Победитель

Отдав своих ребят на «истязания» группе подготовки, я прямиком отправился в Тренировочный центр. Здесь, на 12-ом этаже, на протяжении Игр будет находиться мой номер, также как номера Эффи, Китнисс и Пита. Мой номер довольно большой: в нем есть спальня, гостиная и ванная комната. Кругом бархат и куча всяких автоматических штуковин, за 24 года менторства я так и не научился ими пользоваться. Обычно, я упивался до чертиков и крушил мебель, так что капитолийцы не раз делали тут ремонт. Через несколько часов в прямом эфире по всем телеканалам страны будут транслировать Церемонию открытия. Я подхожу к единственному хорошему, что есть в Капитолии – бару. Беру бутылку фирменного коньяка и заказываю ужин в номер. Интересно, моих подопечных уже «привели в человеческий вид»? И кто в этом году будет их стилистами? Как представят трибутов: оденут в шахтерские робы или вымажут с ног до головы чем-то похожим на угольную пыль? Стилисты обычно не заморачиваются с костюмами для Открытия. Наверное, Китнисс сейчас скрипит зубами, мужественно терпя все процедуры. Почему-то я уверен, что с её губ не сорвалось не единого стона. Я же до сих пор не видел жатву и даже понятия не имею, кто соперники моих ребят. Благо в телевизоре, висящем на стене в гостиной, имеется всё, что связано с 74-ыми Голодными играми, просто выбираешь то, что хочешь посмотреть (видимо телевизор автоматически все записывает). Раздается короткий стук в дверь, и в номер со столиком на колесиках входит безгласная – молчаливая прислуга, чем-то не угодившая Капитолию и поплатившаяся за это даром говорить. Девушка оставляет столик и уходит. Включаю телевизор и нахожу в записанных программах Жатву, ну конечно, кто бы сомневался. Наливаю себе коньяк и внимательно смотрю на экран. Начинают с Дистрикта 1, проматываю приветственные речи и смотрю только на детей, чьи имена вытянули из шара. От Первого выбирают девушку с модельной внешностью, не скажу, что она сильно огорчилась и парня лет 17, с неплохим телосложением, который смело шагает на сцену. В Дистрикте 2 все как всегда: вызывают девушку, и она с довольной улыбкой бежит на сцену, сопроводительница не успевает прочитать до конца имя трибута-мальчика, как находится доброволец – здоровенный парень лет 17-18. В 3-ем девочку на сцену заталкивают миротворцы, а мальчик едва не падает, услышав свое имя. В Дистрикте 4 девушка не спеша идет к сцене с непроницаемым лицом, а парень с надеждой смотрит на жителей родного дистрикта, но никто не вызывается добровольцем. Девочка с острым лисьим лицом и рыжими волосами из Пятого, её односельчанин ничем не запоминается. В 7-ом и 8-ом вызывают 13-14-летних детей, с перекосившимися от страха лицами. В Дистрикте 9 девочка теряет сознание, а мальчик спотыкается раз 10, идя к сцене. Трибуты 10-ого ведут себя сдержано, но в глазах у обоих стоят слезы. Девочка из Дистрикта 11 смуглая, кареглазая ей всего 12 и она такая хрупкая, что парню из 1-ого и 2-ого ничего не стоит сломать ей шею одной рукой. Зато парень, такой же смуглый, как она, просто огромный. Странная парочка: слон и моська. Последним показывают Дистрикт 12. Я ничего не перематываю и впиваюсь глазами в экран. Сразу не понимаю, почему на сцену вызывают другую Эвердин, но когда из толпы выбегает Китнисс, все становится на свои места. Где-то, на задворках сознания, я припоминаю что-то подобное. Парень оттаскивает сестру Китнисс, она поднимается на сцену. Бред Эффи. Молчание. Тихий прощальный жест. Моя «пламенная речь», падение со сцены (комментаторы дружно хохочут) меня уносят на носилках. Что же, я как всегда отличился. На лице Китнисс нет никаких эмоций до того момента, как кукла произносит «Пит Мелларк» в это время все камеры направлены на Пита, но я все же замечаю, как расширяются от удивления глаза Китнисс. Мои трибуты пожимают друг другу руки. Играет гимн, конец программы. Китнисс и Пит неплохо держались на Жатве, нужно отдать им должное. Мысленно прикидываю, кто в этом году войдет в команду профи. Это как обычно трибуты из 1-ого и 2-ого Дистриктов и, может быть, девушка из 4 и парень из 11. Телевизор начинает пищать, напоминая о том, что началась запись новой программы – Церемонии открытия. Обычно я, в лучшем случае, смотрю ее в записи, в перерывах между пьянками. Все-таки включаю прямую трансляцию и как раз во время, потому что на колеснице, запряженной белыми лошадьми, выезжают трибуты Дистрикта 1. В серебристых туниках, сверкающих драгоценными камнями, они выглядят великолепно. Дистрикт-1 изготовляет для Капитолия предметы роскоши. При виде всегдашних фаворитов толпа взрывается овациями. Следующий – Дистрикт 2. Здоровый парень, вызвавшийся добровольцем, в золотых доспехах выглядит еще более устрашающим. Трибуты остальных Дистриктов одеты в типичные костюмы, отражающие дух их родины. Трибутов 3-его (они занимаются электричеством) в этом году вообще, по-моему, просто обмотали елочной гирляндой. Наконец-таки очередь доходит до 12-ого. Я надеюсь, что стилисты не выпустят моих подопечных на площадь голыми. Вот колесница выезжает на площадь и я, как и все зрители на площади, на секунду теряю дар речи. Спустя мгновение толпа с неистовой силой взрывается: «Двенадцатый, двенадцатый!» Все взгляды обращены в их сторону, остальные колесницы забыты. Пит и Китнисс выглядят потрясающе: в вечерних сумерках лица сияют отблесками огня, а горящие накидки оставляют за собой шлейф искр. «Как они не поджарились?!» - мелькает у меня в голосе. «Китнисс! Китнисс!» – раздается отовсюду. Она лучезарно улыбается, машет публике и даже посылает воздушные поцелуи – она вообще способна на это? Один из комментаторов называет мою девочку «Огненной Китнисс» и я в кои веки согласен с ним. Но тут я вижу то, от чего снова прихожу в недоумение: Китнисс и Пит держатся за руки. Трибуты, почти враги и этот дружеский жест? Да что происходит? От цепких глаз комментаторов тоже не укрывается этот факт, они предполагают, что на родине мои трибуты были друзьями. Но Китнисс почти не говорила с Питом, наоборот подозрительно, словно с опаской смотрела на него. Даю голову на отсечение, что дружбой там и не пахнет. Мелларк, может, и пытался подружиться с Китнисс, он вообще славный парень, но ершистая Эвердин не пошла бы на это. Колесницы выезжают на Круглую площадь к президентскому дворцу. Звучат фанфары и музыка обрывается. Президент Сноу, маленький, тщедушный мужчина с белесыми волосами, произносит с балкона официальное приветствие. Я ненавижу Сноу, ненавижу так сильно, что не уверен, что смог бы находиться с ним в одном помещении. Ведь это он убил мою мать, брата и девушку. Пока звучит речь, телевизионщики показывают лица трибутов. Так бывало на всех церемониях. Но я вижу на экране, кому в этот раз отдают предпочтение. Похоже, с наступлением темноты блеск подопечных все сильнее притягивает взгляды. Во время национального гимна объектив камеры лишь мельком проскальзывает по всем парам, с тем, чтобы снова возвратиться к колеснице Дистрикта-12 и неотрывно следить за ней, пока она совершает финальный объезд площади и исчезает в воротах Тренировочного центра. Я выключаю телевизор. Итак, Китнисс вызвалась на Голодные игры вместо сестры. Благородно. Она неплохо орудует ножом, но её характер..не представляю, что будет на интервью. Пит неплохого телосложения, не слабак, но его добродушие не поможет ему выжить. Зато он знает, как понравиться публике – тоже немало важно. На Открытии мои трибуты затмили всех и их сцепленные руки поразили всех не меньшее впечатление, чем их горящие костюмы. Я допиваю коньяк и подвожу итог: мои ребята произвели фурор, они верят в себя, и я чувствую, что за много лет пустоты, во мне зарождается огонь надежды. Прочитали новую главу - оставьте комментарий)))пожалуйста))))