Ты никому не достанешься, кроме меня.

Author's Pov. - Из тебя бы получились хорошие духи. Просто прекрасные, - уверенно сказал Том, теснее прижимаясь к своему задумавшемуся брату. - Что? – тихо спросил тот, выходя из своих глубоких размышлений и возвращаясь в реальность. - Ты восхитительно пахнешь.. – уже тише проговорил Том, утыкаясь носом в шею и вдыхая до боли приятный аромат. – Ты используешь духи? – поднимая сосредоточенный взгляд на брата. - Нет.. – рассеянно сказал Билл. - Оо. - А как я пахну? – спросил брюнет, заинтересованно поворачивая голову в сторону Тома. - Мм.. Ты пахнешь.. – он задумался, подняв голову к потолку, явно подбирая подходящие слова. – Мм.. Ты пахнешь.. – он вновь прошёлся носом вдоль шей Билла и вдохнул. Со стороны это выглядело довольно забавно. – Так же, как и я. - Это как? Я не понимаю, - Том, немного подумав, вытянул свою шею и покосился на брата, словно говоря: «Давай, попробуй, как это». Билл склонил голову и начал равномерно дышать, будто впитывая в свой нос этот запах. Через минуту он отстранился, изумлённо выдохнув и изогнув брови. Том посмотрел на него, ожидая ответа. - Оо, это.. Это что-то невероятное. Господи.. Я потерялся в пространстве. Том, это точно не духи? – тот уверенно помотал головой, отвергая сказанное. - Знаешь, чтобы почувствовать этот запах, нужно быть близко к человеку. Потому что это своё, личное, неприкосновенное, как душа. И то и другое можно потерять очень легко. А вот вернуть, - как-то отрешённо произнёс Том. Его одновременно радовала мысль о том, что Биллу понравилось. Но он был и недоволен этим, так как в его голове появлялись мысли, вдруг Билл теперь будет постоянно «обнюхивать» его, как какая-то собачка, которая ищет место для пометки. Ведь тогда Том просто не выдержит. Или Билл будет смешно подёргивать носом от своего аромата, словно ища в себе какой-то изъян, а может, задавая себе вопрос: «Неужели я так дурно пахну?» Том думал, что со стороны это смотрелось бы так. Возможно. Но ему это точно не нравилось, и он, немного подумав, добавил: - Только не задумывайся об этом. Через несколько минут Билл окончательно пришёл в себя. Но вот задуматься над сказанном он всё же посмел. Билл томно зевнул и потянулся, но, соскользнув с ног Тома, чуть не завалился назад. Одной рукой успел схватиться за футболку брата, а другой вцепился в холодную ладонь, которая сжала кисть в ответ. Он, как статуя, замер. Том с осторожностью привёл Билла в прежнее положение, смотря на него с какой-то странной завороженностью и притягательностью. Другой человек, не знающий данной ситуации, посмотрев на него, подумал бы, что он какой-нибудь маньяк. И он бы ошибся. Том был, словно ребёнок, которому вручили коробку различных сладостей или маленького, домашнего, пушистого зверька. Билл взглянул на лицо брата и будто остолбенел. Вот он, какой бывает взгляд у человека, который искренно и безнадёжно, да и всем сердцем влюблён в тебя. Том быстро повернул голову в другую сторону, а брюнет начал осторожно двигаться, а затем встал. Том снова посмотрел на него. В его глазах явно стоял вопрос, который Билл понял и на который, помедлив пару секунд, дал ответ, протягивая руку вперёд. - Пойдём спать, Том.. Ночь на улице всё же. Близнец всё сидел на полу и до сих под внимательно смотрел на брата, а тот уже нервно перебирался с ноги на ногу, заметно съёжившись от внезапного наступившего холода. А те руки, которые так заботливо и трепетно согревали его худое тело, спокойно лежали на полу и медленно остывали. Кто-то бы сказал, что тело брюнета было довольно таки костляво, но оно всё же было красиво. По-своему, но красиво. Том медленно потянул руку. Его движения были настолько заторможенными и вялыми, что Билл внутренне потихоньку начинал закипать. Естественно , ему это не понравилось, и он требовательнее потянул ладонь, дёрнув ею вперёд. Близнец схватился за руку, а Билла будто мурашками «осыпали» с ног до головы. Насколько рука брата была ледяной, что стало ещё холоднее. Брюнет недовольно поёжился и повёл Тома в спальню, где они будут спать оставшиеся несколько часов. Когда они вошли в комнату, Билл отпустил брата и направился к кровати. Не услышав шагов, он обернулся и окинул вопросительным взглядом замершего, словно статуя, Тома. А затем, поняв, в чём дело, сказал: - Мы будем спать здесь. Том смиренно кивнул и прошёл вглубь комнаты. Мыль о том, что он будет спать в комнате брата, невольно заставляла что-то в нём всколыхнуть. И тут он понял, что он чего-то стесняется. Такое странное чувство. Он подошёл к кровати и остановился возле неё. Надавив на неё ладонью, он снова выпрямился и натянулся, словно струна. Напряжение вновь неприятно охватывало всё его тело. - Ты можешь раздеться, - внезапно сказал Билл, посмотрев на брата. Но тот даже не шевельнулся, будто разом ему свело всё мышцы. – Тебе будет жарко, - продолжил он, но, уловив для себя некую двусмысленность сказанного, добавил: «Не хочу открывать окно. По утрам бывает очень холодно. Я смотрел прогноз погоды. Они сказали, что будет прохладно. Хотя, зачем им верить». Он уже стоял возле Тома и начал сам снимать с него одежду, которая, думал он, будет мешать брату. - Подними руки, пожалуйста. Спасибо, - иногда приходилось обращаться с Томом, как с маленьким ребёнком, что одновременно забавляло Билла и так же напрягало. Близнец повиновался ему, и начинало становиться немного некомфортно от того, будто Билл – девочка, которая играет в раздевания, переодевания Кена. Да, Том был так же безупречен, каким казался этот Кен маленьким дамам. Пальцы Билла случайно проехались по животу Тома, оставляя после себя смешные светлые полоски (ага, у некоторых и так бывает. у моего папы, например). Но он дальше продолжал снимать ткань с тела. В этот момент у Тома вдруг что-то началось съёживаться в этот случайном месте соприкосновения, что он улыбнулся. И эта самая улыбка была замечена близнецом, послужив ещё одной радости в этой комнате. - Ну, я думаю, что дальше ты справишься сам, - сказал Билл и обошёл кровать, садясь на неё с другой стороны. Том кивнул, снял с себя штаны и лёг в постель, небрежно накидывая на себя плед. - Господи, Том, расслабься ты. Что с тобой такое? Ты лежишь, как бревно, - он наклонился вперёд и нормально накрыл близнеца пледом. Замет лёг сам и повернулся лицом к Тому, и тот через секунды последовал тому же примеру. «Ну вот, а я так старательно его накрывал», - пронеслась ветром мысль в голове у Билла, заставив его ещё раз улыбнуться. - Спокойной ночи, Том, - прошептал он, и его брат закрыл глаза. Билл сделал то же самое. И младший близнец даже не подозревал, что примерно через пять минут Том вновь открыл глаза и внимательно смотрел на то, как тот уже мирно спит. Может, брюнету и показалось довольно странным поведение брата, но на это у того были свои основания. После этих нескольких часов Том запутался и начал понимать, что конец уже не так далеко. И ему снова захотелось сделать то, от чего он так открыто получал удовольствие. Том думал, что убить – это его долг. Что, несмотря на свои чувства, он должен это сделать. Обязательно. Как человек, который не отступает. Как человек, который всегда идёт до конца. Но в последнее время он начал именно этого бояться. Bill’s Pov. Я никогда не думал, что даже мысль о том, что мне придётся расстаться или покинуть настолько дорогого человека, заставит меня болезненно сжаться, а мышцам в животе неприятно скрутиться. Вот и сейчас я сижу на кровати, испытывая одновременно двойные ощущения. Периодически передёргиваться от своих неприятных мыслей и краем глаза наблюдать за тем, как спит Том. Я, конечно, мог бы воспользоваться моментом и насладиться рассмотром его во все глаза, но этого я делать не стану, чтобы не было ещё больнее. Горечь с ощущением приятности. Интересное сочетание. Я встал и тихо вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь. Пошёл на поиски дневника и, как опытный следопыт, прошаривая всевозможные углы помещения, нашёл предмет в совершенно странном для себя месте. Author’s Pov. Билл прошёл в зал, прижимая дневник к груди, и сел на мягкий диван. Создавалось ощущение, будто его заботливо укутали пледом и пожелали спокойной ночи, на забыв при этом поцеловать на прощание. Потрёпанная книжечка в руках брюнета стала ему какой-то родной, словно, читая её, он «читал» и своего брата. Но могла ли вещица быть роднее Тома? Даже, несмотря на всё это – нет. Это было как-то странно для него и необычно. Хотя, если вспомнить, как он увлекался, год назад, чтением какой-то причудливой книги.. Он с упоением словно «впитывал» из неё всё, что можно и одновременно «всасывал» каждое слово. Тогда всё сразу становилось таким нормальным и понятным. Сфокусировав взгляд на вещице, он наугад открыл попавшуюся страницу. Почему он читал не по порядку, а по-другому? Может потому, что это было интересней, чем читать просто так? Или это более захватывало дух молодого читателя? Или же лучше запоминалось? Но, в любом случае, Биллу это определённо нравилось. «Вчера мне снился такой сон.. Наверное, это единственный день, который я не хочу забывать в этом странном месте. Второе июня неизвестного года. Эта дата для меня будет, как праздник. Но частично я потерялся во времени. Я помню, мне снилось.. Мне снился Билл. У него были светлые чуть длинноватые волосы, но он был не такой, как я, мы с ним были неодинаковые по стилю одежды, хотя всё же оставались близнецами. Почему-то я не видел его лица, но чувствовал его улыбку. Словно эта эмоция была у него на груди. Это немного пугало, но нам было весело, и я не мог оторваться от него, отвести от него своего взгляда. Будто магнит, притягивал. Я - отрицательный, он - положительный. Мы бежали по какому-то полю. Там было всё такое яркое. Билл поднимал голову к небу, размахивал руками, кружился и радостно кричал, что он всегда мечтал об этом.. Я смеялся вместе с ним, я был с ним. На душевном состоянии. И я это так сильно чувствовал, что мне стало так хорошо.. А потом он повернул голову ко мне.. И я выпал из пространства.. Его глаза.. Такие красивые.. Я не видел ничего подобнее этому. Никогда. После пробуждения полдня ходил, словно в раю. Многие говорили мне, что я сияю. Но поняв, что это всего лишь сон, сник и провёл оставшийся день в “комнате” в углу такой неудобной кровати. И тогда я решил, что я найду его. Если он меня не примет или не узнает, мне будет достаточно всего лишь взглянуть на него, чтоб почувствовать себя счастливым. Я так тебя люблю.. И, Господи, я так хочу вновь обрести тебя..» … «Он будто есть только в моих снах.. Такой настоящий. Он там живёт, он там дышит, он там смеется. Какого это, любить человека, которого, возможно, даже не существует? Всё же это всего лишь плод воображения?» Билл глубоко втянул в себя воздух и перевернул несколько страниц. «Недавно я стал замечать, что присматриваюсь к людям. Может я просто искал в них родные и схожие черты? Да нет, я всего лишь смотрел на их работу. И мне было это интересно. За несколько суток я наблюдал за ними так пристально, что некоторые, замечая мой напряжённый, изучающий и любопытный взгляд, передёргивались, и с гордым видом шли дальше. А кто-то просто ускорял шаг и старался поскорее уйти. Нет, ну а что они ждали от “больного” человека? Я не понимаю, вот, человек устраивается на работу. Он ведь должен выбрать её по интересу и желаниям, умениям. А, если он выбрал её просто так, то и катиться всё будет под откос. Я заметил, что все рабочие выглядят как-то уныло. Неужели, их работа не приносит им удовольствия? Я всегда считал, что всё должно быть именно так. Зачем тогда быть там, где тебе не нравится и где тебя всё задолбало, откуда ты хочешь убежать поскорее, как умалишённый? Мне интересно, какая бы была у меня работа, если б я жил? Мне бы нравилась она, получал бы я от неё удовольствие? Я думаю, что нескоро это узнаю. Если узнаю вообще». Близнец заметил, что буквы стало более сложно читать. У него тряслись пальцы. «… Ну, вообще есть один работник, который с трепетом относится к своей работе. Эта девушка очень бережна к своим пациентам. Многие из них, за кем она ухаживает, стали ей, как родные. Только с ней они вели себя спокойно. Я хоть тоже нахожусь в этой больнице, но психом я себя не считаю. Я просто человек с нестандартным восприятием мира. Есть ведь ещё такие люди. Как я.. Хотя иногда я считаю себя безумцем». … «У этой девушки всё было хорошо. Пока она не встретилась со мной.. Я как-то заметил какое-то знакомое название вещества, входящего в состав таблетки, которые я принимаю. Один раз они забыли оторвать этикетку с баночки, как они обычно это делают, и я всё прочитал. Покорно или принудительно принимать "лекарства", врачей это не интересует. Когда нас очередной раз вывели на улицу, я спросил у одной проходившей мимо медсестры, что такое ***. Это была как раз именно эта девушка. Она ответила, что это слабый наркотический препарат, который применяется больными в сложных случаях определённых заболеваний. Он входит в состав таблеток, но часто их прописывают по ошибке. При постоянном применении человеком, который не страдает болезнью, нуждающейся в применении таблеток с этим веществом, могут быть серьёзные психические отклонения. Она просто не представляла, какую сделала ошибку, когда сказала мне это. Я избил её. Я. Её. Избил. Просто не выдержал. Меня посадили в специальную палату для сильно больных. Но я не больной! Они специально пичкают нас этими таблетками, чтоб мы никогда не вышли отсюда! Это они делают из нас психов! Мы ни в чём не виноваты.. Мы - нет.. Всё опять пошло ко дну. Я в себе разочаровался. Я скучаю по тебе, человек, из моих радостных сновидений». Билл понял, что дальше не может разобрать ни слова, написанного на потрёпанных страницах. Его руки теперь жутко тряслись от прочитанного. Он закрыл дневник и положил его рядом с собой. Уставившись в одну несуществующую точку, ему казалось, что прошла целая вечность, хотя ушло не больше пяти минут. Мыслей в голове вообще не было, хотя после такого количества новой полученной информации, он должен был быть загружённым и углублённым в размышления. Этого не было. Почувствовав, что в горле неприятно пересохло, он поднялся и «тяжёлыми» быстрыми шагами пошёл на кухню. Моментально пересекая расстояние от входа в помещение к графину, налил себе стакан воды, жадно и остервенело выпил всё содержимое, и со шлепком сел на стул, уткнувшись лбом в стол и закрывая голову руками. Через несколько минут он услышал, как что-то шевелится напротив него. Билл поднял голову и посмотрел затуманенными глазами на своего брата. В данный момент брюнет был похож на прототип какого-нибудь маньяка, раздумывающего очередной план своего «замечательного» дела. Бесшумно двигающиеся губы, словно что-то шепчущие на тихом языке, довольно таки блестящие глаза и странное выражение лица, непохожее ни на одну эмоцию. Шёл процесс мышления и изучения «предмета», который стоял c самого начала на кухне и видел, как его брат, явно бывший в какой-то прострации, влетел в помещение. Его поведение было столь странным, что Том действительно удивился. Старший брат осмотрелся, может, Билл так пристально изучает какой-то другой предмет? Но, не убедившись в этом, он развернулся обратно и замер. Они были друг против друга, как две бездвижные статуи, пока брюнет не подал голос: - У тебя есть какая-нибудь зависимость от чего-то? – он озвучил свою мысль, которая несколько последних секунд так настойчиво вбивалась в его голову. Том кивнул, близнеца бросило в жар. Он заметил, как температура его тела стремительно растёт, словно скоро он вскипит, а сердце пропускает удар через один. Том сосредоточился, а Билл продолжил: - Покажи.. - Это будет сложно, - ответил близнец, почему-то отворачиваясь спиной, почувствовав явный дискомфорт. - Покажи.. - … - Покажи.. Пожалуйста, – как заведённый. Тон был уже более жалостным и умоляющим, просящим, чем твёрдым. Том медленно развернулся и направился в сторону близнеца. - Закрой глаза, - прошептал он. – Я ничего тебе не сделаю. Билл повиновался и опустил голову. Вдруг он почувствовал, как прохладная рука легла на его щёку. Брюнет дёрнулся, но моментально пришёл в спокойствие. - Делать так.. – Том прошёлся пальцами по губам близнеца. – Так.. – обнял сидящее тело, бережно прижимая к себе. – И так.. – погладил большими пальцами рук скулы Билла, приподнял его голову и, наклонившись, прикоснулся своими губами к его. И прошептал: - Вот моя зависимость.. Это так сложно, да? – Билл открыл глаза и заторможено кивнул, медленно заводя руки за плечи брата. Том наклонился и захватил своими губами нижнюю губу брата. Он делал это медленно и так аккуратно. Это казалось таким.. Прекрасным.. Тёплые ощущения. Это было так больно.. Привкус становился горьковатым, а тело в руках старшего брата будто подёргивало. Том замер и приподнялся: - Что такое? – близнец опустил голову. – Билл.. – Том заставил его посмотреть на себя. Сердце начало буянить с такой силой, что становилось неприятно. Он «снял» пальцами стекавшие капельки и улыбнулся. - Ты что-то прочитал, да? – Билл кивнул. – Я видел, как ты сидел в зале, когда проходил мимо. Сегодня Том был спокойным, что немного удивляло Билла. В том смысле, что тот ещё ничего такого «не выкинул». - У тебя тонкая душа. Знаешь? – тихо сказал старший. Близнец помотал головой. - Это, когда душа легко пропускает через себя чувства, эмоции. Она такая уязвимая. И её легко сломать и разорвать на кусочки. Как ты живёшь с такой душой? -Ты знаешь, как это страшно, Том ? Он помотал головой: - Я, наверно, такого не испытывал.. - А ты просто вспомни. Помнишь..? Прочувствуй себя. У тебя такая же душа, как ты думаешь? - Ты меня запутал. Но Том понимал, о чём говорит его брат. Ты сны, которые он видел, заставляли его чувствовать. Как радость, так и боль.