Победитель

Жду Ваших комментариев и предложений по дальнейшему развитию сюжета)))) - За союз! – Рубака поднимает бокал, и мы со звоном чокаемся. Полчаса назад Китнисс и Рута стали союзницами, - Честно сказать, я рад, что Руту теперь кто-то прикрывает. - Удивительно, что она вообще дошла до полуфинала, - замечаю я, - Хотя она так лихо передвигается по деревьям, что ее можно просто не заметить. - Твоя правда, - Рубака снова подливает вино в наши бокалы, - Когда Рута показала Китнисс гнездо, стало понятно, что она не желает ей смерти. Я очень признателен этой малышке, потому что если бы не она, кто знает, что сейчас было бы с Эвердин. То гнездо могло стать роковым не только для двух погибших девушек. - Только вот ты сам знаешь, что на арене все союзы временны, - говорю я. - Все равно мне как-то спокойнее, когда Рута в союзе с девушкой, которая доставила профи столько проблем, а теперь собирается взорвать их провиант. О да, эта идея Китнисс беспокоит не только меня, Энорабия ходит мрачнее тучи и бросает на меня отнюдь не дружеские взгляды. Будто бы я виноват, что у меня такой отчаянный трибут. Признаюсь, мне льстит, когда хвалят Китнисс, хотя в том, как она себя ведет, нет ни толики моей заслуги. - Как там Мелларк? – спрашивает Рубака. Я, тяжело вздохнув, достаю планшет и показываю ментору, насколько низки жизненные показатели моего второго трибута. Пит медленно умирает, измазанный в грязи, его никто не ищет, кажется, все вообще забыли о его существовании. - Ты видел, как поднялась его температура? – Одиннадцатый возвращает мне планшет. «Отлично», теперь у Пита еще и жар, - Что планируешь с ним делать? – я молчу, обдумывая, что сказать, - Значит, ты решил поставить всё на Эвердин? - Вообще-то… - я пытаюсь как-то оправдаться, но Рубака перебивает меня. - Понимаю, лучше вытащить одного, чем никого… Я согласно киваю, пусть лучше думает, что я хочу спасти Китнисс, чем я буду объяснять ему, что с самого начала не планировал больше увидеть Мелларка в живых по его же просьбе. - А сам-то ты, кого собираешься вытаскивать? – на этот раз молчит Рубака. - У Цепа больше шансов победить.. ,– рассуждает приятель, - Но как я могу бросить Руту? Она ведь совсем ребенок. Если на нее кто-нибудь нападет, она ведь даже отбиться не сможет. - Но ставишь ты на Цепа, - утверждаю я, - Где он, кстати? - Засел в поле, питается злаками, а воду набирает в озере, когда профи уходят на охоту. К нему никто не сунется, даже профи оставили его на финал. - Конечно, - хмыкаю я, - От него лучше держаться подальше, а то зашибет и не заметит, пока не выстрелит пушка. - Жаль, нельзя спасти обоих, - мрачно говорит Рубака. В этом наши с ним желания совпадают. После поездки в Двенадцатый, я только и думаю о том, как можно вытащить Китнисс и Пита, но до этого, мне нужно чтобы Пит как-нибудь выжил. Как можно изменить правила, которые за 73 года были непоколебимы? Победитель может быть лишь один, а мне нужно, чтобы их было два. Но кто станет слушать меня? Для Капитолия я никто, мое мнение ничего не решит. Нужен кто-то более авторитетный, тот, кто рискнет предложить изменить правила, человек, которому было как-то выгодно это. Непосредственную связь с Голодными играми имеют распорядители Игр, а точнее, все решает Главный распорядитель – Сенека Крейн. Значит, мне нужно убедить его сделать то, что будет выгодно не только мне и ему. Кто остался сейчас в игре: Марвел – Дистрикт 1, оба из Дистрикта 2, парень из Третьего, девушка из Пятого, мальчик из Десятого, Рута и Цеп – Дистрикт 11, и оба из Двенадцатого. Всего 10 живых трибутов. А что, если как-нибудь воспользоваться этим? Под предлогом встречи со спонсором, я оставляю Рубаку в баре и иду в Тренировочный центр. Еще не знаю, что я придумаю, но сначала мне нужно встретиться с Сенекой. Встретиться там, где никто не подслушает нас, не в стенах Распорядительского центра. У входа в Тренировочный центр я сталкиваюсь с Эффи, которая деловито семенит на очередной светский прием. Поскольку в этом году трибуты, прикрепленного к ней Дистрикта, имеют успех и даже дошли до полуфинала, она несколько раз в день посещает все возможные и невозможные мероприятия, что доставляет ей огромное удовольствие. - Смотри, куда идешь, - недовольно говорит мне капитолийка, когда я случайно наступаю ей на ногу, и проходит мимо меня. В голове вертится куча колкостей, которые я мог бы ей сейчас сказать, но вместо этого я догоняю ее и удерживаю за локоть, - Ты чего руки распускаешь? – голосит Бряк. - Тише ты, - я тяну ее в сторону от входа в здание. - Куда ты меня тащишь?! Пусти меня! - Пожалуйста, помолчи несколько минут. Знаю, что для тебя это трудно, но постарайся, - отойдя на приличное расстояние, я останавливаюсь и отпускаю Эффи. - Что это все значит? – поправляя свой наряд, интересуется она. - Ты знаешь, где проводит свободное время Сенека Крейн? Капитолийка удивленно смотрит на меня, хлопая неестественно длинными ресницами. - Зачем тебе мистер Крейн? – недоверчиво спрашивает она. - Нужно с ним поговорить, - уклончиво отвечаю я. - Но для этого существуют аудиенции и официальные встречи… - Послушай, - делаю вдох-выдох, - Эффи, - наверное, первый раз за столько лет называю ее по имени, - Я хочу сделать кое-что, что может помочь Китнисс и Питу, но для этого мне нужно поговорить с Сенекой. - Что ты задумал? - Ничего, просто поговорю с Главным распорядителем, - видя, что Бряк не удовлетворил мой ответ, я добавляю, - обсужу с ним рейтинги, спонсорские взносы и многое другое, тебе это все равно не интересно. Мы с Сенекой побеседуем в неформальной обстановке, пропустим по пару бокалов вина. - Это вообще законно? – интересует Эффи, - Распивать спиртное ТЕБЕ с самим Сенекой Крейном? - Ну, Бруту же можно… - нагло вру я, - Просто это неофициальные встречи. - А ты-то тогда откуда знаешь? - Люди многое рассказывают, когда выпьют. - Ладно, - Эффи роется в сумочке и протягивает мне визитку, - Сегодня в этом клубе собирается весь высший свет Капитолия, Крейн наверняка там будет, - я киваю, - Это только ради Китнисс и Пита. - Конечно, - прячу визитку в карман брюк. - Постарайся не напиться, как свинья, и не опозорить Дистрикт 12, - на прощание говорит мне Бряк, и садится в подъехавшее такси. Вечеринка начинается в 9 вечера и длится до 5 утра. Конечно, капитолийцем ведь больше нечем заняться. Это в Дистриктах люди встают в 5 утра, чтобы идти работать на благо жителей столицы. Время у меня еще есть и мне надо придумать, что я скажу Сенеке. Зрителей Голодных игр трудно чем-то удивить, но в этом году фурор произвела история о несчастно влюбленных. Капитолийцы полюбили Китнисс и Пита, фаворитов этого сезона. Но что может удивить еще больше всю страну...? Нарушить правила Игр – это невозможно, сделаешь что-нибудь не так и на тебя тут же набросится из ниоткуда дикий зверь или попадешь под кислотный дождь, Распорядители очень изобретательны, когда дело доходит до убийства трибутов. Если правила нарушить нельзя, то их можно изменить. Победитель может быть не один, а двое. Такого еще никогда не было и это будет настоящая бомба! Мозг лихорадочно работает, в то время как я пытаюсь подобрать какую-нибудь одежду для встречи с Крейном. Понятия не имею, как одеваются в капитолийский ночной клуб на вечеринку для высшего света. На мою удачу, в номере появляется Цинна. - Привет, - он останавливается на пороге спальни, - Как там наши ребята? - Ничего не изменилось, - говорю я, рассматривая рубашку с ажурным воротником. - Обычно, ты берешь первое, что вытащишь из шкафа, - замечает стилист, - Куда собираешься? - В ночной клуб, - я отбрасываю рубашку и беру следующую. - Куда? – переспрашивает Цинна, - В ночной клуб? - Да-да-да, потянуло меня на старости лет на такие... – я не договариваю, потому что, отбросив еще одну рубашку, понимаю, что шкаф пуст, - Слушай, как у вас одеваются на подобные мероприятия? - Если я тебя одену так, как одевается большинство, то, боюсь, ты меня убьешь, - усмехнувшись, отвечает он. - Подбери мне что-нибудь нормальное, - я сажусь на кровать, как же утомляет эта мода. - Ладно, - стилист подходит к груде вещей разбросанных мной вещей и аккуратно роется в ней, - И все-таки, зачем тебе идти в клуб? - Я же говорю, хочу отвлечься, - я обвожу взглядом комнату и прижимаю палец к губам, мол, в этих стенах нельзя сказать правды, - Надоели мне эти стены, - Цинна понимающе кивает. Несколько минут мы сидим в тишине, Цинна перебирает вещи время от времени что-то откладывая. - Попробуй вот это, - он протягивает мне расшитую золотом рубашку и в тон ей брюки, - Таким нарядом ты, конечно, никого не удивишь. - А кому это надо? - На вечеринки ходят, чтобы похвастаться новой прической, очередным нарядом или свежей татуировкой в самом неожиданном месте. Я одеваю предложенные стилистом вещи, Цинна как всегда, одел меня просто, но со вкусом. Не один из его костюмов не вызвал у меня смеха или отвращения, как некоторые «шедевры» капитолийских мастеров. Стилист советует захватить с собой несколько спонсорских бланков, потому что может подвернуться возможность заключить спонсорские договора. Цинна провожает меня до такси и, пожимая мне руку, возле ожидающей меня машины, спрашивает то, о чем я не хотел говорить ему в номере. - Что ты задумал? – негромко интересуется он, предварительно оглянувшись по сторонам. - Хочу попробовать помочь Китнисс и Питу, - отвечаю я. - Каким образом? - Этого я пока сказать не могу, - я разрываю наше рукопожатие и сажусь в автомобиль, который тут же трогается с места, оставив стилиста стоять на тротуаре. Мы быстро мчимся по ночному городу, освещенному тысячами огней. Люди не спеша прогуливаются по улицам, разглядывая плакаты с рекламой Голодных игр. Я замечаю несколько огромных постеров с портретом Китнисс. Такси останавливается возле ночного клуба в самом центре города, возле которого стоит множество автомобилей. Расплатившись с таксистом, я выхожу из машины и направляюсь к входу. На дверях стоит охранник в строгом костюме, скорее всего, миротворец, только в штатском. - Ваше приглашение, - он преграждает мне дорогу. - Приглашение? – переспрашиваю я. - Да, это закрытая вечеринка и вход только по именным приглашениям. - Сейчас, - я активно проверяю карманы, хотя никакого приглашения там и в помине не было, - Кажется, я его забыл, - раздосадовано говорю я и включаю дурочка, - Нелепо вышло. - Простите, мистер, но если у вас нет приглашения, то я не могу вас пропустить. - Клянусь вам, что приглашение у меня есть! – восклицаю я, - Меня ждут внутри мои приятели, они могут подтвердить, пропустите меня и я докажу вам, - охранник остается непреклонен. Ну, уж нет, мой план не может провалиться, еще не начавшись, - Может, мы сможем договориться? - я протягиваю миротворцу несколько купюр, но он не берет их. - Какие-то проблемы? – из клуба выходит мужчина в костюме цвета крови. - Я не могу пропустить этого мистера… - начинает охранник, но мужчина в красном его перебивает. - Что за вздор? – он подходит ко мне, - Это же Хеймитч Эбернети, ментор Дистрикта 12! – он протягивает мне руку, - Прошу прощения, мистер Эбернети, наш секьюрити недавно в Капитолии и еще не знает нужных людей в лицо, - он бросает укоризненный взгляд на охранника, - Проходите, пожалуйста, - он открывает предо мной двери и пропускает вперед. Мы заходим в полуосвещенный коридор, разветвляющийся в три стороны. Один идет прямо, а остальные два направо и налево. Мужчина представляется администратором и ведет меня через центральный коридор, в конце которого находится дверь, светящаяся различными цветами. Администратор снова открывает мне дверь, и лишь я вхожу, меня мгновенно оглушает. Сначала мне кажется, что я не слышу ничего, глаза непроизвольно превращаются в щелочки от слишком яркого света, который ударяет мне в глаза. Слишком громко, слишком ярко. Первая мысль - вернуться назад, где тихо и спокойно. Невероятная звукоизоляция. Глаза постепенно привыкают к освещению, и я осматриваюсь по сторонам. Помещение представляет собой неровный квадрат, в центре находится огромный танцпол, на котором не протолкнуться, прямо напротив меня возвышается сцена, а по периметру стоят столики для посетителей и длинные столы, ломящиеся от изобилия напитков и еды. Потолок и стены меняют цвета каждую минуту, а на втором этаже располагаются VIP-ложи для особо важных гостей. Как я найду здесь Сенеку Крейна? Проталкиваюсь сквозь толпу людей на танцполе, одетых кто во что горазд. Цинна был прав, на счет самых неожиданных костюмов. Вот мужчина, средних лет с татуировкой на бритой голове; девушка с павлиньим хвостом метров 3 трех в длину; встречаются даже полуголые люди. Я не успеваю дойти до стола со спиртным, как меня зовет за свой столик незнакомая женщина с цветком в волосах. Сажусь за ее столик, и она принимается расхваливать моих подопечных. Около получаса я слушаю, как она полюбила Китнисс, а свою новую собачку (она притащила ее с собой) она назвала «Пит». Как мило, Пит Мелларк умер бы от счастья! Хотя, он и без этого известия одной ногой в могиле. - Вы хотите стать спонсором? – не выдержав, обрываю ее я, мне приходится кричать, чтобы женщина меня услышала. - Конечно. Готова прямо сейчас подписать договор! Протягиваю ей листок, она вписывает в него крупную сумму, расписывается, и в довершение всего я ставлю круглую печать. - Всей душой болею за Китнисс и Пита, - кричит мне вслед капитолийка, когда я покидаю ее столик и наконец-таки добираюсь до стола с заветным алкоголем. Беру первый попавшийся бокал и залпом осушаю его. Странно, даже горло не обожгло. Опрокидываю еще один, такой же эффект. Когда тянусь за третьим, за спиной у меня раздается знакомый голос. - Я бы не стал увлекаться на твоем месте, Двенадцатый, - Финник Одейр берет со стола два бокала такого же напитка как у меня, - А то через полчаса будешь валяться где-нибудь в уголке и горланить застольную песню. - Вижу, у тебя богатый опыт в этом деле, - подмигиваю я Финнику, но все же опускаю бокал. - Какими судьбами? – интересуется парень, он одет во все белое и поэтому светится под ультрафиолетом, выделяясь больше всех. - Заглянул случайно, - отмахиваюсь я, - Не знаешь, где тут обитает многоуважаемый Сенека Крейн? – в самое ухо кричу я ему. - Зачем он тебе? – Финник хмурится. - Просто хочу поговорить, - пожимаю плечами я, - Ничего криминально я не задумал, - видя недоверчивый взгляд парня, поясняю я - Сенека находится в одной из VIP-лож, в самом центре, только он никогда не бывает там один, так что приватная беседа у вас вряд ли получится. - Разберусь, - я дружески хлопаю Одейра по плечу и ухожу в указанном им направлении. На втором этаже значительно меньше людей и он разбит на условные секции, возле каждой из которых стоит что-то наподобие раскладывающейся ширмы. В одной из секций я замечаю Джоанну в обществе престарелого мужчины, которому она во внучки годится. Чем она – победительница Игр – отличается сейчас от обычной проститутки? Да ничем. Нахожу Сенеку, он, развалившись на мягком диване, о чем-то разговаривает с полуголой девушкой, а вторую поглаживает по колену. Оказывается, Главный распорядитель еще тот распутник. - Добрый вечер, - говорю я ему, чтобы как-то обозначить свое присутствие. - Двенадцатый? – Сенека удивленно смотрит на меня, оборвав на полуслове беседу, - Чем обязан? - Можно Вас на пару слов? - Слушаю, - Крейн приглашает меня присесть на соседнее кресло, я многозначительно смотрю на девушек, - Можешь говорить при них, у нас секретов нет. - Думаю, девушкам наш разговор будет не интересен, - никогда я еще не был настолько вежлив, как сейчас. - Хм… - Крейн оценивающе смотрит на меня, - Ариана, Демида, оставьте, пожалуйста, нас на несколько минут, - девушки послушно поднимаются с дивана, - И поставьте ширму, - одна из девушек раздвигает ширму и вслед за своей подругой выходит, становится намного тише, наверное, это ширма со звукоизоляцией, - Я весь во внимание, - с сарказмом говорит Крейн, наливает в пустой бокал вина и пододвигает его ко мне. - Как вам кажется, этот сезон Игр достаточно интересен? – издалека начинаю я. - Все Голодные игры интересны, - сейчас Крейн лукавит, потому что сезон, когда арену устроили в пустыне, был крайне занудным: большинство трибутов умерли от жажды, - В этом году рейтинги достаточно высоки, - добавляет он. - Мистер Крейн, вы являетесь Главным распорядителем всего несколько лет, вы бы хотели, чтобы 74-ые Голодные игры под вашим руководством вошли в историю? – я чуть наклоняюсь вперед. - Каким образом? - Как Игры, с самыми высокими рейтингами и необычным финалом. - Рейтинги и так высоки, - отмахивается Сенека, - Кровь есть, азарт есть, даже любовь есть, за что спасибо твоим трибутам. А что еще надо зрителям? - Как насчет таких Игр, которые еще никто никогда не видел? Сезон, который запомнится на многие годы, войдет в историю, вместе с вашим именем. - Говори прямо, Двенадцатый, что ты предлагаешь, - нетерпеливо говорит Крейн, я уже вижу азарт в его глазах, он, как и все капитолийцы, жаждет славы. - Как на счет двух победителей в 74 Голодных играх? – медленно говорю я. - Сколько ты выпил? – Сенека громко хохочет, - Изменить правила Игр? - Это в Вашей власти, - настаиваю я, - Представьте, как отреагирует публика! Сейчас в Игре 10 участников и многие еще в союзе. Зрители еще никогда не видели такого и это, я Вас уверяю, войдет в историю Панема. - Для того чтобы изменить правила, нужно разрешение самого президента, - Сенека вертит вино в бакалее, обдумывая мои слова, - Скажи, а чем это выгодно для тебя? Не ради моей славы ты пришел сюда. - Я надеюсь вытащить с арены своих ребят. - Китнисс не станет спасать Пита, который серьезно ранен. Она в союзе с Одиннадцатой. - Я думаю, что Эвердин все-таки поможет ему. - Откуда такая уверенность? – вскинув брови, интересуется Крейн, - Хотя неважно. Я подумаю над твоим эм…предложением, но я хочу, чтобы ребята устроили шоу для публики. Я хочу видеть любовь, страсть, откровения и чем больше, тем лучше. - А если они не справятся? - На арене может случиться все, что угодно, - намекает Главный распорядитель. Понятно, если Пит и Китнисс будут неубедительно разыгрывать безумно влюбленных, то проблем у них только прибавится. Но я все-таки согласно киваю. Стоит хотя бы попробовать. - Учти, Эбернети, я ничего не обещаю. Я, возможно, подумаю над этим, - я встаю с кресла, беседа окончена, - Позови девочек, а то они уже заскучали. - Конечно, - я выхожу из-за ширмы, и меня снова немного оглушает музыка. Пусть все прошло не так гладко, как я хотел, и Сенека Крейн выдвинул дополнительные условия, но он все-таки не сказал нет. А значит, что не все еще потеряно. В любом случае, видят небеса, я пытался.