«Антагонизм, или Мешок-из-кишок»

Музыкальная тема: Hans Zimmer – Time

Ночные кошмары существуют вне границ логики, в них мало веселья, их не растолковать; они противоречат поэзии страха. Стивен Кинг.

А вот и появился Человек-фонарь. Какой, должно быть, старой была легенда о нём, раз сейчас Джеральд различал старомодный сюртук и высокие сапоги. Этот мужчина был одет просто, но со вкусом, а над головой его висел в воздухе керосиновый фонарь. Юноша присмотрелся и убедился, что фонарь этот располагался прямо на голове призрака, как и говорилось в легенде. Он ведь сам и рассказывал эту легенду. Свет фонаря горел мягко, распространяя освещение на часть подвала. Фиби в всполохах выглядела незнакомо и неприятно; Джеральд отвёл от подруги глаза и смело взглянул на воплощение одной из своих городских легенд. Фонарщика случайно убило его же детище – ведь так заботливо он поджигал фитиль каждый вечер. Бедный, старый фонарщик… — Они были против освещения, но уж я-то знаю, что значит бродить в темноте, — пробормотал дух, шаркая при ходьбе ногами. — П-п-простите, сэр, — выдавил Джеральд, стоя на месте и наблюдая, как призрак постепенно приближается. Сейчас он отметил, что стекло у бывшего уличного фонаря треснуто – видимо, из-за столкновения с головой мужчины. — Они были против, но я-то знаю… — К-кто – они? Следовало бы закричать. От ужаса. Привидение вскинуло голову, отчего металлическое кольцо фонаря, за которое оно крепилось к столбу, со скрипом проехалось по поверхности защитного стекла. Мужчина этот – сейчас Джеральд никак не мог вспомнить его имени – погиб прямо на работе. Часто про призраков говорят, что они не осознают, что умерли, и поэтому их души неспокойны… — Мы спокойны, Джеральд, — послышался голос Фиби. — Мы совсем спокойны. — Тогда что вам нужно от меня? Шарк-шарк-шарк. Человек-фонарь подошёл ещё ближе, ссутулившись и потряхивая в движении руками, опущенными вдоль тела. — А что тебе нужно от нас? — этот новый по звучанию голос послышался с другой стороны подвального помещения; Джеральд по звуку догадался, что кто-то толкнул прочь старенькую больничную каталку и теперь тоже приближался к нему. Повернуться и проверить, что это было, он не мог. Свет уличного фонаря выхватил, наконец, каталку, которая остановилась от юноши в паре шагов. Призрак фонарщика остановился и выпрямился, подняв руки над головой и придержав фонарь. С жуткими шорохами по полу ползло нечто, что ранее оттолкнуло каталку и задало вопрос Джеральду. Но Джоханссен смотрел только на Фиби, которая теперь казалась вполне вменяемой, сцепив руки на груди в молитвенном жесте; глаза её болезненно блестели. — Фиби!.. — Жил-был на свете мальчик, знающий все городские легенды городка под названием Хиллвуд, — торжественно протянул Человек-фонарь. — И вот однажды забрёл мальчик в старый дом, преследуемый своими же фантазиями… Джеральд лихорадочно соображал, как бы ему обойти призрак с фонарём на голове и перебежать к Фиби – девочка выглядела слишком испуганно. — Джеральд, лучше стой на месте!.. — с этими словами Хейердал принялась дёргать из кучи хлама какую-то палку. — Я помогу тебе! Поздно. Джеральд почувствовал омерзительный запах и понял, что новое создание его фантазии уже находится прямо за его спиной. Запах этот напоминал о цирке и загонах с животными. — А дом оказался с секретом, — прошелестело существо. Фиби удалось вытащить ножку от стула. Она сделала неуверенный шаг в его сторону и тут же вскрикнула. — Ох, Джеральд!.. — А дом оказался с секретом, — повторил юноша, оборачиваясь. Белые всклокоченные перья – как часть костюма – и большой капюшон, скрывающий лицо. Вот и оно, воплощение Человека-голубя. Джеральд отлично помнил настоящего Человека-голубя – реального мужчину с крыши высотного знания. А это существо больше походило на тот образ, который он представлял в своих мыслях. Если это создание снимет свой капюшон, то Джоханссен точно поседеет – он был в этом абсолютно уверен. — Джеральд, это похоже на… на… — Это Человек-голубь, Фиби. Точнее то, как мы его себе представляли. — Мальчик и девочка не боялись легенд. И уж тем более они не боялись душ, которые тревожили каждый раз, — сказал Человек-фонарь, медленно кивая. Джеральд сорвался со своего места и кинулся к Фиби. Пробегая мимо призрака, он должен был толкнуть его плечом, но, конечно, он не сумел этого сделать – плечо прошло сквозь призрак легко и без малейших преград. Ему будет что рассказать, если, конечно, они сумеют выбраться. — Скорее, Фиби! Нам нужно бежать отсюда! — Но как, Джеральд? Дверь захлопнулась! — Ты складываешь о нас легенды, мальчик, — Человек-голубь приподнялся на своих руках-крыльях и задрал выше свою голову. — А мы не хотим, чтобы ты этого делал. — Легенды хранят память о вас!.. — Фиби спряталась за спину Джоханссена, отдав ему ножку от стула, которую юноша живо переложил в правую руку. Дребезжащий звук – так смеялся призрак фонарщика – был ей ответом. Человек-фонарь смеялся так, что стекло его фонаря треснуло ещё сильней, образовавшаяся трещина быстро пробежала вверх к крышке фонаря и высвободила первый осколок, который тут же сорвался на бетонный пол. Джеральд сорвался вперёд, пока духи отвлеклись. Фиби сиганула следом, не выпуская из сжатых ладоней его предплечье. За пару решающих минут они добежали до середины подвала. — Не убежите! Станете легендами! — Нет!.. Человек-голубь грузно завалился набок, его костюм из перьев громко прошелестел, а из фонаря другого призрака вывалилось ещё одно стекло. В другом конце подвала продолжала капать на пол вода. Вот и заветная дверь. Едва различима в темноте, ведь фонарь не может осветить эту часть помещения. Джеральд вцепился в ручку, пытаясь хоть на дюйм приоткрыть тяжёлую дверь. Фиби тяжело дышала за его спиной, и по всему телу пробежал холодок, когда до них донёсся очередной дребезжащий звук – Джоханссен вспомнил, что где-то там, в глубине подвала, на полу лежали давно забытые ложки и вилки. Кто-то эти столовые приборы задел своим телом, протащив по бетону. Звук повторился, и Хейердал тихонько застонала. — Джеральд, пожалуйста… Пожалуйста! — Она не открывается, Фибс! Пришлось развернуться и прижаться к выходу спиной. Человек-фонарь странно тряс головой из стороны в сторону, из-за чего подвальное помещение заполнил ещё и звук булькающего в фонаре керосина; Человек-голубь полз к двери, ноги его волочились по бетону, словно парализованные; из угла с коробками продолжал доноситься дребезжащий звук. Они отсюда не выберутся и станут легендами – Птица была права. — Всё, Фиби. Всё, — ножка от стула вывалилась из рук Джеральда. — Жил-был мальчик по имени Джеральд, и он знал абсолютно все городские легенды… Клац! Новый осколок стекла вывалился из фонаря. Джеральд с тупым смирением наблюдал, как при очередном движении головой Человек-фонарь так сильно встряхнул свой фонарь, что керосин выплеснулся наружу, коротко лизнул остатки стекла и тут же воспламенился. Фонарь треснул окончательно, осколки потоком ринулись вниз. Человек-голубь резко повернул свою голову и посмотрел на призрак фонарщика; перья его костюма в огне стали алыми. — Легенды!.. Легенды!.. — Человек-фонарь всплеснул руками, обхватил голову и попытался стряхнуть с себя пламя. Остов фонаря слишком крепко сидел в его черепной коробке, а потому не сдвинулся с места. Призрак сделал шаг, потом другой, и упал на колени. Пламя уже поглотило его голову и плечи, перебираясь к сюртуку. Он перестал кричать, теперь от него доносилось лишь едва различимое бормотание. Гул от огня поглотил другие звуки. Человек-голубь постарался отползти подальше, но у него ничего не получилось. Человек-фонарь упал, остатки фонаря ударились о бетонный пол, остатки керосина вытекли наружу и быстро добрались до белых перьев. Человек-голубь кричал истошно и хрипло, срываясь на кудахтанье и стоны. Фиби вжалась в спину Джеральда лицом и мелко дрожала. Сам Джоханссен тоже отвёл от зрелища глаза, прижав к носу рукав куртки; запах горящих перьев был невыносим. Пламя выхватило из тёмного угла фигурку в длинном алом платье. Только потом Джеральд понял, что цвет ткани был вовсе не алым, а белым, и просто в свете огня он выглядел так. То был призрак несчастной невесты, которую бросили у алтаря; её он совсем не боялся. Её длинный подол волочил за собой зацепившиеся вилки, отсюда и дребезжащий звук. На сгибе локтя призрак невесты как младенца держал топор. — На-на-на-нананана… — на свадебный мотивчик пропела молодая женщина, продолжая баюкать топор. К ребятам подойти она не спешила. Джеральд нутром чуял, что этими видениями дом не обойдётся. Атмосфера в подвале накалялась, и дело было не только в пожарище, развернувшемся на полу. Пробудь они здесь ещё с пять минут, и Джоханссен увидит и прочие воплощения собственных легенд. Он продолжал смотреть на воплощения легенд, а его правая рука нащупала дверную ручку и снова нажала в попытке открыть. Фиби удивлённо икнула, когда послышался долгожданный щелчок, и дверь подалась назад. Джеральд сделал шаг назад, подталкивая Хейердал; он продолжал пятиться к выходу до тех пор, пока не запнулся задником кроссовки и едва не упал. Тогда он бросил последний взгляд на распространившийся дальше по полу пожар, на призрак невесты, сомнабулически слоняющийся по подвалу, на едва различимые груды коробок и прочего хлама; шаг за порог было сделать невероятно легко. Он тихонько затворил дверь, а уж потом опрометью кинулся вверх по лестнице, ведущей на первый этаж. Фиби он нашёл наверху, прислонившейся к косяку двери и держащейся за горло. И уж там, на спасительном первом этаже, юноша сполз вниз по стенке и истерично рассмеялся. * * * Дверь ванной комнаты на втором этаже чуть приоткрылась, выпуская наружу ледяной поток воздуха. Тонкий сгусток тумана скользнул по плинтусу и осторожно двинулся в спальню профессора, повторяя движениями рисунки на паркете. После того, как он полностью покинул ванную комнату, свет в ней погас, а дверь затворилась обратно. Сгусток слышал, как переговариваются в холле мальчишки. Он хотел приблизиться к ним и показать себя. Хотел рассказать свои тайны. Хотел поделиться чем-то очень сокровенным. Его собратья за стенами дома были только невеждами, не желающими знаться с энергией живых. Но этот сгусток – наш новый знакомый – стремился всей своей сущностью к этим ребятам, попавшим в беду. Сгусток направился к выходу в коридор.