Ледяная страсть

Вот и прода... без алкоголя не обошлось, писалось быстро, так что, наверное, много очепяток) извиняйте уж^^Y Проснулась я из-за до боли знакомых голосов. Это Арни и Билл мило беседовали через мое сидение. Захотелось кого-нибудь убить. - Сколько осталось лететь? – спросила я, решив, что их дальнейшее состояние здоровья будет зависеть от их ответа. - Около часа, - сообщил тренер. Ну что я могу сказать, им несказанно повезло. Я потянулась, в блаженстве растекаясь по креслу, как бы случайно заехав Биллу по челюсти. Большинство пассажиров еще спали, остальные разговаривали или развлекали себя с помощью гаджетов. Решено: в Америке куплю себе ноутбук. А то совсем отстала от жизни в свои двадцать лет. Билл снова нацепил наушники, как будто специально дразня меня, а Арни начал переговариваться с маленькой гримершей, которую я заметила только сейчас. И зовут ее, если я не ошибаюсь, (внезапно: не Наташа :D) Виктория. И, как говорил всегда тренер, она наш талисман, не зря ведь у нее такое имя (Виктория – (лат.) победа) Опять все кинули. Сволочи… Нужно как-то себя развлечь, а то перспектива сидеть целый час без дела как-то не особо меня привлекает. Неловко перевалив свою жирную тушу через Билли, я уныло потопала в сторону туалетов. И, так как ни я, ни автор не совершенно не знакомы с устройством самолетов, их поиск занял довольно долго времени. Я нашла даже специальную комнату для курильщиков, в которой, как ни странно, почему-то целовалось несколько влюбленных парочек. Пренебрежительно фыркнув, я пошла дальше, проклиная свой внезапно обострившийся топографический кретинизм. Зато, какого было мое счастье, когда я, в кои-то веки, добралась до вожделенной уборной. Справив нужду, я была вынуждена вернуться обратно, так как самолет внезапно ощутимо тряхануло, а из пассажирского отсека донеслось несколько взволнованных голосов. - Самолет вошел в зону турбулентности. Настоятельно просим вас сохранять спокойствие и пристегнуть ремни безопасности, - сообщила всем смертным стюардесса. Я переползла через нервно вцепившегося в подлокотники Билла на свое сидение и, пристегнув ремень, покорно начала ждать окончание тряски. - Эй, Каулитц, ты живой там вообще? – спросила я, когда заметила совершенно расслабившегося Билла с закрытыми глазами. Едва ощутимый пинок в плечо не дал желаемого результата, поэтому, сконцентрировав всю свою чакру в правой руке, я стукнула его кулаком по колену. - Ай, бл*дь! – на весь самолет провизжал Билл, хватаясь за многострадальную конечность. - Сам ты бл*дь, - равнодушно отозвалась я, потирая не менее ушибленную руку, - не пугай так, я думала, ты сдох. - Я просто пытаюсь преодолеть свой страх по древней методике, - с видом сумасшедшего ученого, пояснил Каулитц. – Неужели ты так сильно беспокоишься за мое здоровье? - Размечтался. Я, в таком случае, была бы на первом месте в списке подозреваемых. Да и алиби нет… - Эгоистка. - Что поделать. Мы не разговаривали до выхода из зоны турбулентности. Буркнув что-то типа «меня не кантовать», Билл снова нацепил наушники. - Да сколько же он зарядку-то держит, - в недоумении спросила я, разглядывая плеер Билла, в котором бегущей строкой высветилось «J.Bieber - Baby» (попытка троллинга от автора) - У меня две батареи. - Мерзкий трюк, - я обиженно сложила руки на груди. Билл лишь самодовольно усмехнулся и опять начал косить под трупа. Приехали. То есть, прилетели. Лос-анджелесский аэропорт встретил нас своими яркими красками и огнями. Учитывая разницу в часовых поясах и время, в которое мы вылетели, могу сделать вывод, что в Америке сейчас около полуночи. Встретили нас как обычных туристов, но когда Арни на ломаном английском сообщил, что мы, типа, спортсмены, подтянулось больше радостного персонала, и теперь мы чувствовали себя мировыми звездами на фоне остальных пассажиров-неудачников. Нам учтиво объяснили, что и как, дали халявную карту города, как бы за счет заведения, помогли разменять евро на доллары, вызвали такси, и теперь мы с Биллом ехали в отель, прилипнув к окну и разглядывая ночной Лос-Анджелес (Арни остался, чтобы разобраться с машиной). В принципе, от родной Германии отличается не особо, разве что по-немецки здесь почти все ни бум-бум. Обидно, мировой язык ведь. Но что еще более печально, никто из нас и слова по-английски сказать толком не может. Если только Арни, который все время не расставался со словарем и разговорником. Я пыталась понять хоть одно слово, пока мы пребывали в аэропорту, но, кроме «Ви а хэппи ту мит ю», я не поняла больше ничего. И то, точное значение слова «мит» было у меня под большим вопросом, хотя, исходя из элементарной логики, это должно быть что-то типа «приветствовать». Билл вообще тупо улыбался, кивал головой и делал вид, что все понимает, хотя сам и слова не бросил, да и интеллект не особо был заметен в его взгляде. Мы вышли, расплатились кое-как, подхватили шмотки, часть которых оставили Арни в аэропорту, и побрели к отелю. - Так, ну и что мы будем делать? – я испуганно покосилась на преспокойного Билла, когда увидела приближающегося к нам работника отеля. Самодовольная улыбка уже не впервой поселилась на губах этого засранца, и, совершенно свободно, не задумываясь и не запинаясь, Билли объяснил работнику кто мы такие, причем тот даже понял! В отличие от меня, разумеется. Единственное оправдание, которое я придумала Биллу, это то, что он заучил текст заранее и по дороге постоянно повторял его про себя. Однако, когда работник спросил у него что-то, бросив взгляд на меня, Билл ответил не менее уверенно. Ричард, как я прочитала на бейджике, висящем на форме дружелюбного работника, повел нас к столику регистрации, где Билл выложил ему все, что необходимо для того, чтобы легально проживать в престижном отельчике. На последок перекинувшись парой фраз, Ричард засмеялся, рукой подозвал носильщика, и тот, погрузив наши сумки на специальную тележку, потащил их к лифту. Мне было нечего сказать Каулитцу. Весь путь до лифта, а потом до нужного нам этажа, а потом до нашего номера, он хитро и самодовольно улыбался. - Не хочешь сходить в душ, май литл силли гёл? – с усмешкой спросил у меня Билл, когда дверь за носильщиком захлопнулась. - Стъюпид дик, - блеснула я своими познаниями английского языка и, взяв с полки шкафа полотенце и халат, направилась в ванную. Смех Билла доносился из спальни, пока я не включила воду. *** Какой же это кайф – выйти из душа, завернуть волосы в полотенце, накинуть махровый халат, упасть на кровать и утонуть в ее прохладной мягкости. А еще, набрать в легкие побольше воздуха и, изо всех сил, вожделенно заорать на весь отель: «КОНЧА-А-А-А-АЮ!!!». Потом открыть глаза и обнаружить в комнате, помимо слегка офигевшего Билла, не менее офигевшего Арни, от неожиданности выронившего подушку из рук. - В очередной раз радуюсь, что почти никто здесь не знает немецкого. Я густо покраснела. Вот кого-кого, а тренера я здесь увидеть не ожидала. - А…Арни, - я наигранно засмеялась, - а что ты тут делаешь? - Ты не представляешь, дорогая моя, сколько стоит ночь в этом отеле за один номер. Все еще не отошедший Билл пожал плечами и тоже потопал в душ. Я, наконец, как следует осмотрела номер. Да, точно, возле большой, двуспальной, стояла еще одна одноместная кровать. - И кто будет там спать? – спросила моя вопиющая тупость. - Даже не знаю, наверное, ты, - с выражением лица, а-ля «ты издеваешься?» ответил Мюллер. - Придурок, - я откинулась на спину и закрыла глаза. - Эй, ты как со старшими разговариваешь, деточка? - Так, как старшие этого заслуживают. Арнольд не ответил. Он лишь усмехнулся и пошел, судя по направлению его шагов, к мини бару, а звук наливающейся жидкости означал то, что кто-то собирается сегодня бухнуть. Билл вышел из душа довольно скоро. От него за километр несло свежестью и мужским шампунем. - Эм, не хочешь немного выпить? Я открыла глаза. Любое упоминание алкоголя почему-то вызывает у меня не самые приятные воспоминания, непосредственно связанные с унитазом. - Не хочется. В комнате повисло молчание. Я приподнялась на локтях, чтобы узнать причину этой неловкой паузы. Тренер и парень удивленно смотрели на меня, один с удивлением, а другой был просто шокирован таким заявлением. Билл успокаивающе положил руку на плечо Арни, который, в буквальном смысле, уронил челюсть, и, зажмурившись, осушил стакан с вином. - Кто ты такая, и куда ты дела мою дорогую Эмили? – возведя руки к небу, то есть, к потолку, произнес Мюллер. Не хватало еще слезу пустить для поддержания сценического образа. - Чего такого странного в том, что я не хочу выпивать сегодня? - Что ты, совсем ничего, - с сарказмом ответил Билл, наливая в стакан еще вина, - лично я собираюсь сегодня надрюкаться. - Я посмотрю, как ты завтра будешь просыпаться утром. - Кстати, да, - встрял Арни, также осушая рюмку с виски, - нам рано вставать, а потом тащиться в дворец спорта. Я закатила глаза. Меньше всего мне хотелось болтаться по всяким дворцам спорта. Толпа народа и потренироваться нормально не даст, и журналюг будет куча. Еще и эти два алкоголика будут настроение портить своими кислыми хмельными минами. Блин, лучше бы выделили нам выходной, город посмотреть, к примеру…