Голограмма

Настоящее стояло перед Каем, тяжелое и неотменяемое. Мысли в его голове были вязкими и густыми, словно грязь. Он бледными, выцветшими глазами смотрел куда-то сквозь окно. Вот уже минут сорок Чонин сидит в таком положении. Лишь одна мысль увлекла всего его. Он будто бы потерял связь с окружающим его миром и просто закрылся в себе. КенСу был поражен не меньше. Но все, что случилось, его только безумно обрадовало: облегчение затопило его с головой. Неужели это был его второй шанс? Шанс, чтобы доказать Чонину, что Су ему пригодится, что он ему нужен? Если так, нужно использовать это и нельзя медлить. - Чонин.. - произнес ДиО осторожно и выразительно, будто пробуя имя на вкус. Но тот ничего не ответил. У него лишь сердце болезненно сжалось. - Тебе не кажется.. Что это к лучшему? Что, возможно, так и должно было быть? Я имею в виду.. Я рад, что остался. Не знаю как ты - я искренне рад. Не думаю, что стоит зацикливаться на этом. Давай мы просто забудем это и... - он замолк, видя, что Кай никак не реагирует. КенСу это крайне не понравилось. Его это даже возмутило отчасти. Он шумно вздохнул. - Я пойду вниз. Тебе нужно все обдумать. Я понимаю. И, Кай.. - он подошел к Чонину со спины чуть ближе. У того тогда мурашки по коже пошли. - Я не буду тебя винить и не буду обижаться. Ты все еще дорог мне, - прошептал Су и поспешил выбежать из комнаты. Кай обхватил голову руками и издал протяжный стон отчаяния. Несколько минут, чтобы до конца успокоиться. Всего лишь несколько минут.. Чонин пытался пробудить в себе чувство радости, но не вышло. В его сердце было глухо, как в могиле, и надгробный камень был слишком тяжел и огромен, чтобы сдвинуть его с места. Человек может перенести и куда больше - в надежде на воскрешение из мертвых. А что насчет голограмм? Тишина укрывала все, словно одеяло. Чувство вины буквально повисло в воздухе, подобно пылинкам в луче света. И Кай ненавидел себя за это чувство. Мысли в голове у него ворочились тяжело и медленно; в голове что-то трещало, не давая думать. Он окинул плавающим взглядом всю комнату. В глазах застыла обреченность. Для Кая пропали все цвета и мир словно сжался надвинувшись для него. И в голове звучит лишь один вопрос. Всего лишь один. Теперь, когда КенСу останется с ним, а его пламенные чувства не угасают, все ли будет, как раньше? **** Неприятная неловкость и удушающая вина. Это единственное, что чувствовал Кай долгое время. Он даже взгляд не мог поднять на Су, не мог с ним и словом обмолвиться. Такое положение дел его удручало. Всем своим существом Чонин был против сложившейся ситуации, но в тоже время у него просто не хватало духу извиниться перед КенСу и продолжить общаться с ним как раньше, словно ничего и не было. Зато Су справился с этой задачей отлично. К светлым воспоминаниям о весело проведенных днях с Каем примешивалось радостное осознание, что он сейчас рядом. Он упивался близостью с ним. И ДиО желал, чтобы Чонин испытывал нечто схожее, чтобы он перестал грустить и анализировать произошедшее. Ведь правда вырвалась из-под контроля и уже вышла наружу. - Перестань. Тебе не идет, - неожиданно подал голос КенСу. Он сидел на столе и размахивал ножками. Кай лежал на кровати и тупо уставился в потолок. Он несколько лениво перевел взгляд на Су. - Что, прости? - хриплым из-за долгого молчания голосом отозвался он. - Ты слишком много думаешь. Это не в твоем стиле, - будничным тоном сказал ДиО, пытаясь показать Каю, что все как и прежде. - Хах. Ну спасибо. Это старая шутка, - на его лице проскользнула лишь тень улыбки, но и этого Су хватило. - Ты не хочешь верить или боишься поверить? - Я уже давно принял все, что случилось, КенСу. Я думал, ты это понял сразу же. Улыбка коснулась уголков губ ДиО. Осознание того, что все идет к нужному ему результату чертовски радовало. Он явственнее ощутил, как первоочередные задачи выполняются с громким успехом. - Тогда о чем ты думаешь? - спросил КенСу, помолчав. Чонин резко дернулся и сел на кровать. Он поистине сверлил взглядом Су. В глазах его было заметно беспокойство, они горели ярким, всепожирающим огнем. В них сосредоточилось все его внутреннее напряжение. - Я плохо формулирую свои мысли, ты это знаешь, но, думаю, сможешь понять, что я скажу. Дело не в том, что все это произошло и шокировало меня так, что теперь я хожу, будто громом пораженный. Нет. Я просто не знаю, что дальше будет из-за.. - он запнулся, но вскоре продолжил. - Из-за своих чувств. Я просто не знаю, что с ними делать. Спрятать их и забыть? Или выплеснуть наружу? Я совсем-совсем растерялся. И это необычные чувства, КенСу. И испытываю я их к тебе. В голосе Чонина слышалась такая бурная страсть, что ДиО был ошеломлен. Если раньше он имел толику сомнений, то теперь все они рассеялись и не имели место быть. Су было приятно, что Кай все же рассказал ему все мысли, которые с молниеносной быстротой возникали у него в уме. Наконец на искренность Кай ответил искренностью. - И что же это за чувство, Чонин? - КенСу многозначительно взглянул на своего друга (хотя после сказанного им, возможно, он больше не мог таковым являться). - Кажется, я влюбился, - Кай почесал затылок и пожал плечами. - Такие дела.