Игра

Сжимая кружку горячего какао в руках, Эмма Свон, прищурившись, внимательно смотрела на расплывшуюся в довольной улыбке физиономию Августа Бута и прицеливалась. Нервы после визита мэра были на пределе. Пребывая в шоке от неожиданного предложения Миллс, а также в гневе от выходки писателя, Свон готова была разнести все и всех к чертям. Жажда убивать возросла в разы. Сжав кружку покрепче, блондинка приподняла ее над столом. Август, проследив за движениями Свон, резко нагнулся. К счастью писателя, и к разочарованию блондинки, кружка пролетела мимо и врезалась в стену. – Не смешно, – процедила она, прикрывая лицо ладонями. – И что мне теперь с этим делать? – Брать тряпку и отмывать свое свинство, – произнес писатель, задумчиво глядя на коричневые ручейки какао, стекавшие по обоям. – Миссис Лукас мне голову оторвет за порчу имущества. – Пусть в очередь встает, – Эмма скривила губы в злобной усмешке, в глазах полыхало адское пламя, не сулящее ничего хорошего писателю. – Да ладно тебе, Свон, – хмыкнул Бут. – Ты хотела сына. И ты можешь его получить, пусть и через… кхм… постель Миллс. Произнося последние слова, Август озирался по сторонам, чтобы убедиться, что в радиусе досягаемости рук шерифа нет никаких колюще-режущих, тяжелых и прочих предметов, которыми можно было бы прибить. – А давай напялим на тебя платье, наденем парик – и будешь мною, – проговорила Эмма, чуть наклонив голову и оглядывая Августа, будто прикидывая его размер и уже примеряя на писателя одежду. – А что? Вполне можешь сойти за меня. – Ты же это не серьезно? – Август закашлялся, едва не подавившись собственным языком, который чуть не проглотил от подобного «плана», взбредшего в блондинистую голову шерифа. – Очень даже на полном серьезе, – усмехнулась Эмма. – По сути, ты заварил эту кашу для меня. Теперь расхлебывай. – Я тебе всего лишь предложил план действий. И ты согласилась! – возмутился Август. – Допустим, – взяв себя в руки, писатель начал развивать «идею», – я, переодетый женщиной, заявлюсь к Миллс вместо тебя. Даже если она сослепу, или в темноте, примет меня за тебя, то дальше… А дальше… А дальше как я ей объясню наличие… кхм… Ты поняла, в общем. – Физиологическое отклонение, – пожала плечами блондинка. – Мало ли, что случается и кто рождается, – теперь Эмма уже откровенно издевалась. – Ну уж нет, – вспыхнул Август, невольно представляя себе столь эпичную картину. – Теперь все это только на тебе. – Наломал дров и в кусты? – прорычала Эмма, поднимаясь. – Поправка: ломала ты. Я лишь подкидывал. Ответь мне на вопрос? – Август тоже встал и начал пятиться от надвигающейся на него Эммы. – Что останавливает тебя ответить согласием Миллс? Не вижу причины отказываться. Учитывая, что в таком случае Генри будет рядом с тобой. Ведь ты же к этому стремилась? – Но не таким путем! – вспыхнула блондинка, приближаясь к Августу, который стоял, прижавшись к двери. Как только Эмма отвернулась в поисках чего-нибудь тяжелого, он тут же выскочил за дверь. Шериф лишь хмыкнула. Она не собиралась тратить время, бегая, за Бутом. Сейчас у нее были дела поважнее.

* * *

– Что ты делаешь? – Мэри-Маргарет застыла на пороге кабинета Эммы, с недоумением глядя на блондинку, которая зачем-то рвала лист бумаги на мелкие кусочки и что-то бормотала про себя. – У тебя есть ромашки? – Эмма подняла голову и посмотрела на учительницу. Брюнетка посмотрела в окно. Потом на Эмму. Снова в окно, и опять на блондинку. – Ромашки? – Бланшард нахмурилась. – На дворе октябрь, Эмма. У тебя жар? – она подошла к шерифу и заботливо приложила ладонь ко лбу. Эмма нахмурилась и сбросила руку учительницы. – Нет у меня жара, – нахмурилась блондинка. – Но есть головная боль по имени Реджина Миллс. – Что на этот раз? – вздохнула Бланшард, с негодованием отмечая про себя, что весь пол возле шерифского стола усыпан разорванной бумагой. Эмма, конечно, не блистала аккуратностью, хотя учительница с бараньим упорством пыталась бороться с этим, и, надо сказать, что весьма безуспешно. Но это был уже перебор. Свон шумно вдохнула, отбросила несчастный лист бумаги и пересказала подруге все, что произошло за эти дни, начиная с идиотской идеи Августа, пожаловалась на то, что оказалась не меньшей идиоткой, согласившись на его безумство, и закончила рассказ, поведав о предложении Миллс. При этом шериф густо покраснела. Вышедшее из-под контроля воображение разыгралось на всю катушку, подкидывая Свон весьма неприличные картины, главным персонажем которых была, несомненно, сама мэр. – Эмма! – блондинка вздрогнула. Мэри-Маргарет трясла ее, пытаясь вырвать из глубин фантазий, бродящих в светлой голове шерифа. – С тобой все в порядке? Ты уже минуту сидишь и блаженно улыбаешься. – Что мне делать? – Эмма закусила нижнюю губу. – Если соглашусь, то не факт, что Миллс просто не пытается таким образом выставить меня посмешищем. Но если я откажусь, значит, я трус? Черт бы ее побрал и то, что крутится в ее голове! Эмма с силой стукнула кулаком о стол. Тот жалобно скрипнул, но устоял под гневом шерифа. – Тяжелая дилемма, – глубокомысленно изрекла учительница, глядя на Эмму и пытаясь подавить рвущийся наружу смех. Сама ситуация была нелепой. А с учетом того, кто оказался главными действующими лицами… Такое даже в кошмаре не приснится. Повисло молчание. Эмма копошилась в своих мыслях, взвешивая все «за» и «против», Мэри-Маргарет пыталась вспомнить, зачем же она пришла в участок. Но Эмма огорошила ее так, что все путные мысли, да и непутные тоже, вылетели из головы учительницы. – А зачем тебе нужны были ромашки? – спросила Бланшард, вспомнив, что Эмма спрашивала про них. – Погадать, – на полном серьезе ответила Эмма, не замечая удивленного взгляда учительницы, и протянула руку за очередным листом. Но Мэри-Маргарет, заметив это, аккуратно утащила листик, и попутно сгребла все, что могло попасть на растерзание в руки шерифа. – Мне пора, – брюнетка вскочила, прижимая к себе кипу бумаг с целью спасти все это добро от Эммы. – А ты… А ты… Соглашайся! – выдохнула Бланшард и покраснела. Эмма воззрилась на подругу, гадая, какой высоты был дуб, с которого рухнула Мэри-Маргарет. – Что? – Мэри-Маргарет нервно усмехнулась. – Зато будешь рядом с Генри. Свон не нашлась, что сказать. Только открывала и закрывала рот, словно рыба, выброшенная на берег. А когда слова, наконец-то, нашлись, то учительницы и след простыл. Генри. Эмма начинала ненавидеть это имя. И, вспомнив, что именно из-за пацана и началась вся эта заварушка, то желание сменить имя, внешность и свалить куда подальше с каждой секундой возрастало.

* * *

– Трусишка маленькая, – нежно ворковала Миллс, глядя на Эмму. В глазах мэра прыгали смешливые чертики и корчили рожицы шерифу. Блондинка сглотнула, когда Миллс всем телом прижалась к шерифу. Теплое дыхание щекотало кожу. – Надумала бежать от меня, – приговаривала брюнетка, прокладывая дорожку поцелуев от виска блондинки к ее губам, и одновременно расстегивая пуговицы на рубашке. – Не выйдет. Свон, прижатая мэром к стене и не имея возможности даже шевельнуться – все тело словно окаменело, – запаниковала. Такой напор со стороны Миллс ей был не по душе. Брюнетка уже приступила к расстегиванию ремня на джинсах, когда заверещал телефон шерифа. Не обращая внимания на настырный аппарат, Миллс продолжала свое дело. – Мне ответить нужно, – жалобно пискнула Эмма. – Вдруг это важный звонок? Миллс промычала что-то нечленораздельное. А потом неожиданно схватила блондинку за плечи и начала трясти. – Что ты делаешь? – клацая зубами, кое-как выговорила Свон. – Эмма! – Свон с удивлением уставилась на мэра, который вдруг почему-то заговорил голосом Мэри-Маргарет. – Эмма! Ты же на работу проспишь! Слово «работа» немного отрезвило блондинку. Нехотя она разлепила глаза и уставилась на склонившуюся над ней Бланшард. – Проснулась! – учительница радостно улыбнулась во все свои тридцать два зуба. – Вставай, соня. Мэри-Маргарет стянула с Эммы одеяло. – Встаю уже, – буркнула блондинка, сползая с постели. – Кстати, позавтракать ты не успеешь, – все так же радостно произнесла Бланшард и выпорхнула из комнаты. Шериф и шага не успела сделать, как мобильный оповестил хозяйку о новом сообщении. На экране высветилось: «Время не стоит на месте, мисс Свон». Застонав, блондинка схватилась за голову и рухнула обратно на кровать.