«Антагонизм, или Мешок-из-кишок»

Музыкальная тема: может показаться странной, ибо в данном случае исполнитель у нас - русский. Игорь Корнелюк – Sator Arepo TeneT operA rotaS. Но если мои уважаемые читатели наведут необходимые справки, то причина выбора мной именно этой музыкальной композиции станет ясной.

...И, оправясь от испуга, гостя встретил я, как друга. "Извините, сэр иль леди, - я приветствовал его, - Задремал я здесь от скуки, и так тихи были звуки, Так неслышны ваши стуки в двери дома моего, Что едва я вас услышал", - дверь открыл я: никого, Тьма - и больше ничего. Эдгар Аллан По. Ворон.

Прижавшись к стене спинами, ребята старались не дышать, лишь бы не привлекать внимания идола. Хельга мелко дрожала, стиснув в левой руке ладонь Сида так, что юноша морщился от боли. О, они отлично слышали размеренный медленный стук – так ковылял к ним идол из шкафа Патаки в поисках своей создательницы. Ножки-трубки стучали по паркету, этот звук гулко бился о пустые стены и рикошетом летел в их сторону – вот-вот идол добредет до гостиной и найдёт ребят за креслом. Сид порывался вскочить и броситься куда-нибудь ещё; слишком просто было ожидать идол, сидя здесь. Рука Патаки неожиданно его отпустила и куда-то исчезла. Девушка постаралась встать, но тут же села обратно – ноги не держали её. — Тише!.. — прошипел Гифальди, нервно озираясь. — Эта фигня нас скоро найдёт! — Я знаю, идиот! Скрёб-скрёб-скрёб… Идол приближался, упираясь правыми руками в стену для опоры. Другие две его руки свисали верёвками вдоль тельца. Он был невысок – меньше самого Арнольда; из прогнившего бока арбуза-туловища на паркет вываливалось коричневое месиво. Идол застыл в ожидании на пороге гостиной, мигая глазками в виде монеты и крышки от шипучки «Yahoo». Хельга вновь схватилась за руку Сида. Медленно вдохнула и быстро выдохнула, старательно пытаясь успокоиться. Гифальди рядом не шевелился и больше ничего не говорил. Им оставалось только быстро дёрнуться в сторону, когда идол Арнольда их разыщет, и кинуться к выходу. Благо, это существо обладало куда меньшей мобильностью. Тут идол продолжил свой путь, медленно оторвавшись от косяка прохода и проволочив одну из ножек-трубок за собой. Хельге захотелось закричать от этого невыносимого звука. Дзынь! — и по полу прокатилась монетка-глаз. Идол начинал разваливаться по кускам, но упорно двигался вперёд точно в направлении ребят. Патаки слышала, как оглушительно колотится сердце Сида у неё под ухом, а вот своего сердца она не слышала вовсе. Только кровь гулко билась в ушах. Существо приблизилось к креслу и положило сразу две правых руки на высокую спинку. Кресло медленно отъехало в сторону, и вот тогда ребята быстро поднялись на ноги и кинулись из гостиной. Они планировали добежать до дверей в холодильную камеру. Ворвавшись внутрь, широко распахнув двери, Хельги и Сид тут же кинулись к камерам, чтобы выдвинуть один из тяжелых ящиков и им зафиксировать двери. Действовали они слаженно и безо всяких слов. Тяжёлый ящик медленно двинулся на них, обнажая свою начинку. Гифальди отшатнулся, прижав к щекам ледяные ладони. Хельга шокировано ловила губами воздух, старательно пытаясь не вывернуться наизнанку снова. — Что… Что… — она снова вздохнула. — Что это?! Гифальди присмотрелся к туловищу, которое лежало в ящике. Белые лакированные сапоги, брюки и старенькая кожаная куртка. И он был бы уверен, что видит самого себя, если бы не голова. Вместо своей головы Сид внимательно изучал лягушачью. Глаза были закрыты, кожа лоснилась от влажности. — Сидни? — Что?! Сид, я ничего не понимаю!.. Хельга напрочь забыла про свой собственный страх, который, кстати, медленно брёл по коридору в сторону морозильной камеры. Ей было странно видеть туловище Сида с венчающей его головой лягушки. А лягушек она всегда терпеть не могла. Сид наклонился к туловищу и отметил, что футболка была аккуратно разрезана точно посередине вдоль тела каким-то острым предметом. Скальпелем, очевидно. Но с какой целью? — Похоже на препарирование, чёрт подери этот дурацкий дом… — Препарировать? Сидни? — рассеянно проговорил Сид, не отрываясь от созерцания собственного тела. — Это же просто лягушка, Сид! — Это мой друг! А друзей не препарируют! Хельга настойчиво дёрнула парня за рукав: — Сид, оно приближается! Нам срочно нужно что-то делать! — Я назвал его Сидни, потому что он был чем-то похож на меня… — Сид!.. — А потом он просто умер, и я… Я… Хельга наотмашь ударила Гифальди по щеке, возвращая тем самым долг. Голова Сида дёрнулась в сторону, но юноша не пришёл в себя, только коснувшись белого сапога пальцами. Он почти нежно погладил обувь, виновато улыбаясь. — Прости меня, Сидни. Прости. Тогда Патаки подбежала к другому холодильному шкафу, с силой дёрнув ручку на себя. Пустой ящик выдвинулся проще, потом вылетел из пазов и с оглушительным звуком упал ребром на кафельный пол. По плитке тут же побежала трещина, а Хельга потащила ящик к дверям. Сид в это время продолжал бормотать слова извинения и раскаянья; надеяться на него отныне не стоило. Хельге удалось перегородить двери ящиком как раз перед медленно бредущим идолом. — Съел, Арнольдо! — хохотнула она, грозя идолу кулаком. Тот протянул вперед две пары рук и сложил губы из жвачки трубочкой. «Поцелуй же меня!» - говорили эти губы. Девушка сморщилась. Тогда Лжеарнольд ухватился руками за распахнутые створки дверей и попытался втиснуться внутрь. Ножки-трубочки он попытался взгромоздить на ящик, но вместо этого вывалил на пол новую порцию жижи из чрева-арбуза. Разложившиеся бананы-волосы заливали гнилью его оставшийся глаз-крышку, и Патаки ощутила острую необходимость проблеваться. — Пожалуйста… — просипела она, медленно качая головой из стороны в сторону. — Пожалуйста, Арнольд, оставь меня в покое! Оставь! — Это ведь не они, Хельга, — проговорил Сид, отходя от тела Сидни. — Это только наши фантазии, понимаешь? Мы сами их создали! — Заткнись, Гифальди! Если это их фантазии, то какого чёрта он сам чуть ли не рыдал над башкой Сидни, прикрепленной к собственному туловищу?! А может, и сам Сид – лишь фантазия?! Ведь не мог же Арнольд оставить её на этого недоумка, не мог!.. Идол старался пробраться внутрь. По его каменным рукам пошли трещины, большой палец одной из правых рук отвалился и упал на ящик. Вот её мечта, ищет встречи, подставляет губы для поцелуя. Вот только глаза одного у него нет, волосы сгнили, в боку зияет дырка. Он ниже Арнольда ростом, он сладко воняет жвачкой и гнилью. Это – не Арнольд. — Убирайся прочь, — твёрдо сказала Хельга, запрыгивая на ящик и толкая руками Лжеарнольда. — Убирайся прочь из моей жизни, убирайся! Ты – не Арнольд, не Арнольд! Глаз-крышечка моргнул в последний раз, а затем с чпоком выпал. Две пары рук вначале опустились, а потом отвалились от туловища-арбуза и с грохотом ударились о железный ящик холодильной камеры. Из арбуза вывалилась последняя часть внутренностей, а потом идол грудой мусора свалился на пол. — Убирайся прочь… — выдохнула Хельга, начиная плакать. — Ты – не Арнольд. Серый сгусток тумана выбрался из-под груды образовавшегося мусора, плавно обошёл угол тяжёлого ящика, а затем двинулся к Сиду и открытому холодильному блоку. Он быстро взобрался по стенке вверх, потом объял белые сапоги существа и начал ползти вверх. Гифальди отошёл от ящика и обнял плачущую Хельгу за плечи. Они наблюдали, как туман пожирает Сидни. * * * Сид помог Хельге спуститься с ящика, затем они вместе оттащили его от выхода. Переступить через груду мусора, бывшую когда-то возлюбленным Хельги, было странно. Сид хмыкнул, поддев носком сапога отломанную каменную ладонь. — Теперь ты уничтожить его, когда вернёшься домой, а, Хельга? Вместо ожидаемой грубости Хельга только вздохнула и выдала: — А ты выкопаешь с заднего двора коробку с Сидни? — Туше. Из холла доносились голоса. Не выдержав, Патаки быстро побежала вперёд, оставив Сида наедине с собой. Он услышал вскоре радостный вскрик Хельги, затем удивлённый возглас Фиби и Джеральда. Гифальди вздохнул с облегчением. — …Я тебе потом всё расскажу, Фибс, — тихо проговорила Хельга, многозначительно поглядывая на своего бывшего спутника. Сид едва заметно кивнул; конечно, он не станет трепаться о произошедшем. Джеральд протянул Гифальди руку, и тот охотно её пожал. Приятно было ощущать такие человечные прикосновения после столкновения с идолами и телами. Они прошли к начальной точке – проходной у выхода из дома. Арнольд, Брейни и Стинки быстро спускались по лестнице. — Ребята!.. — радостно выдохнул Арнольд, заметив ожидающих их друзей. — Вот чудеса! Сид, Джеральд, девчонки, с вами всё в порядке! Мы такое пережили!.. — Мы тоже, чувак, лучше и не спрашивай – не поверишь!.. Арнольд, живой, с двумя руками, с обычно блестящими глазами невыразимо зелёного оттенка. Её возлюбленный во плоти, без дырок в чреве, с взлохмаченными светлыми волосами. Грязный, но и пускай – хотя бы нет вокруг омерзительного приторного запаха!.. — Арнольд!.. — выдохнула Хельга и, не в силах более сдерживать себя, кинулась мальчику на шею, крепко того обняв. Шотмэн рассеянно обнял Патаки в ответ, взглянув через плечо на друзей. Ладно, ладно – он не станет ничему удивляться. Момент единения быстро сошёл на нет, Хельга оттолкнулась от юноши ладонями и смущённо отвела глаза. — Что нам теперь делать, друзья? Выхода мы так и не обнаружили… Весь свет в доме разом потух, Фиби испуганно вскрикнула, а Хельга в то время приготовилась бежать. — Выход есть всегда!.. — эхом прокатился со второго этажа громкий возглас. Лестницу осветила мерцанием керосиновая лампа. Друзья шокировано наблюдали, как со второго этажа к ним спускается сам профессор. Легенда Джеральда в очередной раз оказалась правдивой.