«Антагонизм, или Мешок-из-кишок»

Музыкальная тема: Martin Stig Andersen – Rotating Room

… вы можете получить все, что вам нужно, если только это вам и вправду нужно. Рэй Брэдбери.

Сид испуганно прижался к стене, когда по холлу эхом прокатился звук хлопнувшей двери. Хельга замерла на месте, затаив дыхание. Она сразу поняла, что это был за звук, откуда он донёсся, и кто теперь оказался в ловушке. — Что, чёрт возьми, это было?! — Гифальди выпрямился, оттолкнувшись от грязной стены рукой, и теперь пытался восстановить сорванное дыхание. — Догадайся, идиот. Что это был за звук? — Похоже на хлопнувшую дверь, а? Юноша теперь интенсивно тряс правой рукой, пытаясь избавиться от липкой паутины. Он совершенно не обратил внимания на то, что из стены, к которой он не так давно прижимался, торчит круглая ручка, выполненная из латуни. Патаки отвлеклась на движения своего спутника, но быстро потеряла к ним всякий интерес, когда её внимательный взгляд прошёлся по потемневшим обоям, испещренным россыпью мух на паутине. Вот, казалось бы, и выход из сложившейся ситуации – выход в буквальном смысле. Девушка протянула руку и коснулась чуть дрожащими пальцами ручки, затем уже уверенней сжала на ней ладонь, тут же провернув. Что-то щёлкнуло, и Хельга попыталась отворить гипотетическую дверь, надавив на стену плечом. Сид стоял чуть в стороне, всё никак не понимая, что делает девушка, начисто позабыв о паутине, которую так и не сумел стряхнуть. Теперь маленький паук преспокойно пробежал вверх по его руке, затерявшись в складках одежды. — Что это? Патаки угрюмо воззрилась на юношу из-под прядей чёлки. — Лучше помоги мне!.. Если бы это действительно было дверью, то ребята наверняка сумели бы отворить её. Но сколько бы они не дергали ручку из стороны в сторону, ничего, помимо щелчков, не происходило. Хельга разочаровано отступила, мягко толкнувшись в Сида спиной. — Наверняка эта ручка что-то открывает. Ведь должны же ручки что-то открывать?! Ух. Гифальди кивнул, ухватившись за козырёк своей кепки. — Пойдём дальше. Возможно, мы сумеем найти что-то, что она открывает. Остаток холла они прошли молча, чутко прислушиваясь к звукам своих шагов. Хельга всё думала о том, что стоило бы поговорить с Сидом о случившемся в проходной, но никак не могла подобрать подходящие слова; Гифальди думал о том же самом, но слова не подбирал, не намереваясь бередить старые и никому не нужные темы. Он предпочитал забывать о том, что никогда уже не пригодится. И, конечно, то фото, до сих пор хранившееся в одной из коробок с надписью «Nothing»* было не в счёт – он обязательно разорвёт его на миллион мельчайших кусочков, как только вернётся домой. Если вернётся, конечно. Патаки как-то особенно громко выдохнула, и Сид почему-то приготовился услышать очередную тираду. Но – ничего, девушка выдохнула и, чуть помедлив, всё же сомкнула губы. — Что мы будем делать с Джеральдом и Фиби? — Не знаю… Попытаемся открыть дверь? Сид кивнул. Но на их силы предпочитал не рассчитывать. — Как ты думаешь… Мы встретимся с чем-то эдаким? Хельга покачала головой: — Я не хочу думать об этом. Но мы каждый чёртов раз во что-то влипаем. Только вспомни все ваши бредовые городские легендочки… — Ага, но при этом ты уже не раз была непосредственным участником этих легенд! Сама вспомни, как слонялась по кладбищу с колотушкой для игры в крикет!.. — Вы сами были виноваты! — Чёрта с два, Патаки! Ты – девчонка, и должна сидеть дома, читать сказки и играть с миш… Он резко захлопнул рот, когда перед глазами тут же возникла старенькая фотография. Нет, нельзя было заканчивать эту фразу, нельзя. — И играть с чем, Сид?! — девушка недобро прищурилась, остановившись. — Ни с чем, — буркнул в ответ юноша, съёжившись. — С мишками, ты хотел сказать? Может быть, стоило ещё добавить фразочку – очень остроумную, конечно! – про балетную пачку и идол на дне платяного шкафа, а? Гифальди отрицательно покачал головой. Тогда девушка заглянула ему в глаза, всё ещё полная негодования: — Какого чёрта, Гифальди? Ты решил поиздеваться надо мной? Тогда вперёд, на второй этаж, скажи всё этому репоголовому придурку и его дружкам, пускай посмеются! Ты думаешь, это так смешно? Весело? Весело, чёрт тебя дери?! — Нет, — Сид сделал уверенный шаг вперёд. — Не смешнее моей боязни микробов. Не смешнее моей боязни вампиров, вселенских заговоров и ещё кучи разных вещей, Хельга. И прекрати орать, если не хочешь, чтобы о твоей тайне ещё кто-то узнал… Патаки резко захлопнула рот, взглянув на юношу совершенно по-другому. Она тут же вспомнила многочисленные слухи о Гифальди про его неуместный параноидальный бред, которому мог даже Керли позавидовать. Вселенские заговоры, а? — Я… — попыталась выговорить она. — Блин, ладно. Забыли. Но Сид на её фразу не отреагировал, лишь чуть ускорив шаг. Он не хотел говорить с ней сейчас, уж слишком заносчивой она становилась. * * * Арнольд медленно провёл указательным пальцем по выступающему клыку и чуть улыбнулся – кто бы мог подумать, что у обезьян такие острые зубы. Он слышал, как Брейни открывает дверь в ванную, а Стинки тяжело опускается на широкую кровать со старомодным запыленным балдахином. — Я бы не прочь здесь жить… — протянул Петерсон, озираясь по сторонам в приступе любопытства. — Старик неплохо обставил свой дом. — Дом выглядит слишком угрюмым, Стинки… — ответил Шотмэн, отходя от шкафа с различными препаратами, на котором также стояло и несколько чучел животных. Шерсть с них, правда, пооблезла (или тут поработала моль), но выглядели животные ещё довольно впечатляюще. — Я бы точно не смог здесь жить. Огромное количество книг, тела умерших, холодильные комнаты… бр-р-р, — Арнольд повёл плечами. Брейни в это время пытался выключить в ванной комнате свет, но всякий раз, когда он нажимал пальцем кнопку выключателя, та тут же возвращалась на место, а свет продолжал гореть безо всяких изменений. Юноша пожал плечами, решив ничему уже не удивляться, затем покинул ванную и осторожно прикрыл дверь за собой. — Мы так ничего и не нашли, — вздохнул Стинки, чуть покачиваясь из стороны в сторону, чему способствовал чересчур мягкий матрас на кровати. — Мы можем попробовать пройтись между стеллажей ещё раз… мы ведь и эту комнату нашли не сразу. Арнольд в этом был прав – с пятнадцать минут переходя от одного стеллажа с книгами к другому, ребята едва ли могли заметить проход в бывшую спальню профессора, притаившийся в нише. Дверь из тёмных пород дерева приметил Брейни, тут же привлекший к ней внимание остальных. Дверная ручка тогда щёлкнула легко, и дверь распахнулась перед ними абсолютно бесшумно. — Кх-х-х… не думаю, что в этом есть смысл, — Брейни продолжал стоять в стороне от ребят, опустив руки вдоль тела. — Тогда что? — поинтересовался Стинки. — Спускаемся вниз, к остальным? — Да, пожалуй… — задумчиво ответил Петерсону Арнольд. — Быть может, им повезло больше, чем нам. * * * Повезло, определённо повезло. Ведь именно сейчас Хельга наступила на что-то, что под её ботинком оглушительно хрустнуло. Она и думать не хотела, что это могло быть, но Сид услужливо откомментировал: — Ого. Похоже, Патаки, ты только что раздавила несчастную мышку. Девушка вскрикнула и поспешила переставить ногу. Она боялась опустить глаза, чтобы найти подтверждение слов Сида. Но какое-то воистину садистское любопытство взяло над ней верх, Хельга опустила голову и обнаружила под ногами нечто белёсое и такое же запыленное. Она решила, что это не сама мышь, а лишь то, что от неё осталось, а именно скелет. — Сид… Я тебя ненавижу. Я очень сильно тебя ненавижу, Сид Гифальди. Юноша хмыкнул, охотно кивая в подтверждение её слов. Ещё пара часов, и от очередного скандала их сможет спасти только святоша. Раздражение подкатывало к горлу каждый раз, когда Патаки вздыхала-шоркала ногами-хмыкала-или-о-боже!-говорила. Выше всех сил. Только Арнольд сможет отвлечь эту ходячую проблему от лишних разговоров, переключит Хельгу на себя и избавит Сида от очередного выяснения отношений. Они подошли к окну под потолок, которым оканчивался коридор. Сид снова отметил, что и здесь вместо обычных стёкол чуть поблескивали в свете витражи. Очень хотелось чем-нибудь по ним ударить, и так, чтобы услышать, наконец, долгожданный звон. Но дом, конечно, играл по своим, одному ему известным правилам. Хельга в который раз чересчур показательно хмыкнула, обнаружив запертую дверь, ведущую в подвал. На поверхности её до сих пор можно было различить надпись, сделанную белой краской прямо на дереве – «Only for stuff»**. — Сид, открой эту дверь. Юноша в ответ на просьбу-требование сглотнул и подошёл ближе. Он мог бы послать всё к чёрту, сбежать к ребятам на второй этаж, попробовать открыть входную дверь, или забиться в дальний угол и осторожно вдыхать затхлый воздух, но… Он сделал то, о чём просила Хельга. Ручка отказалась поддаваться, долгожданного щелчка не раздалось. — Бесполезно. — Он приложил ухо к поверхности двери, надеясь расслышать Джеральда и Фиби. Хельга тут же повторила его действие, прижавшись к двери и ладонями. — М-м-м да… — Эй, Фибс! Фи-и-ибс! — девушка принялась колотить по двери кулаками, истошно закричав. — Выбирайтесь оттуда немедленно! Шляповолосый, эй! — Хельга, это бесполезно! Прекрати!.. Гифальди пришлось схватить свою спутницу за предплечья, чтобы она перестала молотить по двери; он лишь гадал, насколько больно ей сейчас было. Не из-за Фиби и Джеральда, конечно – просто она совершенно не контролировала силу удара, и юноша начал беспокоиться, а не сломает ли Хельга себе пальцы. — Ещё не хватало тебе сломать себе руки! — Они могут умереть там, чёрт возьми!.. — Прекрати истерику! — Заткнись!.. Сид размахнулся и ударил Хельгу по щеке. Хлёсткий, но не сильный удар тут же отрезвил девушку, она резко выдохнула и опустила руки. Она не казалась удивлённой – глаза её блестели возбуждённо от только-только зародившегося скандала. — Никогда не смей меня трогать, чёртов Гифальди, — угрожающе процедила она, отступая от юноши на пару шагов. — Иначе я вытащу твои вонючие кишки наружу***. — Хорошо, как скажешь. Я всего лишь хотел помочь. Хельга рванулась в сторону от двери, туда, где одиноко стоял старинный секретер. На его поверхности стояла лампа с чересчур широким абажуром, и она чуть не упала, когда Патаки задела секретер боком. Лампа опасно накренилась, но устояла. — Нам лучше ходить по отдельности. Я не хочу больше с тобой разговаривать, — донёсся до Сида голос Хельги. Он повернулся на этот звук и увидел, как Патаки продолжает идти по коридору, обратив голову к нему. — Можешь пытаться открыть эту дверь, или сторожи ребят, или забейся в угол и зови мамочку – мне всё равно. Раздался звон треснувшего стекла, и Гифальди понял, что поначалу устоявшая на секретере лампа всё же упала на пол; её безвкусный абажур треснул и разлетелся напополам. Как так, если он своими глазами видел, что лампа устояла? * * * Хельга вернулась к тому месту, где из стены коридора торчала латунная ручка. Она схватилась за неё и с силой провернула. Раздался щелчок, девушка в этот раз не стала наваливаться плечом, а попыталась открыть гипотетическую дверь на себя. Она потянула ручку на себя, щелчок повторился, и… Послышался треск разрываемых обоев, сверху посыпалась штукатурка, куски её забивались под отходящие обои с лёгких шорохом. Хельга ощутила одновременный страх и восторг от того, что дверь ей всё же поддалась – вот он, выход, скоро они окажутся на свободе!.. Патаки принялась остервенело рвать со стены хрустящие обои, кашляя и чихая от поднявшейся пыли. Ей удалось расчистить дверь, которая теперь показалась ей очень знакомой несмотря на то, что вся она была залеплена мелкими обрывками от обоев, следами клея, краски и штукатурки. Создавалось впечатление, что дверь эту закрыли таким образом уже давно, и спустя годы только меняли способ её сокрытия – закрашивали, штукатурили, лепили сверху безвкусные обои. Хельга раскрыла дверь до конца, отшвырнув куски обоев к противоположной стене, и заглянула внутрь. Свет в этом помещении не горел, но она всё же смогла различить какие-то объекты на дне комнатушки. Как оказалось, это была не комната и даже не выход. Дверь скрывала за собой стенной шкаф. Интуитивно Хельга принялась щупать левую стенку шкафа, стараясь найти шнурок, включающий свет. Сделала она это потому, что в её собственном стенном шкафу дома свет включался именно так. Пальцы нащупали верёвку и тут же дернули её вниз. Лампочка под потолком моргнула, погасла, а затем разгорелась в полную силу, освещая скудное убранство под собой. Дыхание перехватило от ужаса. Хельга прикрыла рот рукой, чтобы не закричать, тут же отступив назад, чтобы поскорее выбраться из шкафа. Она натолкнулась спиной о косяк двери и зажмурилась от боли. В нос ударил запах «тутти-фрутти» жвачки и перегнивших фруктов. Мухи, отреагировавшие на свет, тут же слетели с массы, сваленной у дальней стенки шкафа, и теперь беспорядочно летали в этом узком пространстве. Запах гнили был невыносим, и Хельга едва сдерживала рвотные позывы. «Но этого ведь не может быть, да?» Но когда вся эта масса из сгнивших фруктов, мух и жвачки ещё и зашевелилась, Хельга уже не могла сдерживать рвущийся наружу крик ужаса. Крик вышел коротким; девушка сложилась вдвое, ухватившись за живот, и её вывернуло наизнанку себе под ноги. — Давай, Хельга! Скорее! — подоспевший почти вовремя Сид схватил Патаки за куртку и вытянул прочь из шкафа. Хельга не удержалась на ногах и свалилась, потянув вслед за собой Гифальди. Юноша тупо смотрел на то, как внутри всеми забытого стенного шкафа медленно поднимается на тонкие ножки-трубки сгнившая копия возлюбленного своей спутницы.