Через семь лун...

— Ева! Ева, посмотри на меня! Спарда присел рядом с Марон, приняв человеческое обличие. Он попытался отнять ее руки от лица, но та только сильнее прижимала их. Ей было очень плохо, осознание того, что она совершила убийство, разрывало ее на части. Ева почти не понимала, как это вышло. Просто в какой-то момент она ощутила, что если сейчас не решится на отчаянный шаг, то потеряет что-то особенное. А может, кого-то? Не допустить того, чтобы Спарда был убит. Это желание запульсировало в венах и артериях, заставляя Марон поднять тяжелый меч и подойти к демонице. Женщина опустила ладони и полными слез глазами посмотрела на демона. Он обхватил руками ее лицо и, с какой-то нежностью глядя на Еву, сказал: — Мы должны уходить. Он поднялся на ноги и протянул руку блондинке, помогая подняться. Ева с удивлением обнаружила, что тело Ламии исчезло бесследно, словно его никогда и не было. Лишь разгоравшееся все сильнее пламя говорило о том, что произошло несколько минут назад. Марон крепко вцепилась пальцами в ладонь Спарды, и они вместе выбежали из квартиры, быстро спускаясь по лестнице. — Что теперь будет? — спросила Ева. — Я не знаю. Но бежать отсюда сейчас будет лучшим решением, — сказал Спарда в ответ. Они выскочили в ночную темноту и резко остановились. Напротив них стояли трое высоких мужчин в ослепительно белых одеждах. Все они в упор смотрели на демона и женщину. — Спарда, — произнес тот, что стоял посередине, — мы пришли за тобой. Демон выхватил меч, направив его на ангела. — Если вы такие же, как эта мразь Саген, то можете убираться, потому что я покрошу вас на салат. — Саген предал и нас, — покачал головой светловолосый мужчина слева. — Мы пришли, чтобы помочь вам. — С какой радости ангелы помогают демонам? — едко осведомился бывший генерал. — С такой, что мы все это время наблюдали за вами и считаем, что вы заслуживаете доверия, — снова сказал тот, что в центре, тряхнув густой копной каштановых волос. Демон ощутил, как пальцы Евы сжались сильнее. Он ободряюще посмотрел на нее, а затем снова повернулся к ангелам, нахмурившись. — Наблюдали и допустили такое? Что же вы за ангелы после этого? — Мы не имеем права вмешиваться в ход истории, — заметил рыжий ангел справа. — Васария велел нам наблюдать. Решение о том, чтобы оказать вам помощь, было принято только несколько минут назад. — Хороши помощники, — хмыкнул демон, обходя ангелов и увлекая за собой молчащую Марон, которая теперь решительно ничего не понимала. Они шли по почти пустынным улицам, освещаемые слабыми запыленными фонарями. — Если тебе плевать на себя, побеспокоился бы о ней! — крикнул один из ангелов вслед уходящим. Спарда резко остановился. Взглянув на Еву, которая тоже в ответ посмотрела на него, он подумал о том, что в словах ангела есть смысл. Спарде совсем не хотелось, чтобы с Марон что-нибудь случилось. Он был благодарен ей за спасение его жизни, она нравилась ему как человек, как друг, как женщина… Демон ощутил внутри какое-то особенное тепло. Он взял Еву за плечи и негромко сказал: — Прости меня за те беды, что я принес. Если бы я знал, что все так обернется, я сделал бы что угодно, чтобы ты никогда не чувствовала боль. Ты должна пойти с ними. Ева молча смотрела в голубые глаза бывшего генерала почти минуту, после чего в наступившей тишине раздался ее тихий, но твердый голос: — Нет, не должна. — Что? — удивился Спарда. — Пойми, так будет лучше для тебя. — Теперь поздно что-то менять. Я уже втянута в эту грязную и отвратительную войну. Моя прежняя жизнь разрушена. Она горит сейчас. Во всех смыслах, — Ева посмотрела на окна своей бывшей квартиры, в которых уже вовсю бушевало пламя. Из дома стали выбегать люди, поднималась паника. — И я… я не хочу потерять тебя… Глаза Спарды расширились от удивления. Стиснув пальцы на плечах женщины, он спросил: — Что ты сказала? — Я сказала, что не хочу потерять тебя, — четко повторила Марон, — и пойду с тобой. — Но мне и самому неизвестно, что будет дальше! — воскликнул демон. — Я понятия не имею, что делать! — Тогда мы решим это вместе, — Ева положила теплую ладонь на локоть Спарды. Все три ангела подошли к демону и женщине. Тот, что стоял посередине, улыбнулся и сказал: — Похоже, мы не ошиблись с выбором. Спарда, — обратился он к бывшему генералу, — мне кажется, у тебя теперь есть некоторые разногласия с Мундусом и теми, кто ему подчиняется? — Есть, — кивнул Спарда. — И что с того? — Не стану скрывать, мы были расстроены, узнав о смерти Васарии и Машита, — ангел колюче взглянул на демона. Тот в ответ скривился. — Но вышестоящие демоны ценят твою храбрость и мастерство в бою. Предлагаю обмен: мы помогаем Еве, а ты встаешь на защиту человечества. — Говорите как торговцы, — поморщился Спарда. — Я и без ваших условий давно уже сделал для себя выводы, — он взглянул на Еву. Та ласково улыбнулась ему. — Люди бывают разными, но они стоят того, чтобы их защищать. Этому меня научила одна очень умная женщина. — Что ж, — с улыбкой сказал рыжий ангел, — тогда прошу последовать за нами. Остаток сегодняшней ночи пройдет спокойно, мы гарантируем это. Вы оба устали. Спарда почувствовал, как Ева мягко вложила свою ладонь в его. Он непроизвольно сжал пальцы, но не сильно, взглянув на свою спутницу. Она не сказала ему ни слова, но он все понял и так. *** Они стояли на открытом балконе высотного дома, глядя в ночное небо, усеянное звездами. Три ангела привели Еву и Спарду в какую-то квартиру, сказав, что здесь их никто не посмеет потревожить, потому что демонам не известно о том, где находятся бывший генерал и смертная женщина, которую он защищал. И вот теперь они молча наблюдали за тем, как по улице все реже проходят люди и проезжают машины. Каждый из них многое хотел бы сказать другому, но почему-то никто не решался сделать это первым. Наконец, Спарда повернулся к Еве и сказал: — Завтра будет большая битва, в этом нет никаких сомнений. Я уверен, что Мундус в бешенстве. Все идет не так, как он планировал. А он очень не любит, когда что-то происходит не так, как ему хочется. Будет много крови. — Ты пытаешься меня отговорить? — Ева чувствовала его намерение. — Что ж, ты напрасно тратишь время. Демон повернулся к женщине. Они стояли друг напротив друга, странно улыбаясь. — А ты, оказывается, упрямая, — рассмеялся Спарда. — Бываю иногда, — пожала плечами Марон. — Почему ты так яро хочешь отправить меня куда подальше? Неужели так велико твое чувство вины? — Все совсем не так просто… — туманно ответил демон. Глаза Евы сверкали, словно отражая свет звезд на небе. Она смотрела на Спарду так, как никто и никогда не смотрел до этого. В ее взгляде было что-то такое, чего бывший генерал не замечал в других. Он уже предполагал, почему ощущает такое притяжение, но никак не мог признаться в этом даже самому себе. И снова он видел это милое лицо, эти так манящие губы. Ева была ниже его ростом, и демону пришлось слегка наклониться. Он приблизил свое лицо к ее, легко и нежно коснулся своими губами губ красавицы. Она снова не сопротивлялась. Ее ресницы затрепетали, и она, закрыв глаза, обвила руками шею Спарды. Ладони демона легли на талию Евы, ласково проводя по спине. Сердце Марон забилось быстрее, она чувствовала нарастающий жар. Хотелось прижаться к Спарде ближе, чтобы чувствовать его пульс своей кожей. Сильные руки подхватили Марон. Она слегка удивилась, но все равно продолжала отвечать на нежный и настойчивый поцелуй, слыша, как шагает мужчина сначала по балкону, а затем по паркету в комнате, даже не закрыв дверь. На секунду возникла мысль, что Ева поступает безрассудно, позволяя демону так много. Но сейчас Марон не видела перед собой того, кто пришел из другого мира. Ее держал на руках прекрасный мужчина. Тот, который был с ней нежен. Тот, который был сильным. Тот, кто хотел уберечь ее от горестей и опасности. И в его руках теперь Ева чувствовала себя защищенной надежнее, чем под самой толстой броней, самыми сложными замками. Такого не было с ней еще никогда. И она полностью погрузилась в ощущение комфорта и того, что все идет так, как и должно быть. Что бы ни случилось. А он… когда Ева оказалась на его руках, он понял, что все в мире потеряло всякое значение. Но сам Спарда обрел что-то новое и действительно ценное. То, что нужно бережно хранить и не отдавать никому и никогда. Он ощущал, что эта женщина доверяет ему. И чувствовал в ответ то же самое, вместе с тем желая ее, испытывая нежность и наполненность ею. И пусть настанет страшный рассвет. Быть может, самый ужасный для этого мира. Но сейчас есть ночь, которая просто обязана стать лучшей в жизни демона и смертной женщины. *** Первые лучи солнца проникли через большой просвет в не задернутых шторах. Пробежали по полу, поднимаясь все выше, все дальше в помещение, окутали два обнаженных тела на неширокой кровати, укрытых легким покрывалом. Он уже проснулся, но никак не мог решиться разбудить ее, спящую на его груди, у самого сердца, которое, казалось, теперь билось с удвоенной силой. Спарда улыбался и как-то рассеяно гладил длинные золотистые волосы желанной женщины. И, наконец, ее веки дрогнули. Она медленно подняла голову, сонно взглянула в глаза мужчины и шепотом сказала, слегка улыбнувшись: — Доброе утро. — Доброе, — ответил Спарда, быстро прикоснувшись к ней губами. — Хотя сегодня утром произойдет нечто ужасное, для меня оно все равно будет добрым. — Почему? — усмехнулась Ева. — Потому что ты так сказала, — демон хитро прищурился, крепко прижав к себе Марон. Она снова положила голову на его грудь, слушая дыхание Спарды. — Я бы хотела сказать, что сегодня все будет тихо и мирно, — грустно произнесла Ева, — но ведь это не так. — К сожалению, далеко не всегда все происходит так, как нам бы того хотелось. *** Солнце над Иерусалимом всегда пекло особенно жарко и нещадно сжигало все, что попадало под его лучи. Казалось, что сам город состоит из солнечного света, потому что все вокруг было насыщенно-желтого окраса. Спарда подумал о том, что бы сказала Ева, знай она, что он уже был здесь триста двадцать четыре года назад. Для начала, она, наверное, была бы ошарашена, потому что он говорил, что ему «чуть больше двух сотен лет», а на самом деле уже шестой век его жизни подходил к середине. Они разминулись с ней около получаса назад. Один из ангелов забрал ее, несмотря на изначальные протесты. Она отвоевала себе право спуститься вместе с несколькими ангелами в подземелья, которые остались от тюрьмы и искать меч вместе с ними. Спарда был решительно против. Несмотря на то, что он говорил ей утром, он желал, чтобы она была подальше от "проклятого города", чтобы никто и ничто не могло угрожать ее жизни. Но Марон проявила необычайную твердость и настояла на своем. И теперь, стоя на огромном пустыре, где когда-то была та самая тюрьма, демон крепко сжимал в руках Грань Силы, странно чувствуя себя среди большого войска ангелов, одетых в белые одежды. «Хорошо, что кровь их прозрачна, — почему-то подумал Спарда. — Было бы жаль пачкать такую белизну». Странные мысли. Ведь когда-то он сам сказал Васарии о том, что пытать ангелов совсем неинтересно именно по этой причине. Солнце медленно поднималось над землей. И как-то незаметно и внезапно на противоположном конце пустыря стала нарастать чернота, расползаясь по линии горизонта. Полчища живых мертвецов, плативших за свои грехи в Дите, снова оказались на земле, причем той, что священна для нескольких народов и религий сразу. Это было так необыкновенно, так трудно вообразимо, что даже бывший генерал с удивлением взирал на приближающихся. И если бы несколько дней назад ему сказали, что он будет сражаться на другой стороне, Спарда поднял бы безумца на смех. Тогда он верил, что Мундус велик, его планы правильны и грандиозны, а человечество настолько ничтожно, что никому, по большому счету, кроме них самих, не будет никакого дела до того, что с ними станет. В памяти почему-то возникла та самая девочка, что назвала Спарду "принцем". Демон улыбнулся. Детская непосредственность забавляла, но при этом, вспомнив, что ребенок, указав на Еву, назвал ее принцессой, бывший генерал подумал о том, что ошибки в этом не было. Теперь в его сознании Марон действительно была чем-то великим, достойным того, чтобы бороться за это, даже если придется умереть. Люди оказались не так просты, но, по большому счету, сражался сегодня утром Спарда именно за одного единственного человека. За прекрасную женщину, открывшую ему глаза на многие вещи, которых он прежде не замечал и мнение о которых зачастую было ошибочно. Грешники приближались. Их изуродованные, часто полуразложившиеся лица стали видны более четко. Но, несмотря на внешнюю увечность, тела армии ада были еще довольно крепки. Совершенно очевидно, что для войска собирали ни кого попало. Ведь еще в те дни, когда Спарда был генералом, Мундус отдал распоряжение найти самых жестоких среди обитателей Дита. Это было вполне обосновано, ведь те, кто был особенно кровожаден, получили тяжелое наказание за свои деяния и, несомненно, горячо жаждали облегчить свои страдания, а, значит, и сражаться ради этого они будут яро и до самого конца. — Васария говорил мне, что ты будешь с нами, — послышался голос справа от Спарды. Демон обернулся. Ангел, который ранее представился ему как Гемах, стоял слева от него и ободряюще улыбался, также сжимая в ладони меч. — Что-то слишком много разговоров о моей персоне, — усмехнулся Спарда. — Я начинаю думать, что убил своего поклонника. — Ты можешь думать что угодно, генерал, но предначертанного не изменить. Васария пожертвовал своей жизнью взамен на тебя. — О чем это ты? — демон непонимающе изогнул бровь, пристально глядя на ангела. Гемах тяжело вздохнул. Такое ощущение, что он давно собирался с духом, чтобы начать этот разговор. Что-то явно не договаривали в армии Господа. И по какой причине, Спарде было совершенно не понятно. — Васария нарочно поддался, чтобы быть плененным. Он рассказал нам о некоторых важных событиях будущего, пояснил, что нужно сделать. И о том, что пророчество про тебя будет последним, которое он произнесет, он тоже знал. — Я не… — начал было демон, но осекся, потому что позади Гемаха он увидел того, кого совсем не ждал. Точнее, не ожидал увидеть на этой стороне. Саген быстро приближался к Спарде. Бывший генерал направил меч на него и громко сказал: — Как смеешь ты, предатель, показываться в такой близости от меня? Тебе отлично известно, что я желаю снести тебе голову за то, что ты сделал. Саген остановился в паре метров от демона. Покачав головой, он улыбнулся и как-то странно заметил: — А я думал, что ты более догадлив, генерал. Неужели ты до сих пор не понял, что мое так называемое "предательство" было запланировано изначально? — Что ты городишь? — скривился демон. — Зачем ты сказал Ламии, где мы находимся? Ты заставил Еву совершить убийство! Ты хоть понимаешь, что она пережила?! — Конечно, этот метод довольно жесток, — кивнул ангел. — Но как иначе она поняла бы, насколько ты ей дорог? Сказал бы лучше спасибо, а не смотрел на меня, как на отребье. Спарда фыркнул. — Не дождешься. Демон заметил, что многие ангелы повернули головы и всматриваются во что-то. Спарда повернулся в том же направлении и увидел, что армия грешников теперь уже совсем близко. Не больше сотни метров отделяло большую черную волну от ослепительно белой. Бывший генерал нахмурился. Впереди огромного войска, сжимая в руках меч и расправив крылья, стоял тот, кому еще недавно Спарда верно служил. Теперь же их взгляды скрестились. Казалось, что между ними бушует пламя. Мундус с ненавистью смотрел на того, кого считал самым талантливым и способным воином. Но Принцу Тьмы не пристало испытывать к кому-то привязанность. И уж тем более — прощать. Спарда посмел пойти против него, а, значит, должен быть уничтожен. — Как странно видеть, что среди непорочных ангелов стоит предатель! — зло заметил Мундус. Его голос эхом раскатился по окрестностям, и каждый из присутствующих услышал сказанное. По войску грешников прокатился хохот. Спарда поджал губы, но ничего не сказал. Он держался с достоинством, игнорируя колкость Принца Тьмы. Он избрал свой путь. И теперь было совсем не важно, как это произошло. У демона появились свои новые идеалы и ценности. И он готов был за них сразиться. — Безумный, ты не понимаешь, на что идешь! — звонко крикнул Гемах, дерзко глядя на Мундуса. — Наш Господь всемогущ, а наша армия состоит из лучших воинов. Гони свой сброд в Преисподнюю и не возвращайся! Принц Тьмы громко расхохотался. Насмешливо глядя на ангела, он ответил: — Господь всемогущ? А что же он сам не явился, а послал сюда своих шавок? Я скажу тебе, почему. Он просто знает, что сегодня вы будете повержены. И после того, как я искупаюсь в чистых реках ангельской крови, меч Петра будет найден, и уже никто и ничто не сможет мне помешать! Медленно, словно наслаждаясь, Мундус поднял руку над головой, раскрыв ладонь. Его голос стал особенно громким и, словно раскат грома, разорвал раскаленный воздух. — Внимайте, грешные души! Ваше наказание облегчится в три раза, если ни одного ангела не останется стоять на ногах! Это говорю вам я, Мундус! Я, Принц Тьмы, величайший из тех, кто когда-либо правил! Уничтожить всех до единого! Темное войско взревело и словно большое черно-красное цунами хлынуло огромным потоком на светлых воинов. — Предатель будет удостоен последней чести, — рявкнул Мундус. — Он будет уничтожен мною лично! Спарда принял вызов. Стиснув рукоять Грани Силы, он взглянул в глаза своего бывшего господина и, взревев от ярости, понесся вперед, приняв демоническое обличие. Великая битва началась.