Eyes on Fire

POV Оля Внутри меня после всей этой ситуации была большая дыра. Я чувствовала вину перед ребятами, перед родителями Саши, но самое главное - я была виновата в том, что Саша попал в больницу. Когда я увидела его без сознания, с окровавленной головой, я готова была умереть, честно. Откуда-то появившийся Марк пытался удержать меня, но это было безуспешно, так как я вырывалась и била его. Вы просто не представляете, какого мне было, хоть я и не показывала свои чувства к Саше, постоянно крича на него и ругаясь с ним. Просто он тогда оставил меня, уехав учиться за границу, а я, влюбленная дура, страдала из-за него. У меня началась жуткая истерика. Успокоить меня не мог никто, поэтому скорая увезла нас обоих. Меня трясло, мне было страшно. Страшно, потому-что я понимала, что могу потерять его снова. Ведь Саша уделял мне знаки внимания, ухаживал за мной, пытался наладить отношения, а я, как обиженная дура, отрицала все эти попытки. Вот только когда я поняла, стало поздно. Саша оказался в коме. Это был удар для меня. Я потеряла сознание после этого заявления, а очнулась уже под капельницей. Я лежала в отдельной палате, но слышала в коридоре знакомые голоса. Там были Марта и Артём, также я слышала Марка. Я очень хотела увидеть ребят, особенно братьев, поэтому поспешила к ним. Ну как поспешила: держась за все, что угодно, чтобы не упасть, я вышла в коридор, где встретила не только ребят, но еще и родителей Саши с Мартой. Эта встреча для меня была неожиданной. После расставания с Сашей я видела их всего пару раз. А это было еще тогда, когда я училась в Москве. Марк, не долго думая, подлетел ко мне и обнял, очень крепко прижав к себе, а я, почувствовав родное тепло и защиту, расплакалась снова, уткнувшись в плечо брата.

***

Сколько после мы тут пробыли, я не знаю, но на улице уже стемнело, когда родители Саши отправили нас всех домой, оставшись тут, чтобы знать о дальнейших диагнозах своего сына. Все проходило, как в прострации. Мы вышли из больницы, сели в машину, остановились на светофоре, а потом оказались около дома. Вся эта поездка заняла около минут сорока, а по мне, так и минуты не прошло. Первым из машины вышел Марк, а следом за ним я и Тёма с Мартой. На Марте лица не было, а мне было стыдно перед ней. Ведь из-за меня пострадал ее самый близкий человек. Просто я помню, как Саша рассказывал мне про свою младшую сестру, которую он очень любит и любого за нее убьет, если кто посмеет ее обидеть. Также он рассказывал, что из-за постоянного отсутствия родителей дома девочку воспитывали няня и Саша. Было понятно, почему у него такое отношение к своим сестрам. Ведь они для него, как дети. Я всегда знала, что Саша будет хорошим отцом, а теперь, когда увидела, как он с ними обращается, заботится о них, убедилась в этом окончательно. — Пока, Оль, отдыхай и не переживай, — сказал Тёма, проведя рукой по моим волосам. Я выдавила подобие улыбки и опустила взгляд. Все мы попрощались, Марта с Артёмом уехали, а мы с Марком отправились домой. Когда мы вошли в квартиру, я скинула свое теплое пальто и повесила на крючок, пройдя в комнату, где уже сидел брат и с кем-то разговаривал по телефону. — Слушай, а ты можешь сказать мне, что там за дружки у этого сукиного сына? — губы Марка были сжаты, а значит, он злился. Это его отличительный признак, всегда так делал. — … — Да тут тема одна случилась, этот хер дважды не прав и поступил не по-пацански, поэтому ответить должен, и дружки его тоже поплатятся, — взяв из начатой пачки сигарету, Марк подкурил ее, глубоко затягиваясь. — … — Сестру мою обидел и друга моего лучшего. Если найдешь что, звони, я этому уроду лично на кладбище могилку вырою. — … — Ага, спасибо, братан. Давай удачи, — после этих слов Марк положил трубку, взглянув на меня. Я же стояла как вкопанная, не в силах сдвинуться с места. Нет, я не испугалась обещаний брата, просто я оказалась дома и готова была упасть на пол, такое изнеможение я почувствовала. — Лёльк, все будет хорошо. Мы за Саню башку любому свернем, а за тебя я вообще разнесу любого, — Марк снова обнял меня, а я, прикрыв глаза, уткнулась ему в грудь, потому что сил у меня хватало лишь на то, чтобы дышать. Позже я приняла душ и более или менее приободрилась, хотя на душе у меня был дикий ураган. Хотелось забиться в угол и рыдать, рыдать, рыдать до тех пор, пока слез не будет, но я терпела. Просто я не хотела никому показывать свою слабость, даже родному брату, хотя скрывать от него мне было вовсе нечего. И кстати, про брата. Я обошла все комнаты, но не обнаружила его нигде. Телефон его не отвечал, хотя он мог у него и сесть, только все мои догадки прекратились, когда на кухонном столе я нашла записку от Марка. «Лёлька, пока ты была в душе, мне позвонил тот парень, который помогал мне найти этого черта. И представляешь, он нашел его. Мы собрались с парнями, чтобы наказать этого ублюдка и его дружков. Не переживай, все будет в порядке. Скоро к тебе должна приехать Марта, чтобы вы не сошли с ума в одиночестве. Мы с мелким любим вас, Оль. Марк» Будь я бездушной скотиной, я бы не стала переживать, но на эти разборки собрались оба моих близких человека. Увы, я не могла себя пересилить и, осев на стул, закрыла лицо руками и снова расплакалась. А вскоре позвонили в дверь. Это была Марта. Она стояла на пороге со слезами на глазах, но, когда мы встретились взглядами, она не стала сдерживаться и без лишних слов обняла меня и зарыдала. Не знаю, сколько прошло времени, но мы успели успокоиться, а потом рассуждали, когда вернутся ребята, постоянно пытаясь до них дозвониться. Это было безуспешно, пока мы не услышали звонок в дверь, а потом щелчок замка и знакомые голоса в прихожей. Переглянувшись с Мартой, мы резко подскочили и побежали на шум. Скажу я вам, вид у них был довольно-таки помятый, но какие удовлетворенные лица были у них. Было понятно и так, что, даже пострадав сами, они остались довольны тем, что все-таки наказали тех отморозков, которые испортили всем нам новогоднее настроение. У Тёмки была рассечена губа, при этом она припухла, на щеке была глубокая царапина, не буду говорить о крови, которая была у них практически везде: на лице, руках, одежде. У Марка же, похоже, будет синяк под глазом, а также у него был разбит нос. Девушка Артёма двинулась с места и подбежала к парню, обняв его и прижавшись к нему. — Все хорошо, родная. Они поняли свою ошибку, — сказал Тёма, уткнувшись носом в волосы Марты. Они действительно очень хорошо смотрелись. Было видно, как она небезразлична Тёме. Он смотрел на нее с такой заботой, нежностью. Я не могу сказать, что он изменился. Он остался таким, какой он и есть, только вот по отношению к девушкам он действительно изменился. Я стала замечать, что после того, как он начал отношения с Гарт, он просто перестал замечать других девушек. Так он был сильно поглощен отношениями с Мартой. Смыв с себя кровь и обработав раны, Тёма и Марта решили отправиться домой. Проводив ребят и попрощавшись с ними, я вернулась в гостиную, где сидел Марк с очень довольным выражением лица. Он вообще какой-то садист. Ему всегда нравилось, что люди, перешедшие ему дорогу, страдали от рук его друзей или от его же собственных. Я даже не стала интересоваться подробностями всей этой разборки, так как понимала, что обе стороны получили. — Вот, Оль. Справедливость восторжествовала. Причем в очень ускоренном темпе, — улыбнулся брат, улегшись на диван. — Ложись спать, Марк. Я не сомневалась в тебе, — ответила я, собираясь идти спать. — Просто, Лёль, Сашка всем нам очень дорог, я был так сильно зол, что готов был убить их каждого, — сначала он просто говорил, но последние слова просто прорычал. Я улыбнулась. А ведь и правда. Саша был таким человеком, который готов помочь всем без исключения. Только потом в любой ситуации у него были люди, готовые помочь ему. Проходя в свою комнату, я сказала: — Спокойной ночи, Марк, — когда я подошла к двери, то услышала: — Спокойной ночи, сестрёнка. Только не плачь больше, от этого, знаешь ли, тоже не легко, — тихо сказал брат, выключая свет хлопком в ладоши. Глубоко вздохнув, я зашла в свою комнату, давая волю своим чувствам и молясь Богу, чтобы с Сашей все было хорошо.