Через семь лун...

— Ваши вещи. Ева положила мешок у дивана, на котором сидел Спарда. Поставив меч рядом, она прошла на кухню, села на стул и уставилась в окно невидящим взглядом. Что делать дальше было совершенно неясно. Ангел не дал никаких четких указаний. Как поведет себя демон, волею судьбы оказавшейся в квартире Марон, тоже неизвестно. — Я хотел… — Спарда, стоящий в дверном проеме, смутился. Он очень давно не говорил подобных слов кому бы то ни было, — поблагодарить вас. Ева повернулась, посмотрев в глаза демону. Она уже почти успокоилась, и на смену отчаянью к ней пришла какая-то странная апатичность. Поскольку планы на будущее, построенные ею несколько месяцев назад, рухнули как карточный домик, женщина решила отдаться на волю обстоятельств. Молча кивнув, Марон скрестила пальцы, неторопливо покручивая браслет часов на левой руке. — Скажите, — спросила она неожиданно, — что вы вообще думаете о людях? Спарда, явно не ожидавший такого вопроса, нахмурился. — К чему этот разговор? Ева подумала, что честность сейчас — самая лучшая политика. — Саген сказал мне, что вы можете пересмотреть свои взгляды на человечество. Хотя, конечно, он выражался не так определенно, но, думаю, смысл я уловила правильно. Демон усмехнулся, подняв брови. — Вот как? Он действительно так считает? Марон снова отвернулась. За окном разгорался день, погода становилась все более и более благоприятной. Но на душе у женщины было пасмурно. Она совсем не была уверена, что ей удастся изменить точку зрения заносчивого демона хотя бы на йоту. — Забудьте, — пробормотала Ева. — Отчего же? — удивился Спарда. — Я вполне готов ответить на ваш вопрос. Но, прежде чем я сделаю это, позвольте задать встречный? Ева кивнула. — Вы принесли мои вещи и приняли меня в своем доме только потому, что так сказал Саген? — Изначально это действительно было так, — пожала плечами Марон. — Вы, наверное, не поймете, насколько я была потрясена. Само собой, для меня, как для человека, впустить под крышу демона — это что-то из области фантастики. Более того, сделать это потому, что меня попросил об этом ангел — вообще звучит как бред сумасшедшего. Для материалистичного восприятия большинства людей такие, как вы, не существуют в принципе. — Так значит… — начал было Спарда. — Не перебивайте, пожалуйста, я еще не закончила, — жестом остановила его женщина. — Теперь, когда благодаря вам моя жизнь катится черт знает куда, я могла бы разозлиться. И так было. Но теперь, когда вы стоите передо мной, такой уверенный в собственном превосходстве, мне грустно. Вы ничего не знаете о людях, стали изгоем среди своих. То, что было для вас незыблемым, разрушилось также легко, как и то, что казалось устоявшимся для меня. Может, это и есть повод что-то пересмотреть? Спарда сжал пакет со своей одеждой. Почему-то он не решился дальше смотреть Еве в глаза. Простая смертная женщина рассуждает так, словно живет на свете не первую сотню лет. Это было поистине удивительно для демона, считавшего людей глупыми ненужными созданиями, равными пушечному мясу. Красивая, да еще и умная — редкое сочетание. Спарда почувствовал, что в нем проснулся какой-то странный интерес. Ему хотелось говорить с ней об очень многих вещах, его взгляд на людей стал не таким конкретным. В голове мелькнуло предположение, что его представления о человечестве действительно могут оказаться ошибочными. Он снова взглянул на Еву. Та уже отвернулась обратно, поставив локоть на широкий подоконник и задумчиво глядя через немного запотевшее стекло. — Вы все же хотите услышать ответ на свой вопрос? — негромко сказал бывший генерал. — Это необязательно. Вы должны сделать выводы для себя, — медленно ответила Марон. Демон неспешно подошел к женщине почти вплотную. Помедлив, он положил ладонь на ее плечо. Ева непроизвольно вздрогнула. Ее большие голубые глаза в упор посмотрели на Спарду. — Наверное, Саген был прав, — промолвил демон. — В вас действительно есть что-то такое, что заставляет меня сомневаться в моих взглядах. Расскажите мне о людях? Марон аккуратно убрала руку блондина со своего плеча, поднялась на ноги. Они стояли лицом к лицу. Молча. Каждый будто пытался прочесть мысли другого, увидеть истинные намерения. — Зачем же рассказывать? Можно просто посмотреть… *** — И почему я почти не удивился, увидев твоего цепного пса? Ламия вскинулась. Увидев в трюмо отражение стоящего в дверях Ваала, она растянулась в ухмылке. Изящно забросив ногу на ногу, она перебросила длинные волосы за спину и со скучающим видом произнесла: — Не понимаю, о чем ты. — Велизар мертв, если тебе это интересно, — демон оперся о косяк, скрестив руки на груди. — И это полностью твоя вина. Я не собирался его убивать, но своя шкура мне очень дорога, знаешь ли. — Какая потеря… — покачала головой Ламия, отразив на лице абсолютно фальшивое сожаление. Ваал быстро прошел через всю комнату. Подойдя к демонице, он больно сжал ее руку и дернул на себя, заставляя подняться. — Не шути со мной, полукровка, — прошипел он, приблизив свое лицо к лицу Ламии. — А то что? — девушка оскалила ряд ослепительно белых острых зубок. Взгляд демона скользнул вниз, к ногам демоницы. Снова подняв глаза, он резко прижался к Ламии, грубо просунув язык между губ девушки. Ответом ему стала боль, поскольку красавица укусила его до крови. — Ну и мерзость, — скривилась она, отстранившись. — Даже твоя кровь ужасна на вкус. — Уж кто бы говорил… — сказал Ваал, вытерев капли с подбородка. — Значит, генералов у нас только два. Как же ты собираешься избавиться от Самаэля? Ламия отошла от демона, медленно села в обитое красным бархатом кресло. Рассматривая ногти на левой руке, она покосилась на Ваала и ответила: — С чего ты решил, что я собираюсь что-либо делать? Он мне совсем не мешает. Во всяком случае, пока. Самаэль жаждет отомстить за брата, убитого Спардой. — Заливай кому-нибудь другому, — фыркнул мужчина. — Я не такой идиот. Кровь Абигора на твоих руках, я в этом нисколько не сомневаюсь. Их взгляды скрестились. — Может быть, да. А может, и нет… Я всего лишь красивая женщина. Слабая, почти беззащитная. Что я могу? — Как минимум, укусить, — рассмеялся Ваал. — Почему же ты так недружелюбна со мной? Я думал, низкородной шлюхе все равно, кому отдаваться. Главное — выгода. А спать со мной вскоре может стать очень выгодно. — Какие мы самоуверенные, — Ламия закатила глаза. — Не мог бы ты покинуть мою комнату? Я очень устала сегодня. Ваал и сам не желал больше задерживаться в обществе коварной демоницы. Поморщившись от смеси отвращения и своеобразного восхищения изворотливостью Ламии, он развернулся и покинул помещение. Демоница, глядя вслед ушедшему конкуренту, провела рукой по волосам и как-то устало вздохнула. В памяти воскрес такой желанный и ненавистный одновременно образ беловолосого генерала. — Столько труда и лжи… А ты все еще жив, мерзавец… *** Они стояли почти плечом к плечу. Спарда никак не мог понять, почему Ева привела его именно сюда. Большая детская площадка в оживленном парке. Дети сновали туда-сюда, повизгивали от восторга. Некоторые молча копались в песочнице. Кто-то стоял рядом с родителями. — Что мы здесь делаем? — недоуменно спросил Спарда, оглядевшись по сторонам. Многие люди бросали на него изумленные взгляды из-за того, что он был весьма странно одет. Ева чувствовала некоторую неловкость. Она считала, что сначала нужно было подобрать для демона какой-то более уместный наряд, но не сказала ему об этом. — Смотрим на людей, — просто ответила Марон, пожав плечами. Спарда нахмурился. Странный выбор Евы заставил его призадуматься. Чего она этим добивается? — И? — как-то тупо сказал демон. — Что «и»? — парировала женщина. — Почему мы пришли именно сюда? — пояснил бывший генерал. Ева не успела ответить. К Спарде вприпрыжку подбежала маленькая девочка лет шести в цветастой маечке. Глядя снизу вверх большими серыми глазами, обрамленными пушистыми ресницами, девочка тряхнула длинными золотистыми кудряшками и, засунув одну руку в карман фиолетовых штанишек, восторженно произнесла: — Принц! Настоящий! Обернувшись назад к сидящим на скамейке взрослым, она крикнула: — Мама! Мама! Смотри! — девочка ткнула пальцем в Спарду. Молодая темноволосая женщина подошла к дочери и, наклонившись, укоризненно произнесла: — Нельзя так кричать на улице. И пальцем показывать тоже не надо! — Но, мам!.. — девочка огорченно нахмурилась. — Ну это же принц! Смотри, какой высокий, одежда у него такая… Вы уже вернулись? — она снова посмотрела в лицо Спарды. Демон и так не получивший ответа на свой вопрос, теперь удивленно таращился на ребенка, после чего повернулся к Еве. Та слегка улыбнулась, указав взглядом на девочку. Ничего не понимая, Спарда спросил: — Откуда вернулся? Девочка передернула плечами, словно мужчина сказал глупость, после чего учительским тоном произнесла: — Ну как же? Мама читала мне, что принц победил дракона и вернулся домой. Это ваша принцесса? — незнакомка кивнула в сторону Евы. — Элайза! — прикрикнула женщина на дочь, после чего виновато улыбнулась Спарде. — Простите, она просто наслушалась сказок. Пойдем! — она взяла девочку за руку и почти насильно увела ребенка. Ева, до этого наблюдавшая за сценой молча, вдруг заливисто рассмеялась. Спарда повернулся к ней, удивившись такой реакции. — Что смешного? — осведомился он. — Видели бы вы свое лицо, — сказала она, вытерев набежавшие от хохота слезы. Демон был слегка уязвлен, но увидев искреннюю улыбку на лице Марон, не смог удержаться и ответил тем же. — Вот поэтому мы и пришли сюда, — сказала Ева. — Дети — самые прекрасные представители человечества. В памяти Спарды возникла Ламия, жадно приникшая к ране на груди убитого ею ребенка. Злость на подставившую его демоницу вспыхнула в груди демона, он непроизвольно сжал правую руку в кулак, перестав улыбаться. — Что-то не так? — спросила Марон, вырывая Спарду из пучины воспоминания. — Нет, — сухо сказал бывший генерал, переведя взгляд на двух девочек, сидящих на качелях. Ева задумчиво посмотрела в том же направлении. — Мы все когда-то были детьми. Чистыми, добрыми, — с легкой грустью в голосе произнесла она. — Но вырастаем мы абсолютно разными. Кто-то остается хорошим человеком, а кто-то… — она замолчала. — Все зависит от условий? — усмехнулся демон. — Да, наверное… — кивнула Марон. — Очень важно то, что родители закладывают в своего ребенка. Я думаю, если нести детям добро, то, став взрослыми, они сохранят его в своем сердце и передадут потомкам. — Похоже, ваши родители знали, что передать вам, — негромко заметил мужчина. Ева повернулась к Спарде, заглянув ему в глаза. Она улыбнулась ему так ласково, что демон почти ощутил кожей разливающееся по телу тепло. — Я с детства люблю вишневые пироги, — вдруг сказала она. — А в кофейне напротив моего дома пекут почти такие же, как делала моя мама. Она повернулась и неторопливо пошла по тротуару в сторону дома. Спарда смотрел ей вслед, стоя на месте. Ева, пройдя несколько метров, обернулась. — Кофейня закрывается через час, — хитро прищурившись, сказала она. Демон широко улыбнулся и последовал за своей спутницей. *** Буря. Буря и ураган. Именно так Спарда описал бы сейчас состояние своей души, если бы его кто-нибудь спросил об этом. Все было совсем не так, как он привык. К нему не выказывали безразличия или презрения, перед ним не лебезили, ему не пытались понравиться. Ева сидела за столом напротив и рассказывала о каком-то забавном случае из своего детства. Она и сама не заметила, как углубилась в разговор, стала активно жестикулировать. И в порыве эмоций Марон не увидела, что демон внимательно и как-то странно смотрит на нее, только слушая, изредка кивая. Они сидели в квартире Евы уже час. Принеся домой тот самый вишневый пирог. Сначала разговор почти не клеился. Женщина снова заговорила о различиях между людьми, о моральных ценностях. Постепенно беседа становилась все более оживленной, оба выражали свою точку зрения, не всегда достигая консенсуса, но все больше увлекаясь процессом. И в какой-то момент Спарда заметил, что ему приятен сам факт того, что Марон говорит с ним. Он слушал ее голос, но уже почти не вслушивался в слова. Он видел, как сверкают ее красивые голубые глаза, отражая свет торшера в углу. Ему казалось, что он живет с ней в этой квартире уже не первый год. Ничего подобного демону испытывать не приходилось никогда. От Евы веяло искренностью, желанием поведать Спарде о мире людей. В какой-то момент бывший генерал поднялся с места и ушел в другую комнату. Ева удивленно проводила его взглядом. Но мужчина не возвращался. Подумав, что могла как-то случайно обидеть Спарду, Марон отправилась за ним. Он стоял у окна в гостиной, молча всматриваясь в поток машин, бегущий по дороге и переливающийся огнями фар, фонарей и каких-то гирлянд, натянутых по проводам. Ева подошла к демону и, встав рядом, негромко спросила: — Что-то не так? Спарда повернулся к ней. Чуть нахмурившись, он отвел взгляд в сторону и сказал: — Вы были правы. Люди, похоже, действительно бывают разными. Я не знаю, смогут ли они понравиться мне в целом, в их общей массе. Но кое-что я знаю точно. Мне очень нравится один человек. Она удивительна, и я никогда не видел подобных ей. Ева ощутила, как ее пульс слегка участился. Спарда словно смотрел ей в душу. Она понимала, что он говорит о ней, но не могла ничего сказать, просто замерев перед ним. Мягкие нежные пальцы взяли ее за подбородок, чуть приподняв его. Марон не сопротивлялась. Лицо Спарды было все ближе. Каждый из них знал, что произойдет. Но ни один почему-то не пытался это предотвратить. Их губы встретились.