Ты никому не достанешься, кроме меня.

[01:00] - От меня люди на улице шугаются, – неожиданно произнёс Том. - Ты слишком страшно выглядишь. В смысле того, что у тебя постоянно блестят глаза, и на губах играет маньячная улыбка. Весь твой вид говорит о том, что от тебя нужно держаться подальше. - Я давно не был в обществе. В больнице все мои внутренние правила и самоконтроль исчезли. - Заведи себе маленькое зеркальце и практикуйся в изображении искренности и невинности. Хотя бы, чтоб люди поверили. - Мне врать? - А разве мне ты не лжёшь сейчас? - Нет. - Почему я должен тебе верить? Он подошёл ко мне и сел передо мной на корточки. - Посмотри на меня, – прошептал он и положил свои ладони мне на плечи. Я поднимаю голову и встречаюсь с его глазами. - Не может быть.. – в них до сих пор играют эти огоньки, они всё ещё как неживые, стеклянные, но их цвет.. - Они карие, да? – он улыбается. Без намёка на то, что хочет покалечить какую-нибудь часть моего тела. Впервые.. Такое.. Через несколько лет. Господи, не забирай его у меня. Я положил ладонь на его щеку и провёл большим пальцем по скуле. - Ты боишься? – шепчет. - Нет. Наклонился ко мне и стал дышать в мои губы. - Мне уйти? - Не надо. Давай.. Теплые губы проехались по уголку моих. - Давай.. – руки соскальзывают на талию. Раз. И я прижат к полу. Два. Твоё тело накрывает моё. Три. И чувства обостряются в несколько раз. Раз. Моя спина прогибается. Два. Ты проводишь пальцами по моим рёбрам до бедра. Три. Наши губы до сих пор сливаются. Раз. Ты отрываешься от меня и проводишь шершавым кончиком языка по ключице. Два. Ты проваливаешься через мои раздвинутые ноги, становясь ещё ближе ко мне. Три. Наши тела поддаются друг другу. Мы на грани. Я подскочил на кровати. Резко повернул голову влево, чтобы посмотреть на время: 02:30. Это сон. Я его не видел? Мне приснилось? Этого быть не может. Нет, нет, нет. Прокручиваю в голове всё, что произошло. «- Они карие, да? – он улыбается. Без намёка на то, что хочет покалечить какую-нибудь часть моего тела. Впервые.. Такое.. Через несколько лет. Господи, не забирай его у меня. Я положил ладонь на его щеку и провёл большим пальцем по скуле». Затем он меня обнял второй раз за день, и я уснул. Да-да, это было. Я помню, я знаю. Или это всего лишь плод моего больного воображения? Осмотрелся, но Тома не нашёл. Рывком встал и чуть не упал, но меня спасла тумбочка, которая оказалась опорой для моей руки. Комната вмиг стала синеть, а голова закружилась. Не люблю такое ощущение. Через секунд тридцать стояния в «немой» неподвижной позе, пока всё не прошло, я медленно пошёл в зал. Гостиную, как у нас именуют. Остановился у порога в просторную комнату и пробежался глазами по помещению. Том сидел на диване и крутил в руке большой ножик, который отражал свет от лампочки. Телевизор был включен, но на экране были только цветные полосы, и исходило неприятное пищание из динамиков. Я быстро развернулся и побежал обратно в комнату. Захлопнул дверь, второпях лёг на кровать, с головой накрылся одеялом, свернулся калачиком и зажмурился. Он придёт ко мне ночью. Я знаю. «Ветер забирался в пустые комнаты и в печные воющие трубы, и старый дом, весь расшатанный, дырявый, полуразвалившийся вдруг оживился странными звуками, к которым я прислушивался с невольной тревогой. В другой комнате я услышал, как кто-то настойчиво дёргал за дверную ручку. Я медленно на носочках стал идти к той самой двери. Пол сильно скрипел, от чего я зажмуривался, боясь, что старые доски сломаются, и я провалюсь вниз. В пустоту». Я подскочил на кровати. Резко открыл глаза, и какой-то острый блестящий предмет полоснул по виску, оставив за собой царапину и жгучую боль. Я в панике начал оглядываться по сторонам. Сбоку послышалось шуршание, а затем чиканье ножниц. Я заметил, как прядь моих волос падает на простынь. Затем рука с выпирающими венами, медленно скользившая по белой ткани. Я прошёлся взглядом по руке и увидел Тома. Он схватил отстриженную прядь и с какой-то любовью прижал к груди. - Что ты делаешь? – спросил я, нахмурившись, из-за чего боль в виске начала увеличиваться. Том протянул ладонь к моему лицу и провёл пальцем по царапине, затем поднёс его к глазам и начал внимательно осматривать. Но через секунды вновь взглянул на прижатую прядь и выбежал из комнаты. Я взял ножницы, выпавшие из его рук, вытер с них кровь и положил на прикроватную тумбочку. В окно задул сильный ветер, из-за чего был слышен его свист и вой. По телу пробежал холод, а кожа покрылась мурашками. Я закутался в одеяле и вжал голову в плечи, закрывая глаза и раскачиваясь в разные стороны. Через минуту в комнату зашёл Том. В одной руке он держал аптечку, а в другой до сих пор была прядь волос. Он сел рядом со мной, положил всё на тумбочку рядом с ножницами и обхватил ладонями моё лицо. Я потянул руку к тумбочке, но Том шлёпнул меня по кисти. - Не трогай, не надо. Он посмотрел мне в глаза. Его были пустые и неживые. Лучше ненавидь меня, смотри на меня ненавидящим взглядом, чем пустым, пожалуйста.. Он открыл аптечку и начал что-то делать, но я не видел, что. Я внимательно следил за его движениями, чтобы вовремя увернуться, если он опять сделает ошибку. Его лицо не выражало никаких эмоций. Такое ощущение, если стукнуть ему по лицу камнем, то оно рассыплется на мелкие части. Потом их можно будет долго собирать и собрать, но останутся ломаные линии, похожие на морщины. Это будет некрасиво. Или будет смотреться, как облупившаяся краска, которая портит кожу и иссушает её, делая отвратительной на зрительное восприятие и на ощупь. Что-то жгучее и неприятное прошлось по моему виску, заставив меня сжаться и вздрогнуть. Затем это сменилось каким-то липким веществом. Я закрыл глаза и постарался отвлечь свой разум от всего этого. Но мало кто поймёт, как трудно вбить себе это в мозг. Я когда всё закончилось, то я раскрыл глаза, и на мои губы сразу налетели его. Просто прикоснулся, не двигая ими. Затем оторвался от моих. Обнял меня и прошептал на ухо: - Я больше не плачу. Теперь я бью людей – это гораздо веселее. Отстраняется и смотрит на меня. Его глаза вновь заблестели. - И тебе будет весело, если ты ударишь меня? - Нет. Везде есть исключения. Как ты говорил. - Тогда ударь меня. Затем он резко притянул меня к себе и впился в мои губы до боли. Это и было тем самым ударом. - О чём ты думаешь теперь? Я тебя ударил. - Чувства людей гораздо интереснее их мыслей, но тебе стоит покопаться в моей голове, чтоб узнать, что делать дальше. - Ты предлагаешь мне убить тебя? - Да. - Нет. - Ты сам говорил, что убьешь меня только тогда, когда я этого захочу. Я хочу. Давай,– я просто устал. Он резко встал и быстрым шагом вышел из комнаты, при этом схватив прядь и смахнув аптечку на пол. Я знал, что ты не сможешь, Том. Ещё рано. Рано для тебя. Яркий свет попадал в глаза, заставляя их медленно открыть, а затем зажмуриться от неприятной боли в виске. Я потянулся и сел, провёл пальцем по пластырю, потихоньку начал отлиплять его от себя, что по ощущениям не было столь хорошим. Затем встал и на пошатывающихся ногах подошёл к зеркалу. - Вот ж*па.. - выдохнул я и поплёлся в ванну, приводить себя в порядок. Когда я был причёсан, чист и немного взбодрён, то надел большую домашнюю футболку, домашние штаны, вышел из дома, захлопнул дверь и направился к дому брата. Не торопясь, проходя по дороге, я оглядывался по сторонам и постоянно вздыхал. Сегодня произойдёт что-то важное. Я чувствую. Я знаю. Немного потоптался у двери и быстро дёрнул ручку, чуть не упав на асфальт. Дверь оказалась открыта. Я на носочках зашёл в дом и прикрыл дверь. Комнаты действительно располагались точно так же, только оформление разное. Осмотревшись, прошмыгнул в спальню и увидел спящего брата. «Томи».. – одними губами. Сейчас он кажется таким невинным и совсем не страшным, каким он бывает время от времени, когда его разум куда-то исчезает. Медленно подхожу к кровати и сажусь на корточки перед Томом, разглядывая его. Замечаю, что в его руке зажат небольшой ножик, а на запястье маленький порез. Я разомкнул его пальцы, даже во сне крепко держащие опасную вещь, которая его поранила. А он даже этого не заметил. Чувствую какое-то движение и смотрю на его лицо. Глаза заторможено моргают, а сам Том неразборчиво что-то мычит, вновь сжимая острый предмет. - Том, отпусти нож, ты же можешь на него напороться во сне. А ты и так уже поранился, - он расслабляет пальцы, я забираю предмет и кладу его под кровать. – Лучше бы ты также крепко держал руку мою, чем эту вещь. Так же будет приятнее и теплее, и не будет никаких царапин и порезов, - тихо пошептал я. Затем Том взял мою руку и сжал так крепко, что послышался хруст. Я улыбнулся через небольшую боль. Но она не важна. Том прижал мою кисть к губам и закрыл глаза, сонно улыбаясь. Я положил голову на край кровати и тоже прикрыл глаза, наслаждаясь этим чарующим моментом. Редко выпадают такие тёплые действия с его стороны. Нужно ценить это.