Eyes on Fire

POV Артём Когда мы с Мартой приехали домой, было уже довольно поздно. Силы Марты иссякли, и это было видно по ее измученному состоянию. Было заметно, как дрожали ее руки, когда она развязывала шнурки на своих ботинках. В общем, состояние у нее было не из лучших. И я ее прекрасно понимал. Просто тяжело принять то, что самый родной и близкий тебе человек сейчас страдает, и ты страдаешь вместе с ним. А еще я заметил особенность: у них это семейное - попадать в больницу с травмами головы. Не стоит отрицать того, что состояние Сани намного хуже, чем у Марты в прошлый раз. Я уже переоделся и вышел на кухню, но Марта, сняв ботинки, сидела на корточках, уткнувшись лицом в ладошки. Нет, она не плакала, просто сидела вот так вот и не шевелилась. — Мусь, ну хватит, поднимайся. Я понимаю, что тяжело, но с ним все будет хорошо, это я тебе гарантирую, — сказал я, присев перед ней и беря ее руки в свои. Они были жутко холодными и дрожали. Не ответив мне ничего, моя девочка обняла меня за шею, уткнувшись в плечо и при этом тяжело дыша. — Я очень за него боюсь. Просто даже не знаю, как я буду без него, если с ним не дай бог что-то случится, я просто не переживу, — и снова голос задрожал. — Вот ты сама сейчас себя накручиваешь. Я же говорю, все будет хорошо! Марта, не заставляй меня повышать на тебя голос. Потому что ты сейчас и так не в очень хорошем состоянии, да и я тоже не способен сейчас с тобой ругаться, так как хочу, наоборот, тебя поддержать, — с каждым словом я и действительно стал повышать голос, но девушка решила не слушать меня, а заткнуть. Причем очень приятным способом. Зарывшись холодными пальчиками в мои волосы, она поцеловала меня нежно и трепетно, давая понять, как сильно она меня любит. От этого мне становилось очень хорошо. Я просто не представляю, как я раньше жил без нее. Без ее объятий, прикосновений, поцелуев и прочего. Она настолько сильно запала мне в душу и сердце, что ее ни один человек не будет способен оттуда вытащить. *** Прошло уже больше недели, мы с ее родителями постоянно менялись, чтобы приглядывать за Сашкой. Уже запутались в днях, числах. Нам просто было не до этого. Шурик не подавал никаких знаков, а от этого девочкам становилось еще хуже. Оля ходила сама не своя. Постоянно срывалась на истерики, которые предотвратить мог только Марк. Оля в самом деле могла послушать только Марка. У них была какая-то связь, которую лично мне никогда не понять. И знаете, я очень жалел, что у меня не было родного брата или сестры. Повезло же Марку с Олей, а Саше с Мартой и Полиной. Когда все процедуры Саньку сделали, Марта решила пойти в палату к брату, чтобы побыть с ним вдвоем. Мы не стали ее останавливать, так как ей это было нужно. POV Марта Всю эту неделю внутри меня просто разъедало. Ночами я спала плохо, постоянно думая о Саше. Это ведь мой самый родной, самый любимый и близкий человек. Я вспоминала, как всего-то несколько месяцев назад мы сидели в родительском доме все втроем. Я, Полина и Саша. Как мы бесились, игрались, страдали ерундой, но эта ерунда была настолько веселой и занятной, что мы просто не замечали, как летит время, а сейчас он лежит здесь с закрытыми глазами, давая лишь один знак, что он все еще живой, хотя это было тоже еле заметно. Но я стала замечать каждую деталь и мелочь. Когда все необходимые процедуры провели, я зашла в палату одна, чтобы побыть с ним наедине. Просто рассказать все, что меня мучает, тревожит. Сказать ему, как сильно мне его не хватает и как я хочу, чтобы он поскорее пришел в себя, и я бы обняла его крепко-крепко и сказала бы, как сильно я его люблю. Сев на стул, который стоял около его кровати, я прикоснулась к его теплой ладони. Его руки всегда были теплыми, он всегда грел мне руки, когда я замерзала. Я очень любила, когда он клал ладонь мне на щеку, а я прикрывала глаза оттого, какая его рука теплая. Все это я вспоминала с болью в сердце. — Как же мне тебя не хватает, родной, — прошептала я, пытаясь сдержать слезы. — Ты просто не представляешь, как нам плохо без тебя. Мне плохо, Саш. Вернись к нам, пожалуйста, я просто уже не могу вынести этого. Ты очень нужен мне, братишка. Помнишь, как ты всегда помогал мне, ухаживал за мной, всегда старался быть хорошим братом и у тебя это всегда получалась, Саш? Ты никогда не давал мне упасть, всегда помогал встать на ноги, всегда поддерживал. А сейчас ноги подкосились, и вот-вот я упаду, только поднять меня некому, потому что тебя нет рядом. Конечно, в сердце, в душе ты всегда со мной, но рядом, физически тебя нет. Мне не с кем поговорить по душам, мне некого обнять, когда плохо, а в последнее время мне постоянно плохо, потому что ты не рядом, но это не твоя вина, родной, нет. Просто те ублюдки не понимали, что они сделали, но они поплатились. Ребята разобрались с ними в тот же вечер, когда ты попал в больницу, — я разговаривала с ним, крепко сжимая руку, при этом глотая слезы. Я готова была биться в истерике, но продолжала говорить. — Я ведь знаю, что ты слышишь меня, Саш. Знаю точно. Между нами связь, она есть. Я знаю, что сейчас чувствуешь мою боль и тебе тоже больно, и я не хочу этого, но мне просто жутко плохо без тебя, — пока я все это говорила, я не заметила, что пульс на датчике стал повышаться, начало убыстряться сердцебиение, и я почувствовала, как его рука дрогнула в моей руке. Вы просто не представляете, как я испугалась и обрадовалась одновременно. Подскочив, я словно вихрем вылетела из палаты и стала звать врача. Кое-как объяснив им, что только что происходило в палате, главный врач собрал медсестер и отправился к брату. Я же в это время сидела на скамейке около палаты, прижав руки к груди, а в это время Тёма обнимал меня и шептал, что все будет хорошо. POV Автор А в это время в палате врачи пытались привести в сознание Сашу. Он уже осознанно начал давать знаки, но никак не мог выбраться из этой темноты. Какой-то комок стал собираться у него в легких, перекрывая дыхание. Саша начал задыхаться и в панике стал пытаться пошевелить руками, но при отсутствии движения почти две недели руки онемели и не слушались его, он мог только согнуть фаланги пальцев. Ком продолжал его душить, и тело стало подниматься вверх, пытаясь как-то противодействовать этому болевому позыву. Он становился все больше и больше, было такое чувство, что легкие Саши просто разорвутся от такого напора, но этот ком будто взорвался, и в легкие поступил долгожданный воздух, отчего Саша резко и глубоко вздохнул, широко распахнув глаза. Сердце колотилось в бешеном ритме, его потряхивало, тело вовсе не слушалось, уши были будто заложены, а в глазах туман, но через него он видел, как мелькали около него чьи-то силуэты. И сквозь шум в ушах он услышал, как его звали: — Саша, давай же, приходи в себя. У тебя получается, ты сможешь, — он не понимал, чей это голос, но последовал совету и стал упорно приходить в себя. Алексей Михайлович улыбался, видя то, как Александр приходит в сознание. Он давно был врачом семьи Гарт, поэтому все они были ему как родные. И сейчас один из потомков той семьи после двухнедельной комы очнулся. Он тоже очень переживал за парня. Ведь он действительно был очень хорошим. Взять тот момент, как он заботился о своей сестре, когда она была здесь с сотрясением мозга. Он сдувал с нее пылинки, поэтому ему была понятна реакция Марты на состояние ее брата. И даже сейчас парень пришел в себя после того, как его сестра посетила палату одна, без лишних лиц. Когда процесс прихода в сознание стал завершаться, Саша стал видеть более ясно, но все равно в глазах все двоилось и расплывалось. Звон в ушах прекратился, но его все еще потряхивало. Врач вместе с медсестрами были очень рады тому, что Саша вышел из неблагоприятного состояния. — Александр, приходите в себя, пока что вы будете под наблюдением медсестер, а я сообщу вашим родным о том, что вы наконец-то очнулись, — после этих слов мужчина вышел в коридор к родственникам Саши. Стоило ему только появиться на виду у Марты, она с заплаканными глазами посмотрела на него с надеждой и мольбой. — Марта Сергеевна, для вас радостное известие. Ваш брат Александр пришел в себя.