Ледяная страсть

Ну вот, любимые мои, осталось совсем немного^^ думаю, в последующие пять-шесть кусочков я умещу все, что хотела сказать в конце этого фанфика, и он, наконец, будет закончен! Приятного прочтения. Пока эти двое целенаправленно накачивались алкоголем, я забралась под одеяло и попыталась заснуть. Бесполезно, после отключки в самолете спать не хотелось совершенно. Спустя минут двадцать, уже изрядно пьяные мужики решили улечься в кроватки. Билл упал прямо перед моим носом так, что моя половина кровати отпружинила, и я окончательно проснулась. Первые несколько минут разглядывания профиля усталого парня было весело. Потом я ушла в себя, продолжая пялиться на Билла уже машинально. Стало невыносимо скучно. Видимо, моя аура распространялась и на лежащее рядом тело. Билл часто морщился, открывал глаза, чесался, даже чихнул пару раз. Потом зашевелился, и я почувствовала у себя на спине руки, затем он прижал меня к себе, и я бедром почувствовала причину его бессонницы. - Ну, и что ты предлагаешь? – я потерла глаза рукой, прислушиваясь к громкому храпу Арни на соседней кровати. - Давай займемся сексом, - прошептал мне на ухо Билл, обдавая горячим алкогольным дыханием. - Совсем дурак? А Мюллер? – я в очередной раз покраснела и попыталась отодвинуться от этого извращенца. - Он спит, не слышит ничего. - Не, стремно как-то… - Ну ладно, - я облегченно вздохнула, но потом снова напряглась и пихнула его в бок, - тогда я сам все сделаю, а ты просто лежи. - Да иди ты к черту! - Ага, - Билл заткнул меня поцелуем. Я замычала и забрыкалась, пытаясь хоть как-то увеличить расстояние между нами, но Каулитц становился все более настойчивым и, когда он навис надо мной, зафиксировав руки у меня над головой, я сдалась, потому что поняла, что сопротивляться бессмысленно. Билл целовал меня, а я прислушивалась к храпу тренера, то и дело отворачивая голову, давая больший доступ к шее и ключицам, на которые с таким энтузиазмом налег парень. Поцелуи были такими мягкими, нежными, немного настойчивыми, что я разомлела. Дыхание участилось, и теперь я сама выгибалась навстречу руками и губам любимого. Пришлось закрыть рот ладонями, чтобы не застонать в голос и не разбудить Арни, но такой экстрим только подливал масла в огонь. Билл спустился ниже, распахнув мой и свой халат, стягивая белье. Я натянула одеяло повыше – вдруг Мюллер проснется и увидит такую живописную картину. А тем временем, Билл под одеялом уже вовсю орудовал языком, заставляя меня трястись от возбуждения и волнения. Закончив с прелюдией, Каулитц поднялся поцелуями к моим губам, оторвав не дающие мне застонать руки, снова обдавая пропахшим спиртом дыханием, поцеловал. На этот раз я ответила, причем, довольно страстно. Вошел. Короткий стон все-таки вырвался у меня, но тут же был пойман губами Билли, который, уже не сдерживаясь, вбивался в мое тело. Я прикусила губу парня, скорее, из вредности, чем в порыве страсти, и почувствовала, как он брызнул мне на живот горячей спермой. Так быстро? Хватая ртом воздух, Билл откатился в сторону. Через минуту я уже слышала его сонное посапывание. Отлично. Получил от меня все, что хотел, и на боковую. Запахнув халат, я встала с кровати и направилась в ванную. На душе было мерзко. Собрала волосы в хвост, чтобы не намочить, я встала под струи воды и смыла с себя последствия домогательств Билла. Я так и не кончила, но удовлетворять себя уже не было никакого желания. Такое ощущение, что наши дальнейшие отношения с Биллом будут сопровождаться вот такими быстрыми перепихами. Сейчас он был пьян, так что, думаю, это можно спустить ему с рук, но если так и будет продолжаться, то я… …скорее всего, расстанусь с ним. Черт, о чем я вообще думаю? Отношения должны строиться на любви, а не на сексе, без него-то можно прожить. А с другой стороны, разделяет ли мою точку зрения Билл? Хоть он и говорит, что любит, он ведь парень, а у парней к сексу отношение более трепетное… В прескверном настроении я выключила воду и наскоро обтерлась огромным махровым полотенцем. Бросила испачканный халат в корзину с грязным бельем, накинула новый. Спать не хотелось, поэтому я, тихо просочившись из ванной к кровати, упала на нее, не беспокоясь о спокойном похрапывании лежащего рядом пьяного тела. Но стоило мне накрыться одеялом, как Билл потянулся и обхватил меня клешнями, прижимая к себе. Стало еще более мерзко. Нежный поцелуй в шею вообще чуть ли не заставил меня расплакаться от собственной беспомощности и слабости. Так хотелось побыть одной, но, в то же время, не хотелось отстраняться от такого родного тепла, этого сладкого и такого любимого запаха, сейчас смешенного с алкогольным. Я попыталась расслабиться и заснуть, но получалось плохо, и лишь тогда, когда я немного успокоилась и приняла то, что я начинаю стервенеть, задремала. *** Утро было ужасным для всех. Слишком громкий будильник будил нас в течении нескольких минут, пока у Арни не кончилось терпение. Тихо бурча себе под нос нецензурные выражения, он выключил мерзкую трель и пошел в душ. Еще неизвестно, для кого утро было самым ужасным. Для Арни и Билла, что вылакали добрую половину алкоголя из мини-бара, или для меня, уснувшей только около часа назад. Не то чтобы я не выспалась… из-за вчерашней истерики и продолжительного самобичевания, неистово болела голова, и засохшие на щеках слезы тоже вызывали у меня отнюдь не радостные ощущения. Билл тоже проснулся, но все еще отчаянно косил под дрыхнущего. Стрельнув в него испепеляющим взглядом пару раз, я встала с кровати и, скинув халат, одела свои повседневные шмотки и расчесала волосы. Откопать свою сумку из кучи вещей было труднее, чем я предполагала. Но, когда искомая вещь все-таки была найдена, я вышла из номера, демонстративно хлопнув дверью, и побрела на первый этаж, на котором так кстати располагался небольшой ресторан. - One coffee, please*, - блеснула я своими знаниями английского, когда ко мне подошел официант. Парень, примерно моего возраста, ответил мне что-то типа «один момент, мисс», и вскоре я уже наслаждалась чудным заварным горьким американским экспрессо. - Do you wanna to order anything else?** – спросил все тот же официант. Естественно, я ничего не поняла, но, как в детстве научила меня мама, на все предложения, которые я не понимаю, нужно отвечать «нет», так что мой непонимающий взгляд был сопровожден отрицательным покачиванием головы, а официант, мягко улыбнувшись, положил передо мной небольшую книженцию. - Your bill***. Не могу не признать, что после этой фразы меня захлестнула гордость. Конечно, Билл мой. Но, видимо, под «билл» он подразумевал не только того, о ком я подумала в этот момент, а эту самую книжку, заглянув в которую я сделала вывод, что это таки счет. Отлично, теперь я знаю еще одно слово на гребаном английском, на уроках которого в школе я любила хорошенько выспаться. - Thank you. Грязно руганувшись на родном языке и оценив стоимость этого самого чудного заварного горького американского кофе, я вложила в «билл» разменянные деньги и уныло пошла к выходу. Несмотря на то, что было около семи утра, город уже ожил. Люди спешили на работу, по делам, дети радостно бежали в школу. Ну да, с «радостно» я погорячилась. Но, это же дети, что с них взять. Этот город казался мне более цивилизованным и ухоженным, чем вся родная Германия. Прямо напротив отеля располагалось большое здание. Клуб, видимо, или концертный зал. А может, театр… черт знает, что означает большое и страшное слово «Cinema», гласящее, вероятно, о назначении сего строения. Интересно, здесь вообще хоть кто-нибудь говорит по-немецки? Хотя, у меня же есть Билл, он переведет. Кстати, о нем… С большой неохотой я вошла обратно в здание. - Доброе утречко, Счет, - усмехнувшись, бросила я собирающему кровать Биллу, как только вошла в комнату. - Сч… чего? – уставился на меня парень, уронив подушку. - Ну, после того, как в ресторане я заказала кофе, официант дал мне тебя, Билли. Билли ничего не ответил. Он еще некоторое время смотрел на меня. Мне даже показалось, что его правый глаз ритмично подергивался. - What`s wrong with you, honey?**** – пропел вышедший… нет, вылетевший из ванной тренер с огромным чурбаном на голове и в милом розовом халатике, практически не скрывающим его мохнатые ляжки. Его вопрос, прозвучавший на ужасном буржуйском, видимо, был обращен ко мне. - She goes mad*****, - ответил, все еще находящийся в состоянии прострации, Билл. - Бля, уроды, - я недовольно пробурчала, - пидоры сраные, еще и издеваются. Чтоб вас леший дрючил. Арни захохотал своим как всегда мерзким смехом. Билл вышел из транса и продолжил складывать одеяло. Через некоторое время, за которое мы успели собраться и более-менее привести себя в порядок, мы дружной гвардией побрели в сраный дворец спорта. Я тащила только коньки и спортивный костюм, в котором всегда занималась, а вот Биллу не повезло – Арни взвалил на его тощие плечи кучу своих никому ненужных шмоток. Место назначения было не так уж и далеко, поэтому мы решили пойти пешком, заодно и посмотреть на оживающий ЛА. Пришли мы довольно быстро. Здание дворца привлекло наше внимание еще за три улицы – оно было огромнее нашего родного катка раза в четыре, как в ширину, так и в высоту. Предстояло отметиться, посидеть на интервью и поделиться впечатлениями о городе и предстоящем выступлении, узнать, когда начнется оное и добросовестно свалить. Ну, еще можно повыеживаться на льду, пока тренер улаживает свои тренерские дела. Народу было меньше, чем я ожидала. В этот день дворец (даже язык не поворачивается его катком называть) был закрыт для простых смертных, что несказанно порадовало, но не поменяло того факта, что людей собралось не так уж много. Были только участники и их наставники. Однако, первое впечатление оказалось обманчивым: на самом деле, как это ни странно, мы пришли слишком рано, и в течение следующего часа дворец равномерно набирался людьми. Были как парники, так и одиночники. Теперь показалось, что людей собралось слишком много. Я увидела огромное количество представителей разных стран, в основном это была большая восьмерка. От каждой страны было примерно по три-четыре пары и по несколько одиночек. Я заметила наших соотечественников, они были из Берлина и Мюнхена, что мне удалось выяснить после короткого приветствия. Я даже видела русских, хотя они не оправдали мои ожидания и не пили водку с медведями прямо на льду. Зато были в ушанках, что вызвало у меня умиленную улыбку. Все закончилось быстро. Несколько журналистов задавали нам вопросы, которые озвучивались переводчиком, что несказанно порадовало. Я терпеливо выслушивала, что хочет от меня журналист на родном языке, пока Билл уже шустро отвечал на английском. Мне оставалось только кивать и улыбаться. Затем пришел довольный Мюллер, ему тоже задали пару вопросов. Все-таки хорошо, что мы пришли пораньше. Мы даже успели немного размяться на льду. Как я и предполагала, для участников каждой страны выделили по огромной гримерной, включающей в себя несколько маленьких личных комнат. Мы завалились в нашу, сложили все вещи и заперли их на ключ. Осталось три дня до начала соревнований. __________________________ *Один кофе, пожалуйста. (о да, автор просто гений в английском =.=") **Хотите заказать что-нибудь еще? ***Ваш счет. ****Что с тобой, дорогая? *****Она сходит с ума.