Игра

«В восемь вечера жду вас у себя дома на ужин, шериф Свон». Эмма со вздохом отложила телефон в сторону. Ужин с мэром, на котором она выдвинет очередные условия их сделки. Свон изначально пятой точкой чувствовала, что ничего хорошего из затеи Августа не выйдет. Но, тем не менее, согласилась. Еще бы вспомнить, где были ее мозги в тот момент, и чем она вообще думала, соглашаясь на данную авантюру. Но поезд уехал. Время вспять не повернуть. Разве что Августу голову открутить, а самой сбежать. Но побег тоже не выход. Миллс и так считает ее недалекой и обделенной умом, а если блондинка еще надумает слинять, то вообще получит заслуженный статус безмозглой трусихи. Мобильный, тихонько звякнув, оповестил о новом сообщении. «Забыла сказать, чтобы вы не опаздывали, шериф». – Могла бы и не напоминать, – буркнула Эмма, которая, надо сказать, никогда и никуда не опаздывала. И почему у Миллс, да и не только у нее, сложилось о ней такое мнение, Свон могла только гадать. Телефон вновь подал признаки жизни. На экране высветилось очередное сообщение от мэра: «И оденьтесь поприличнее, шериф. Никаких красных курток, иначе отправлю на костер вас и вашу куртку». Эмма округлила глаза. – Куртка-то моя чем тебе не угодила, стерва? – взвыла блондинка, взглянув на свою единственную и любимую курточку, висящую на вешалке в гордом одиночестве. – Не дождешься, – хмыкнула шериф, вставая и направляясь к выходу. – Я устрою тебе «поприличнее».

* * *

– Что ты делаешь? – спросила Мэри-Маргарет, хмурясь и наблюдая как Эмма то исчезает в шкафу, то снова появляется, выуживая на свет божий все свое немногочисленное барахло. – У меня ужин с Миллс, – пропыхтела Эмма, снова ныряя в недра шкафа. – Она требует, чтобы я прилично вырядилась. Ну я ей и устрою «прилично». – У тебя ведь почти нет одежды для таких случаев, – сокрушенно покачала головой Бланшард. – Хочешь, одолжу что-нибудь свое? Эмма замерла как истукан. Потом медленно повернулась к учительнице. Окинула ее оценивающим взглядом, гадая, насколько серьезна брюнетка в своих словах. – Ээээ… Ммм… – сейчас Свон была способна издавать только нечленораздельные звуки. – Н-нет, спасибо. Мэри-Маргарет пронаблюдала плавный полет до кровати очень даже красивого розового платья. – Вот! – встрепенулась Бланшард. – То, что ты искала! Блондинка отрицательно помотала головой. – Нет, это совсем не то. Вот то, что мне нужно! Раскрасневшаяся, взлохмаченная, но довольная Эмма продемонстрировала подруге свою находку. Глаза брюнетки расширились до размера тарелок. – Ты же это несерьезно? – спросила Мэри-Маргарет почему-то вдруг охрипшим голосом. – Очень даже серьезно, – пробормотала Свон, прижимая одежду к груди. Злобная ухмылка исказила ее губы. – Миллс убьет тебя. – На это я и рассчитываю, – довольно произнесла Эмма. Промычав что-то неразборчивое, Мэри-Маргарет пожала плечами, махнула рукой и вышла из комнаты.

* * *

Старый, поживший и повидавший уже немало желтый «жук» притормозил напротив белого особняка. Заглушив мотор, шериф выбралась наружу и побрела к столь же величественному, как и его хозяйка, дому. Свон горела желанием развернуться и бежать как можно дальше. Несколько раз тормозила, оборачивалась и с грустью смотрела на свою верную машинку. Но потом снова шла вперед. Наконец, достигнув порога мэрского дома, она с силой надавила на ни в чем не повинный звонок. Оглушительная трель пронеслась по всему дому, заставив Эмму подскочить на месте и выдернуть ее из пучины невеселых дум. Дверь, наконец, распахнулась и взору Свон предстала мэр во всей своей красе. Эмма даже забыла, как дышать. Узкое и короткое синее платье с глубоким декольте, не мешающим лицезреть прелести брюнетки, буквально выбило из-под Эммы твердую землю. Пошатнувшись, Свон ухватилась за косяк, едва не упав при этом на Миллс. Та же в свою очередь оглядела шерифа. И на лице со скоростью света сменялись эмоции от недоумения до бешенства. Еще бы. Блондинка вырядилась в старые, потрепанные и вылинявшие джинсы и очередную майку. Венчало все это неизменная красная куртка. – Что. Из фразы. Одеться. Прилично. Вы. Не. Поняли? – чеканя каждое слово, Миллс приблизила свое лицо к лицу Эммы, вглядываясь в блондинку, словно искала там ответ на свой вопрос. – Это что? – мэр возмущено взмахнула рукой. Свон стоило большого труда оторвать взгляд от груди мэра и посмотреть ей в глаза. Бешеные чертики в карих глазах трясли вилами и злобно смотрели на шерифа. Эмма отступила на шаг. – Знаете, на шерифскую зарплату не сильно разгуляешься, – сузив глаза, произнесла Эмма. – Если вы так горите желанием видеть меня в более подобающем виде, то стоит подумать о том, чтобы повысить мне зарплату. Эмма ликовала. Она хотела вывести мэра из себя. Она хотела, чтобы та взашей выставила ее и велела больше никогда не появляться на пороге ее дома. Но радость от этой мелкой пакости быстро сменилась испугом, когда Миллс расплылась в широкой, доброжелательной улыбке и, вплотную подойдя к Свон, подцепила пальцем ремень и потянула блондинку на себя. – Что ж ты сразу не сказала, что у тебя денежные затруднения? – мягко проворковала Миллс едва не касаясь губ Эммы своими губами. – Постараюсь решить эту проблему завтра. А сейчас нас ждет ужин. В полнейшем шоке Свон покорно последовала за брюнеткой. Она ожидала от Миллс какой угодно реакции, но точно не такой. К удивлению Эммы, Генри дома не оказалось. На вопрос, где мальчик, Брюнетка лишь хитро подмигнула и ответила: – Не хочу, чтобы нам что-то или кто-то мешал. Не страдающая отсутствием аппетита, сегодня блондинка с трудом запихивала в себя еду. Заметив это, Миллс нахмурилась и обиженно спросила: – Я настолько плохо готовлю, что ты не можешь это есть? Эмма яростно замотала головой, бормоча, что все прекрасно и вкусно, просто что-то нет аппетита. – Я знаю один способ, после которого у тебя проснется зверский голод, – Миллс облизнула кончиком язычка губы. Свон сглотнула. А в следующую секунду едва не подавилась, когда почувствовала прикосновения к своей ноге под столом. Мэр скользнула носком туфли по лодыжке шерифа, наблюдая за реакцией блондинки. Выронив вилку, Эмма попыталась отодвинуться на стуле немного дальше. Но что-то не рассчитала и начала заваливаться назад. С грохотом упав, и, естественно, сломав при этом бедный стул, Свон, зажмурив глаза, развалилась на полу и, кажется, не собиралась подниматься. – Эмма? – раздался над ней взволнованный голос Миллс. Открыв глаза, блондинка увидела приближающееся к ней лицо брюнетки. – Что ты делаешь? – Свон чуть повернула голову, и поцелуй пришелся в щеку. – Собиралась делать искусственное дыхание, – на полном серьезе сказала Миллс. – Но, раз с тобой все в порядке, то хватит крушить мою столовую. Для этих целей есть моя спальня. После последних слов мэра Эмма поняла, что никакая сила не заставит ее покинуть столь уютный пол в этой милой столовой. – Что ж, раз ты предпочитаешь здесь, то я не против, – пожала плечами Миллс и потянулась к ремню на джинсах. – Нет, – с расширившимися от ужаса глазами Свон перехватила руки брюнетки. Завязалась небольшая борьба и, к удивлению блондинки, верх одержала Миллс. Сил в этой хрупкой с виду женщине оказалось куда больше, чем предполагала Эмма. – Свон, – хмыкнула брюнетка, – мне без разницы, где делать это, хоть на сырой земле ромашкового поля. Сегодня я добра к тебе, и предлагаю выбор: либо здесь, либо спальня. И тебе не отвертеться. – Спальня, – простонала блондинка, чувствуя, как внизу живота становится нестерпимо жарко. И от мысли, что ее влечет к врагу, да еще и женщине, Эмма покраснела как помидор. Но с неизбежностью пришлось смириться и подчиниться.