов, хоть и при свете дня, песок отливал золотом, песчинки медленно падали, скапливаясь в небольшую горку. От этого зрелища у меня перехватило дыхание. - Это мое время, - произнес Питер, подходя к часам и наблюдая, как песчинки медленно просачиваются из верхнего отделения в нижнее. Я нервно переминалась с ноги на ногу. - Как только время кончится, Нэверлэнда не будет. Как и Питера Пэна. Мои силы иссякнут, - он втянул воздух носом. - А значит, ничего этого, - Питер провел рукой по воздуху, - уже не будет. - Песочные часы - символ человеческой жизни, - тихо, практически шепотом произнесла я. Я охрипла, видимо, от собственных рыданий. Именно из-за этого факта меня не удивило, что от этих часиков зависит жизнь Пэна и всего Нэверлэнда. Знаете, не так уж и страшно понимать, что тебя могут убить опять. Серьезно, уже даже не страшно. Ну, пока не страшно. Но у меня свело живот. Жизнь Питера под угрозой, а значит, должно быть что-то, что снимет эту угрозу. - А что нужно, чтобы песок остановился? Чтобы время замерло? - более подходящих слов я просто не подобрала. Не знала, как объяснить это. Но Питер меня понял. - Мне нужно сердце истинно верующего, - Питер провел рукой по часам, не смотря на меня. - Лили, ты правда от меня не отвернешься? - Никогда, - я повела плечами и сделал шаг вперед. - А что за "истинно верующий"? - Человек, что верит по-настоящему, Тень говорила мне, что он способен обращать дерево в металл, что для него и его веры нет преград. Особенно здесь, в стране "Никогда".       И вот тут до меня потихоньку начал доходить смысл. Я могу обратить дерево в металл. Из-за меня с неба могут падать кокосы, даже если поблизости нет ни одного дерева. У меня сильная вера, которая построила мост и которая перенесла меня сюда. Я нервно сглотнула. Наверняка я побледнела. Из-за нервозности я заключила пальцы в "замке" и опустила глаза. - Ты предполагаешь, что это я? - мои губы вытянулись в тонкую линию, меня передернуло. К горлу подступил комок, создалось ощущение, что меня использовали. Питер поднял на меня глаза и тихо произнес слово согласия. В голове прошмыгнула мысль, что меня только что оживили, чтобы снова убить. Мало ли какое у меня может быть сердце! Но в тоже время я почувствовала себя эгоисткой. Знаете, а от меня ведь, возможно, зависела жизнь Питера, Нэверлэнда и всех мальчишек,что собраны на этом острове, пиратов и феи Тинк, что застряли здесь. - Помоги мне, - я прикрыла глаза и выставила руку вперед, ладошкой к верху. Пэн озадаченно на меня посмотрел, медленно подступил ко мне и обхватил руку своей. Я испытала все, что угодно: боль, негодование, самобичевание... Но не страх. Было все равно.       Я тяжело вздохнула и кашлянула от боли в груди. Рука медленно прошла сквозь тело. Так странно было ощущать... пульсацию. Приятную пульсацию между пальцев от собственного сердца. Я кивнула Питеру и резко выдернула руку. Голова закружилась, Пэн придержал меня за локоть. Чуть ли не взвыв, я оглядела собственное сердце. Оно было такое же, как у Роберта, но черноты не было. Питер тихо выдохнул. - Нет, оно обычное.       Я внутренне расслабилась, но затем растерянно произнесла: - СТОП. И что мне теперь с ним делать? - я кивнула на сердце в руках. - Его можно как-нибудь обратно засунуть? Оно бы мне еще пригодилось, - я сморщила нос, неловко передавая сердце Питеру. Меня посетил страх, что МОЕ СЕРДЦЕ сейчас уронят! Запылится еще... Пэн ухмыльнулся и указал пальцем в потолок, а как только я посмотрела вверх, то мне в грудь резко всунули сердце. Я отшатнулась и резко вдохнула. - А предупредить никак? - возмутилась я, хватаясь за грудь. Питер лишь улыбнулся и пожал плечами. - Ты не истинно верующая, и я этому рад. Нам пора, - Питер пропустил меня вперед. Я все еще держала руку на месте, где было, уже находится и, надеюсь, будет находиться мое сердце. Тяжеловато дышать, горло перехватывало, как от недостатка кислорода. Отвратительно состояние.       Мы уже сидели в лодке, когда Питер задал мне вопрос, а парень не особо-то был разговорчив после раскрытия тайн. - Почему ты это сделала? - он не смотрел на меня, просто продолжал грести. Я ощутила неловкость. Неужели он не понимает? Это не очевидно? - Как же ты не понимаешь, - вздохнула я. - Тебе не понятно сочувствие? Ответственность за других? Преданность? - Мне не понятна твоя жертвенность. Бездумный поступок, - он шикнул от негодования. Питер отчитывал меня словно маленькую девочку. И за что? Потому что я не думала о себе, не вела себя эгоистично и заботилась о своей семье? Да, ДА! Мальчишки - моя семья, а Нэверлэнд - дом. Хотя была и еще одна причина, по которой я рискнула собственной жизнью снова. Но в любом случае не за что меня ругать. Я закатила глаза, грустно усмехнувшись. - Ты же вроде взрослый, а таких вещей не понимаешь.       Стоило лишь отогнуть кусты и пройти в лагерь, как на меня накинулся Феликс. У него слетел капюшон, потому что летел он ко мне со всех ног, а когда встретил, то оторвал от земли и покрутил вокруг себя. Я засмеялась, чувствуя, как меня поднимают и наглым образом вертят. О, готова поспорить, так крепко меня в жизни не обнимали. - Раздавишь, - усмехнулась я, но обняла Феликса, как только меня поставили на землю. Я погладила парня за волосы, окончательно растрепав их. А ведь меня не было всего один день! Вот что значит - друг.       Точно также меня встретил и Томми, правда, в воздух подняла я его, но не суть. Было приятно осознавать, что все рады больше, чем шокированы. Весь вечер я доказывала, что не помню того, как умирала. Но говорила, что это страшно, но не больно. Питер сидел в тени, где свет до него не добирался, иногда я слышала, как он посмеивается. Видите ли, знает он всю правду. НЕ ВСЮ! Раз не догадался еще. Фактически я говорила правду, что не помню смерть. Но я выдохлась спорить с мальчишками. Я еле дождалась вечера.       Когда уже стемнело, то Питер куда-то делся, мальчишки улеглись на свои места, а Феликс уселся у дерева. Я прокралась к нему на носочках. - Феликс, - шепотом позвала его я. Он поднял глаза из-под капюшона, чем меня напугал. Его взгляд при свете костра и факелов - просто жуть, внушает искренний ужас, я чуть ли не подпрыгнула на месте. - Не пугай! Мне нужны твоя помощь. - В чем же? - парень заинтересовано посмотрел на меня, усмехнувшись, и привстал. Я протянула ему руку и потащила за собой. - Узнаешь.       Мысли о Роберте не давали мне покоя. Пэн так и оставил его на берегу. Даже не удосужился убрать тело мальчика. Ох, как же это меня раздражало! За эти два дня я нервов потратила больше, чем за всю свою жизнь. Я остановилась около умершего Роберта. На душе было тяжело, словно мне камень на шею повесили. - Пэн? - спросил Феликс. Я кивнула. - Так ему и надо. Я на двести процентов из ста уверен, что это именно Роберт тебя привел к "Ночному Кошмару".       Я не успела ему рассказать, но он сам обо всем додумался, видимо, многие недолюбливали Роберта. Он был весьма раздражающий юноша, что сказать.       Мы собрали немного веток, что нашли поблизости, и положили в лодку, в которой Питер возил меня в "Череп". Феликс фыркнул, но поднял Роберта с земли, уложил в лодку, зайдя по колено в воду, а затем оттолкнул прощальный плот. - Не понимаю, зачем ты это делаешь. Он же... - начал Феликс снова ту же песню, что и Питер. Я раздраженно фыркнула. - Хватит. Делаю, значит надо.       Феликс толкнул лодку со всей силы, чтобы она плыла вперед. Мы долго стояли на берегу, ожидая, когда же она отплывет на достаточное расстояние. И наконец это случилось. С собой я взяла лук и одну единственную стрелу, что была намного длиннее обычных. Натянув лук потуже, я включила свое воображение. Наконечник стрелы загорелся ярким рыжим пламенем, я прицелилась и выпустила стрелу. Чуть не промазала, но стрела угодила в ноги Роберту.       Лодка с парнем вспыхнула. Феликс снял капюшон, а я не могла оторвать взгляда от горящей лодки. - Храни мужество, Роберт.       Тихо прошептала я и прикрыла глаза. - Что ты чувствуешь? - спросил Феликс, смотря на горизонт и горящую лодку с телом. - Ничего. Я пожала плечами. У меня внутри было пусто, ни злобы, ни раскаяния, ни доброты, ни-че-го.       Мы стояли на берегу, пока лодка полностью не догорела, и мы не потеряли ее из виду. А затем Феликс увел меня обратно в лагерь.       Нэверлэнд - мой дом. И я его не покину. Даже при желании - не смогу. Я больше не буду плакать здесь, среди своей семьи. В своем доме.