От ненависти до...

      …Ценных жертв разбросало по залу, в центре которого находился Отец. Чёрное, испещрённое глазами существо, крепко держало алхимиков в щупальцах, не позволяя тем и двинуться. Скоро начнётся преобразование. Ценные жертвы, уже порядком избитые, ещё пытались сопротивляться, шипели, рычали, бились в бесполезной попытке выбраться, но…       - Игры закончены, - будто тысячей голосов одновременно произнёс Отец. – Пора за работу, ценные жертвы.       Затмение приближалось к апогею – Луна скоро полностью закроет собой могучее светило. Центральный штаб дымел и полыхал перекрёстным огнём, но беспечные и холодные диски небесных светил продолжали свой замедленный танец сражения ночи и дня. На улицах темнело, а солнце всё больше походило на зависшую в небе чёрную дыру, обрамлённую короной едва проникающего на Землю света. Скоро всё свершится.       - Час пробил! – восторженно воскликнул чёрный гомункул своим бесчисленным количеством голосов. Мир содрогнулся, сотрясая землю под ногами, будто слова искусственного существа заставили ожить сердце этой планеты, отбив глухой, но мощный удар из самого центра.       - Вы когда-нибудь думали о планете как о едином организме? – подняв руки, спрашивал Гомункул. – Хотя, вернее было бы назвать это системой, а не организмом. Системой, накопившей столь огромные знания о Вселенной, что жалким людишкам вроде вас их даже и не представить. Если кто-то откроет её Врата, сколько силы, по-вашему, он получит? Задумывались об этом хоть раз? – Отец опустил свой глаз вниз, тот самый, кажется, единственный видящий, и окинул взглядом собранных тут людей. Элрик-старший, только поднявшийся было на колени, вздрогнул и с ужасом уставился на Гомункула. Он знал, что всё это было создано только ради создания Философского камня, но только теперь он окончательно понял, насколько грандиозные планы ставил перед собой отец гомункулов.       - И я собираюсь открыть Врата здесь и сейчас, используя ценные жертвы!       И Земля вновь содрогнулась под пульсом своего ядра.       - Так вот где центр! – самодовольно прорычал уже знакомый всем голос, и тело Отца разлетелось на чёрные, будто дегтярные, брызги.       - Грид! – чуть сжав зубы, выронил Прайд, закрывая дыру своего сосуда рукой.       - Центр мира станет моим! Весь мир у моих ног! – взревел гомункул, рухнув на землю.       - Он смог… - Эдвард поднял голову, глядя на то, как Жадность разорвал это уродливое тело. Грид, дождавшись, когда лужа черноты перестанет шевелиться, ухмыльнулся. Это победа.       - Я знал, что ты придёшь, Жадность, сын мой, - всё то же многоголосье раздалось как будто бы отовсюду, и в ту же секунду на черноте, окружавшей безмерно жадного гомункула, раскрылись гигантские глаза и обнажились белые зубы. – В тебе воплотились все мои желания. Не удивительно, что ты хочешь того же, что и я.       Грид напрягся, ожидая чего-то ужасного, но вместо этого лишь чернота под ним переместилась куда-то в сторону, вновь обретая прежнюю форму и возвращаясь на свой трон. Жертв так же перетащили с одного места в другое, не дав никакого шанса выбраться.       - Эд! – только и успел крикнуть Грид.       Последняя попытка сопротивления. Попытка трансмутации, взрыв – но и тот был провален, пусть и был проведён Философским камнем в человеческой форме. За рассеявшейся пылью появилось совершенно не тронутое чёрное существо, гадко посмеивающееся над беспомощностью жалких людишек.       - Истинный центр мира… Здесь!       И преобразование началось. Алая вспышка окрасила помещение в недобрый цвет. Скоро здесь скопится бесчисленное количество душ аместрийцев. Надо что-то делать!       - А? – недоумённо произнес всё тот же «тысячеструнный» голос, и все присутствующие оказались перед Вратами. – Это… этого не должно быть!       - А разве ты знал, что должно было быть? – насмешливо раздалось из пространства. Все взгляды тут же устремились к источнику голосов – к Истине. Его дьявольский оскал, с трудом называемый улыбкой, стёрся с подобия лица. – Истина наказывает тех, кто много о себе мнит. Ты хотел подчинить Бога? Ну что ж… Подчиняй!       Огромные врата перед ними распахнулись, и чёрные руки потянулись ко всем, кто находился перед вратами, разве что за исключением самого Истины. Они мягко и почти невесомо обхватывали алхимиков, гомункулов и самого Отца, заставляя всё тело рассыпаться на мельчайшие частицы, с легкостью осыпающегося песка и с таким жутким, пугающим чувством тяжести в каждой частице тела. Эдвард хорошо знает это чувство. От него нельзя сбежать, и это понимает не только он, но и все, кто находятся здесь, но… ещё раз он на эти грабли не наступит!       - Брат! – воскликнул мягкий, чуть отдающий эхом голос, стараясь вырваться.       - Альфонс! – машинально отозвался Стальной, с силой вырывая остатки ещё не рассыпавшегося тела и ринувшись в сторону младшего брата. Рука мгновенно была преобразована в клинок, и Элрик-старший, с силой рубанув по извивающимся теням, вырвался на волю.       - Эдвард, что ты творишь? – Изуми, видевшая, с какой почти лёгкостью её бывший ученик вырвался из непомерно сильных теней, ошарашено уставилась на молодого алхимика. Сама она, кажется, вовсе забыла, куда и для чего её тянет.       - Мы не открывали Врата, отдача нас не коснётся! – рявкнул Эдвард, продолжая уверенно отбиваться от тонких рук. Битва напоминала скорее какую-то шутку – глядя на это действо со стороны, с трудом верилось, что Эдварда действительно хотели затянуть.       - Эй! Выбирайтесь, нас не должно тронуть! – подхватила запал ученика Изуми, изо всех сил брыкаясь и тоже вырываясь из объятий черноты. Тела алхимиков переставали рассыпаться и снова восстанавливались до нормальных.       - Стойте! Нет! Вы не можете! – единственным, кого Врата отказывались отпускать, был Отец.       - Прочь, я сказал! – прорычал Грид, руками разрывая опутавшие его тени.       Они бились, но Истина так же продолжал наблюдать за схваткой со стороны с отстранённым интересом, ожидая исхода.       - Вот только… - белое, едва отличимое от пейзажа вокруг существо щёлкнуло пальцами, - куда-то же вам придётся уйти?       - Чт..?! – хрипло начал ослепший Огненный алхимик и вновь почувствовал, как его снова обхватили Врата непробиваемой, железобетонной хваткой.       Рвавшиеся прочь от каменных плит люди с лёгкостью летящего пера затягивались во Врата, рычащие от гнева и ужаса гомункулы с той же легкостью оказывались в черноте за монолитными дверями, где их ожидало разве что вечное забвение. Всех.       - Стойте! Нет! Я не этого хотел! Я..! – но истошные крики Отца кончились, стоило беспристрастным монолитам захлопнуться перед ним, навечно заперев в непроглядной тьме.       - Ты, как первый из гордецов, навсегда останешься там, Гомункул… - серьёзно добавил многоголосьем Истина, глядя на Врата перед собой, которые ему так и не ответили.

* * *

      - Эй, тут человек! – воскликнул грубоватый мужской голос, обращаясь к кому-то позади себя.       - Как, человек? – переспросил ещё один голос, уже помоложе.       - Да вот, взгляни, - фонарь поднесли к отощавшему, хилому, бездвижному телу.       - Слушай, да это труп, а не человек! – второй человек, который помоложе, похолодел и отступил на шаг назад, но в тот же момент «труп» издал жалкое покашливание и снова перестал шевелиться. Оно ещё живое.       - Жив, смотри-ка… - задумчиво протянул первый, - ну и тощий же он!       - Отец, подай плащ, - нахмурился молодой голос, выгребая костлявую тушку из-под гнилых досок и хлама, - на нём же одежды совсем нет!       - Как нет-то? – с интересом добавил мужчина в возрасте, поднеся фонарь ещё ближе. – Ох ты ж! Укутывай его, отнесём до дома, ему доктора бы вызвать. Кстати… - фонарь оказался совсем близко к лицу полумёртвого человека. – Почему мне кажется знакомым это лицо?       - Да тебе все знакомыми кажутся, - саркастично добавил «младший» голос, взваливая на себя златоволосого тощего мальчишку. – Ну, похоже, это он и был. Домой пошли, а то холодно, - поёжившись на ветру, добавил обладатель «второго» голоса, и двинулся прочь из заброшенного сарая с разнесённой крышей. Ответ ему не последовал, впрочем, он был и не нужен. Двое мужчин оправились домой, утаскивая с собой совершенно неожиданного гостя.       - Придёт в себя – расспросим, что да как, - добавил тот, кого назвали отцом, хмуро поглядывая на бледное тело. – Уж больно он странный.       Ответом ему был короткий кивок сына.       Вскоре, пройдя мимо нескольких полей, укутанных в покрывало звёздной деревенской ночи, они добрались до небольшой избушки, из трубы которой валил густой дым, а в окнах горел свет. Впрочем, в этом доме вовсе не было ничего удивительного или занимательного: деревянная постройка с кирпичным фундаментом и покатой крышей, выкрашенная в соломенные цвета. Как будто вся была пропитана простым и незамысловатым деревенским солнцем.       - Эй, Рита! – пробасил старший из мужских голосов, - мы пришли!       - Ох! – на порог тут же выскочила низенькая, чуть полноватая женщина в серовато-салатовом шерстяном джемпере и жёлтом хлопковом платье до колен. – Долго же вы ходили, - она приветливо улыбнулась, облокачиваясь на деревянный полузабор на крыльце дома. – Ужин готов, вы как раз вовремя.       - Мам, ставь лишнюю тарелку, - добавил «младший» мужской голос, принадлежавший юноше лет двадцати, смуглому, довольно высокому, с мозолистыми сильными руками. Одет он был в светлую кепку, лёгкую рубашку кирпичного цвета и рабочие штаны. – У нас тут… гость, что ли… - он как-то странно хохотнул, тряхнув что-то большое, взваленное на его спину. Его игривые, прямо смотрящие карие глаза улыбались, как и всегда. Рядом с ним на свет, падавший на землю из домашнего окна, вышел мужчина, аккурат в два раза старше своего сына, крупный, плечистый, одетый так же в рабочие штаны и клетчатую свободную рубаху с засученными рукавами. Оба коричневоволосые, но отец был зеленоглазым.       - Тарелку? Ну.. хорошо, но кого вы опять притащили? Ради Бога, хватит таскать домой собак, их уже приспосабливать некуда, - глаза цвета кофе с молоком недовольно нахмурились. Но, вздохнув, женщина забрала за ухо выбившуюся прядь светлых волос и проводила взглядом поднимавшихся на крыльцо своих мужчин.       - Хуже, Рита, хуже, - хохотнул глава семьи, хлопнув того, кто находился за спиной сына – человека тащим.       - Да вы смеётесь? – Рита изогнула брови, наблюдая, как сын затаскивал в дом златоволосое тощее существо, которое… действительно было человеком. Но, вздохнув, она вернулась в дом и закрыла дверь. – Боже, где ж вы его нашли-то?       - Ну, мы так поняли, это он на сарайку-то и рухнул. Откуда только? – задумавшись, мужчина потёр шею. – Да и напоминает этот мальчишка кого-то… Никак только вспомнить не могу.       - Может, он кто-то из твоих старых клиентов? – расставляя тарелки, уточнила та, которую назвали Ритой.       - Хм… Может быть, может быть… - мужчина скрестил руки на груди и задумался.       - Тааак, парень, а ну приходи в себя, - окатив тощее существо водой, протянул молодой крестьянин. В ответ на это действие мальчишка закашлялся от попавшей в нос воды, задрожал и, кажется, пришёл в себя. Тёмно-золотые глаза непонимающе озирались, оглядывая тесное помещение ванной комнаты.       - Х…холодно… - едва слышно произнёс он. – А! – дёрнувшись, он отпрянул от раковины и рухнул на пол, будучи не в силах устоять на своих слабых ногах. – Холодно! – воскликнул тощий мальчишка и засмеялся, будто бы ощущение холода было для него высшей благодатью на этом свете. – Мне холодно! Свет! Да! Да, да, да! Я чувствую! Чувствую! – он распластался на полу и продолжал смеяться, утирая дрожащими руками слёзы счастья.       - Эй… ты в порядке? – над ним склонился молодой человек, который как раз минуту назад привёл его в чувство.       - Хахаха! Да ещё как! Брат! – глаза мальчишки распахнулись и он, наконец, увидел того, кто к нему обращался. И замер. – А… ты… - он хотел было спросить «кто?» но память избавила его от этой необходимости, - …Рей? Рей Миллет?       - Р…Рей… - не сразу сообразив, что происходит, отозвался молодой человек. - А ты… стоп, этот голос…       - Альфонс Элр… - и он согнулся, прерванный кошмарным урчанием своего живота.       - Ал? Элрик? Боже, да ты дурак что ли, доводить себя до такого состояния? Брат-то твой куда смотрел? – Рей подхватил его под руки и, подняв мальчишку на ноги, вручил ему не очень аккуратно сложенную одежду. – На, держи. Оденься хоть и в кой-то веки поешь. Когда ты вообще последний раз нормально питался?       - А… - Элрик-младший удивлённо уставился на свои руки, с трудом удерживающие даже свёрток одежды. Настоящие, живые руки, настоящего живого человека. Свои руки. – Наверное.. очень давно… - он опустил глаза и улыбнулся. Хочется есть. И спать. И согреться. И дышать. И почувствовать какой-нибудь запах. И, и, и… Наконец-то!       - Ну я твоему брату… - Рей вздохнул. – Тебе помочь до стола добраться?       - Ну… если можно, - смущённо хихикнув и опёршись на стенку, отозвался Альфонс. – И не злись на брата, он из кожи вон лез, чтобы… Брат! – бледный и тощий юноша замер. Точнее, словно и вовсе окаменел. – Где? Где он? Где брат? Ты видел его? Рей!       - Эй-эй-эй! Отставить истерику! – ухватив Элрика за плечи, Миллет встряхнул и без того дрожащую тушку Альфонса и вперил жёсткий взгляд в мальчишку. – Держи себя в руках. Ты и так едва живой.       - Но… где… где он? – умоляющим взглядом смотрел на старого товарища Ал, но Рей вместо ответ только покачал головой.       - Не видел я его, мы только тебя с отцом нашли. Хотя, твоего мелкого брата может просто и не увидели под обломками, - задумчиво изогнул бровь Миллет, потирая подбородок. – Стой. Только не говори, что он тоже там такой же полудохлый валяется?       - А? А… нет, ну… «полудохлый» - это вряд ли… - всё ещё дрожа и сглатывая подступающие слёзы, тихо ответил Альфонс.       - Ну да, твой брат живучий, как таракан, - хохотнул Рей, - давай, есть пошли. И ты расскажешь, как же ты, тощий и полуживой, умудрился рухнуть с неба на нашу сарайку, да ещё и посеять по дороге братца.       - Сарайку? – вопросительно глянул на Миллета-младшего Ал, медленно переставляя ноги и продвигаясь к кухне, следом за своим провожатым.       - Пап, ты не поверишь, кто нам сарай разнёс! – радостно воскликнул молодой крестьянин, входя в помещение, где пахло просто божественным рагу. Хотя, наверное, Алу сейчас божественным казался любой, совершенно любой запах. Важно было то, что этот запах просто был. И он его чувствовал. По-настоящему!       - Это был голый тощий мальчишка, тут сложно придумать что-то более странное, - хохотнув, подметил глава семейства.       - Ага, пока это не одуванчик-Элрик, - Рей легонько ударил гостя по спине, выталкивая его вперёд.       - Хехе… здравствуйте, мистер и миссис Миллет, - чуть сжавшись, он неуверенно улыбнулся тем, кто его приютил.       - Альфонс-кун? – неверяще спросила Рита, оглядывая мальчишку, - неужто и правда ты? Господи, кто ж доводит себя то такого состояния! Да ведь…!       - Да всё хорошо, - улыбаясь во весь рот, неожиданно даже для себя, ответил он. – Так… получилось. А брат… не знаю, где он…       - Ох… Ну, в сарае больше никого не было, только ты, - кивнул тому мистер Миллет. – Не думаю, что твой брат там.       - Вот как… тогда… наверное, мне надо…       - Поесть! – почти приказным тоном заявил Рей. – Или куда ты собрался ползти в таком состоянии? Да ты на человека-то уже не похож! А Эдвард у меня ещё получит за зверское обращение с братом.       - Ну… хорошо… - как бы то ни было, Альфонс прекрасно понимал, что с этим телом он не то, что сражаться, до соседней комнаты сам не доползёт. Брата спасать – тем более. Да ещё и не ясно, где и от кого спасать. И надо ли вообще. Хотя, зная брата… как раз таки надо. Но увы, лучшее, что мог сделать Элрик-младший – восстановить мышечную массу. А если проще: нормально питаться и тренироваться.       - Садись уже, Альфонс, - улыбнулась ему Рита, накладывая и в его тарелку горячее рагу.       - Спасибо за гостеприимство, - коротко поклонившись, юноша опустился на стул и приступил к трапезе вместе с остальными. Кажется, этот момент был самым счастливым в его жизни. Был бы только его непутёвый брат рядом…       - Рей… - осторожно начал Элрик, не поднимая глаз.       - Ась? – отозвался тот, так и не высунув изо рта вилку.       - Ты не мог бы мне завтра помочь добраться до дома Уинри? – именно так. Сейчас уже поздно и его явно оставят здесь. И, судя по настрою старого товарища в лице Рея, ещё и свяжут, если он будет противиться.       - …Конечно помогу! – проглотив полупережёванный кусок картошки, воскликнул тот. – Но завтра.       Альфонс послушно кивнул.

* * *

      - Ну блин, ты рухнул прямо с неба! И даже не помнишь, как? – возмущался раздосадованный Рей. – Да как такое можно не помнить!       - Ну, видишь, можно, - улыбался Ал. Нет, он не перестанет глупо улыбаться ещё очень, очень долго. А потом, ещё когда брат узнает..! Было б с ним только всё хорошо…       Рей и Ал ехали в грузовой повозке, в которую была запряжена уже немолодая кобыла Миллетов, которой явно не хотелось идти куда-то в противоположную часть Ризенбурга. Далеко же.       - По-моему, это забыть ну просто нереально, - бурчал Миллет, подгоняя фыркающую лошадь. – Давай, Ирис, давааай, хватит у тебя сил.       - Кажется, она больше меня устала, - хохотнул Ал.       - Да какой «устала»? Совсем обленилась! – продолжал бурно возникать Рей, совсем как Элрик-старший. Ну, разве что на «коротышку» скорее смеялся, чем начинал уничтожать всё вокруг. Да… но вот как Ал попал в Ризенбург? В принципе, часть он помнит. Хотя и эту "часть" тоже непосвящённым лучше не рассказывать. Он был в Централе, под штабом. Он, Эд, и ещё много кто там был. Они сражались с Отцом. Это было, да. Потом… проиграли. Кажется. Преобразование было. Но, похоже, создание Философского камня провалилось. Он помнит Врата, помнит Истину, то, как его затянуло в черноту… и тогда он ещё был доспехом. А потом он очнулся уже в доме Миллетов. Если дополнить тем, что сказал Рей – его выкинуло на их сарайку. В таком жалком состоянии, где он и был найден и притащен в дом. Но вот… как он оказался именно в Ризенбурге? Когда успел вернуть себе тело (и даже этого не заметить!)? И где умудрился потеряться глупый и упрямый старший брат? Точнее… куда выбросило его? Может, тоже куда-то сюда… брат всяко будет в состоянии куда лучшем, чем Ал. Так что куда б его не выкинуло, скорее всего, тот скоро объявится. То же самое по поводу его отца, полковника Мустанга, учителя Изуми и остальных. Ал вздохнул. Надо было срочно восстанавливать силы и разбираться, что там вообще произошло. Как, когда, ну и далее по списку.       - Почти приехали! – окликнул блондина Миллет.       - Да? – тот встрепенулся, с трудом поднявшись, и стал всматриваться в даль. Действительно – дом Рокбеллов был уже совсем близко.       - Наконец-то дома… - выдохнул Элрик, ожидая появления старой подруги. Уж если он сам удивился всей этой цепочке странных событий, то вот Уинри удивится ещё больше.       - Эй, девица-Рокбелл, принимай эстафету! – крикнул Рей, останавливая лошадь, но даже не подумав сдвинуться с места извозчика.       - Да кого там ещё принесло… Рей? – на балкон вылезла недовольная светловолосая девушка в лёгкой рабочей одежде и пятном машинного масла на скуле. – Ты чего это вдруг заявился?       - Да так, гостей по домам развожу. Забирай давай! – молодой человек указал большим пальцем себе за спину, где, переведя взгляд, механик обнаружила некое длинноволосое Эдообразное существо, которое было кем и чем угодно, но точно не Эдом. Логическая цепочка началась, но довольно быстро рухнула в какое-то забвение, жестоко разорванная бензопилой. Всё происходящее казалось слишком нереальным.       - Уинри, правда, помоги до двери дойти, - мягкий и всегда спокойный голос окончательно развеял сомнения. Мысленную бензопилу пора выбрасывать.       - А… Ал? – наверное, она бы упала, если бы не облокотилась на балконные перила. - Ал! – и исчезла с балкона. Секунд на десять. После, выскочив уже из входной двери, тут же повалила только вставшего с таким трудом на ноги златоволосого мальчишку обратно. – Аааал! - послышался всхлип. – Уыыы…       - Ага, - тощие руки осторожно обняли подругу.       - Всё, выползайте из повозки, - гыгыкнул над ними Рей.       - Ну прости, - усмехнулся Альфонс. – Уинри… это…       - Да, да, домой… - она вытерла слёзы и, ещё потряхиваемая нервами, встала на землю. – Вылазь.       - Сейчас, погоди… - тощие ноги с трудом передвигались, и Ал медленно, стараясь просто удержаться на ногах и не рухнуть обратно, стал слезать с повозки.       - Господи! Да от тебя же кожа да кости остались!       «Какой раз уже это слышу…» - невольно подумалось мальчишке, когда он, наконец, встал на землю.       - Вот-вот! Говорю тебе, девица-Рокбелл, я этому Эду надаю потом по башке! Когда он объявится, - добавил Рей и погнал кобылу обратно, домой, крикнув напоследок. – Одежду можешь не возвращать, её всё равно никто не носит!       - Спасибо! – ответил золотоволосый мальчишка. – Охх…       - АЛ! – снова кинулась на шею наконец-то живому другу Уинри. – С возвращением… дурень, - выдавливая из себя слова и давясь слезами, прошептала механик.       - Я наконец-то дома… - улыбался мальчишка. - Только…       - Ч…что?       - Брат куда-то пропал.