Ты никому не достанешься, кроме меня.

Том встал и быстрым шагом пошёл на кухню. У нас, наверное, одинаковые дома, поэтому легко ориентироваться. Я встал и пошёл за ним, не чувствуя ни опасности, ни страха, ничего. Он остановился и начал рассматривать обстановку. На столе валялась куча разных предметов и вещей. Он подошёл к нему и одним взмахом руки смахнул всё на пол. - У тебя нет аккуратности в вещах, – говорил он. – С самого детства. Раньше он говорил мне это каждую неделю. Это уже давно заезженная тема. - Меня не изменишь, только я могу изменить себя. Ты же мне не вещь. Вот и помолчи. У меня такой же бардак в голове, как и в этом доме. - Здесь надо убраться, - продолжил он, поднимая большой нож и оборачиваясь ко мне. – Я убью тебя только тогда, когда ты сам этого захочешь, - он подошёл ко мне максимально близко и задышал в самые губы. Обжигает. - Ты сумасшедший. Ты просто безумный, - шептал я и отошёл на шаг, закрывая глаза и откидывая голову. - Нет. Я не сумасшедший, – чувствую горячее дыхание у себя на шее, а затем губы, смыкающиеся на моей выпирающей вене. Становилось больно, но я привык. Слышу звук упавшего ножа, слышу твои вдохи. Зарывается пальцами в мои волосы и притягивает меня к себе. Затем отстраняется от меня и довольно смотрит на шею. - Теперь всё будут знать, что ты только мой. - Теперь всё будут знать, что у меня была бурная ночь. - Но у тебя не было бурной ночи. Ночь скоро наступит. Ты хочешь, чтоб она была такой, какой ты сказал? - Теперь все будут думать, что я шлюха! - кричу я. Он хватает меня за руки и зажимает. - Никогда так не говори. Ты не шлюха. А я люблю тебя. Ты не шлюха. Нет, - он успокаивается. – Ты ведь не такой? - Нет, - отвечаю я. – Я не такой, - отстраняюсь. – Садись, я приготовлю поесть, – и пошёл к плите. Путного у меня ничего не получалось готовить, так как я чувствовал его взгляд на моей спине. Вдруг я ощутил, как он прижался ко мне сзади, забирая у меня из рук предметы. - Я поражаюсь, - выдохнул он. – Это плохо. Это не ты. Ты можешь готовить лучше. Я знаю. Иди, садись. Я сел на стул, облокотился на стол и стал смотреть на него. - Я знаю, что могу выполнить всё лучше. Без единой ошибки. И это не нарциссизм. Я просто знаю себе цену, - с ударом положил голову на стол и схватился за волосы. – Но ты не задумывался, что я просто устал? – я снова посмотрел на него, он обернулся. - Нет, - сказал он и начал готовить дальше. - Прекрасно, просто прекрасно, – я встал из-за стола и вышел в зал. Сел на пол, уткнулся лбом в колени поджатых ног и застонал. Примерно через пять минут я услышал шаги. Том присел рядом и дёрнул меня за плечо. - Ты не поел, - сказал он, протягивая тарелку с омлетом. Я глубоко вздохнул. - Я не голоден, - замотал головой. - Ты голоден. Я покормлю тебя. Садись на колени, - он похлопал по своим ногам и улыбнулся. Ты сегодня странный, Том. Мы отставили тарелки. Я медленно сел к нему на колени, но в следующую секунду оказался прижатым к полу. И ударился головой. - Больно! – шикнул я. - Я ещё ничего не сделал. - Голова. Больно. Ударился. Аккуратней можно было.. – тихо сказал я. Нет, я ошибся, он сегодня самый обычный. Просто дал к себе привыкнуть. Он наклонился ко мне, к самому лицу, что меня теперь начало трясти. - Зачем ты со мной играешь? Я тебе не игрушка.. - Ты не игрушка. - Тогда зачем ты себя ведёшь так, Том? Что с тобой случилось? - Наркотики. Книги. Наркотики. Книги. - Что? – я подскочил, но снова оказался прижат. - Молчи. Пожалуйста. Молчи, – сказал он и захватил мою нижнюю губу зубами, затем втягивая её в себя. Провёл по ней языком и отпустил. - Не надо меня затыкать. Так. Не надо. - Я тебя не затыкал. - Объясни мне всё. Расскажи. - Потом. - Том. - Давай есть, – он сел и посадил меня. Так же, на колени. Взял вилку, зацепил кусочек омлета и поднёс к моему рту. Я раскрыл губы, и еда отправилась мне в рот. Ты нашёл меня. Как ты это сделал? Ты всё детство был одинок. В больнице. В плохой больнице. А взрослые даже не догадывались, как порой бывает одиноко ребёнку. Это и усугубило ситуацию. Ты не сможешь убить меня. Ты просто так говоришь, но не сможешь. Иначе тебе будет страшно и больно. А я починю тебя. И не отпущу.