Круги на воде

      Вокруг моих плеч кольцом сомкнулись сильные руки, приковывая меня к реальности, вырывая мое сознание из вязкого, липкого кошмара. И не было в мире ничего надежнее и крепче этих объятий. Эмбри прижал меня к своей груди, целуя в висок, баюкая, как маленькую, и шепча мне на ухо какие-то ласковые слова на своем родном языке. В тишине ночи этот шепот звучал как музыка. — Тсс... Хорошая моя... Это просто сон, — прошептал родной низкий голос. — Прости, что разбудила тебя, — ответила я виновато. — Я не спал.       Он откинулся спиной на подушку, а я уютно устроилась у него на груди, обняв его за талию, слушая, как мерно бьется в груди его сердце. Пальцами он нежно перебирал пряди моих волос и гладил меня по щеке. — Не спал? Почему? — Словами этого не объяснить. Иногда просто жалко тратить время на сон. Тебе не кажется, что сейчас любые объяснения прозвучали бы слишком... ммм... надуманно?       Я молча кивнула. Любые мысли, облеченные в слова, теряют что-то очень важное. Будто гаснет горящий внутри них свет. Если постоянно повторять друг другу «я люблю тебя» или «я счастлив», слова эти, в конце концов, утратят изначальный смысл, появится в них какая-то неуловимая фальшь. На месте которой со временем возникнет пустота. — Что тебе приснилось? — спросил он, прижавшись губами к моей макушке. — Не помню уже. Помню, что было очень страшно. Интересно, мне когда-нибудь перестанут сниться кошмары? — Мы ничего не можем поделать своими снами, к сожалению, — тихо вздохнул он. — Как бы мне хотелось, чтобы ты никогда больше не видела кошмаров… — Просто будь со мной, — ответила я и посмотрела на него, пытаясь в темноте разглядеть его лицо. — Мне будет спокойнее знать, что ты где-то рядом и думаешь обо мне… — Я теперь всегда буду с тобой, любимая, — по голосу я поняла, что он улыбается. — Боюсь, выбора у тебя нет. Всё уже решено за нас… — Решено за нас, — эхом повторила я, не вникая в смысл сказанного. — Ты не жалеешь? Не считаешь, что мы ошиблись? — Этот вопрос был произнесен бесстрастно, как обычно, но я сразу поняла, что Эмбри с замиранием сердца ждет ответа. И от того, что скажу я, зависит все мое и его будущее. — Я не жалею ни о чем, — я прижалась губами к его руке. — А ошиблись мы или нет — время покажет. — Время покажет... — усмехнулся он. — Да, время у нас пока еще есть.       Он еще крепче прижал меня к себе. А я лежала, слушая его мерное дыхание, и перебирала в памяти события предыдущего вечера: вспомнился липкий ужас при виде отморозков Алекса, нечеловеческий оскал Эмбри, пистолет в трясущихся руках, оглушительные звуки двух выстрелов… Обнаженный Эмбри, тупо рассматривающий свои руки под проливным дождем. И как боль на его лице сменилась всепоглощающим страхом за меня.       Я вспомнила, о чем подумала в тот момент. Я подумала, что если с ним что-то случится, я не переживу. И внезапно всё встало на свои места, будто с тихим щелчком какой-то контакт, которому до этого я не придавала никакого значения. Как будто в пустой темной комнате кто-то щелкнул выключателем, и оказалось, что комната эта вовсе не пуста…       Всё то, что я чувствовала до встречи с Эмбри: влюбленность в Эдварда, привязанность к Джейкобу — всё это оказалось жалкой игрой, попыткой убедить себя в том, чего на самом деле не было. Оба эти чувства были лишь бледной тенью того, что я чувствовала сейчас. Я была влюблена в Эдварда, но не более, чем девчонка, которую тянет ко всякой загадочной чертовщине. Я любила Джейкоба, но — и теперь я полностью отдавала себе в этом отчет — не более, чем брата. Мне было тоскливо без него, потому что я привыкла к его обществу, потому что только благодаря ему я выжила, когда ушел Эдвард. Его исчезновение стало последней каплей, которая пошатнула наш с ним и без того зыбкий мир. Появись он раньше, всё было бы иначе. Но я совершенно не хотела думать, как именно. Потому что я, наконец, обрела себя и смогла вдохнуть полной грудью.       Мне нужен был только Эмбри.       Только он. И никто другой. Как я раньше могла этого не понимать?       Я вздохнула и еще теснее прижалась к теплому боку Эмбри. Интересно, что теперь будет с Алексом? Вспомнив, как выглядело его лицо, я от души ему посочувствовала: теперь до конца своей жизни, глядя в зеркало, он будет видеть на своем лице эти жуткие отметины. Выживет ли он вообще? От мысли, что Алекс может умереть, меня передернуло. Уж чего-чего, а смерти я ему точно не желала.       Как он объяснит, откуда в центре многолюдного города взялся зверь, который напал на него и его дружков в переулке? Попытки рассказать правду ни к чему не приведут. Ведь правда заключается в том, что на них напал оборотень. Представляю, как вытянутся от удивления лица детективов, как они переглянулся друг с другом с лукавым выражением: мол, парень-то, того, спятил… Могут еще и в специальное учреждение отправить. Полечиться электричеством.       В любом случае, Алекс получил по заслугам. И пусть нападать на людей не в обычаях оборотней — Эмбри правильно сделал, что проучил их. Даже таким жестоким образом. Да, он был зверем вчера. И всё-таки он, несмотря на свою природу, больше человек, чем Алекс и компания. Не будь он тем, кем является на самом деле, мы оба были бы уже мертвы. — О чем думаешь? — вдруг спросил меня Эмбри. — О тебе. Ты напугал меня вчера. Я даже не подозревала, как это страшно, если кто-то из вас выходит из себя. — Мы на две трети животные, Белла, — с горечью в голосе прошептал он. — И ведем себя соответственно. — Не смей так говорить, никакие вы не животные! — возмутилась я. — Тебе просто не оставили выбора. Любой бы озверел. — Странная ты. Любая нормальная девушка, увидев вчерашнюю кровавую баню, бежала бы от меня как можно дальше. — А я не совсем нормальная девушка, Эмб. Поэтому никуда бежать не собираюсь. От тебя ведь не убежишь… — Это точно, — он усмехнулся.       Я погладила его по груди, закрыла глаза и зевнула. До утра еще далеко, после вчерашнего потрясения спать хотелось невыносимо, в ушах стоял звон, глаза слипались. Эмб обхватил меня руками, прижимая к себе. — Спи, Белла, — услышала я, как сквозь вату, — спи… Я буду рядом. Ты не сможешь прогнать меня. Даже если захочешь… Последние слова показались мне странными и немного пугающими, но я не успела хорошенько над этим поразмыслить и провалилась в сон.

***

      Понедельник не задался с самого начала. Я долго психовала перед зеркалом, пытаясь хоть как-то заштукатурить желтовато-фиолетовое пятно на скуле — след от удара Алекса. Пятно никак не желало принимать естественный тон, несмотря на килограммы пожертвованных для этих целей тонального крема и пудры. Теперь все будут переглядываться и перешептываться, гадая о причинах появления этой красоты на моей физиономии. Наверняка версий будет много, и одна краше другой. Ну и наплевать!       Потом последовала долгая возня с волосами: шелковистые пряди коварными змейками выскальзывали из пальцев, волосы электризовались, начинали потрескивать и топорщиться, шпильки падали на пол, постоянно поднятые к затылку руки безбожно затекли. В конце концов, так ничего и не добившись, вся в испарине, с бешено сверкающими от злости глазами я выбежала из ванной, засунула ноги в туфли на шпильке, которые после недели, проведенной в удобных тапочках, казались просто средневековым орудием пытки, и, глянув на часы, поняла, что безбожно опаздываю.       Чертыхнувшись не подобающим юной девушке образом, я выбежала в коридор. На лестнице я едва не подвернула ногу и чуть не полетела вниз головой. Ноги враз похолодели и сделались ватными от страха, и мне пришлось остановиться на площадке, чтобы перевести дух. Да что же это со мной происходит?       И тут вдруг я поняла: я просто трусила. Я боялась идти на работу, встретиться с мистером Уэсли-старшим. А вдруг Алекс ему всё рассказал? И что если мой босс уже знает, что именно я причина всех трагических происшествий, которые случились с его сыном и с его офисом? А вдруг Алекса вообще уже нет в живых? От этой мысли у меня внутри все похолодело и сжалось. «Да нет же, не может быть, — заверила я саму себя. — Такие как Алекс просто обречены жить долго к безграничному несчастью окружающих». Я страстно пожелала, чтобы сейчас рядом был Эмбри и своей беззаботной улыбкой развеял все мои страхи, но он убежал гораздо раньше меня: перед занятиями ему нужно было еще забрать из своей квартиры сумку с учебниками.       Выбежав на улицу, я уселась в свой пикап, повернула ключ в зажигании, ожидая привычного рева мотора. Но вместо этого услышала тихий скрежет и повизгивание. Аккумулятор умер окончательно и воскрешению не подлежал. Поняв, что в офис придется бежать на шпильках, я тихо застонала от безысходности. И бодро, насколько позволяли каблуки, плащ и узкая юбка, потрусила в сторону адвокатской конторы «Уэсли и сын».       К моему огромному облегчению босса в офисе не оказалось. В приемной на моем месте сидела Лора, девушка ничем не примечательной внешности, но замечательного ума. Она вела бухгалтерию компании и, по всей видимости, всю прошлую неделю совмещала дебет и кредит с обязанностями секретаря. Она кивала и что-то быстро писала в тетради, прижав телефонную трубку к уху плечом. Услышав мои шаги, она подняла голову от бумаг, и по лицу ее вместе с широчайшей улыбкой просто растеклось настолько явное облегчение, что я невольно хмыкнула. Видимо, прошедшая неделька не у меня одной выдалась головоломной. Лора приветственно замахала свободной рукой, делая страшные глаза и косясь на трубку. По рожице, которую она скорчила, я поняла: звонит Уэсли-старший.       Наконец разговор был окончен, и трубка с грохотом полетела на рычаг. — Уф! Заколебал!! Белла, — чуть ли не закричала от радости Лора, — слава богу! Ты вернулась! Она выбежала из-за стола и повисла у меня на шее. — Привет, Лора, — сказала я, обнимая коллегу. Мне было приятно видеть такое проявление радости при виде моей скромной персоны. — Где ты пропадала? Шеф что-то промямлил про какую-то аварию, я даже не знала, что и думать. Что случилось? Что с твоим лицом? — С лицом уже почти все в порядке, — улыбнулась я. — Просто немного не справилась с управлением и стукнулась об руль. Бывает. — Я так рада, что с тобой всё хорошо!       Внезапно Лора понизила голос до шепота: — У нас тут такое происходит, ты не представляешь… Ты так много пропустила!! — Что случилось? — я округлила глаза и тоже перешла на шепот. — Давай-ка выпьем по чашке кофе, и я тебе всё расскажу. Босс всё равно сегодня не придет. Так что, да здравствует свобода!       Пока я наливала кофе, Лора сбегала за сигаретами, и мы расположились на низком диванчике в зоне для гостей. Лора сделала пару затяжек, склонилась к моему лицу и зашептала заговорщицким тоном: — Представляешь, в позапрошлую пятницу в офис ночью кто-то залез. Алекс, который как раз проходил мимо, увидел луч фонарика в темноте и вошел. Он-то и спугнул грабителей, хотя сам при этом пострадал: кинулся в драку, и ему вывихнули руку. Мы в понедельник просмотрели все папки с документами, ничего не пропало. Но здесь был такой ужасный беспорядок, и… — тут она округлила глаза и добавила: — Пятна крови на полу и на столе. Алекс сказал, что он расквасил кому-то из воров нос… Никогда бы не подумала, что Алекс такой храбрый!       В голосе Лоры прозвучало невольное восхищение человеком, который не побоялся зайти ночью в темное помещение, зная, что туда кто-то забрался не с самыми добрыми намерениями.       «Да, — подумала я злобно, — а Алекс-то у нас, оказывается, герой! Штаны с дырой! Знала бы ты, Лора, что этот нос был мой, интересно, что бы ты сказала?»       На секунду вспомнилось чувство омерзения от прикосновения слюнявого рта к моим губам и полная беспомощность. Меня перекосило, но я быстро пришла в себя. И сделав вид, что ужасно удивлена, сказала нетерпеливо: — Дальше! Рассказывай, не томи! Что дальше-то было? Ты говоришь, что ничего не пропало? Полиция кого-нибудь подозревает? — Да нет же, Беллз! Всё на месте было, только беспорядок ужасный и кровища… Мы навели порядок, как видишь, так что ничего страшного. Шеф теперь решил на сигнализацию разориться, опасается набега конкурентов, — она усмехнулась. — Но ведь это еще не всё… Я самое ужасное напоследок оставила.       Она заговорила еще тише: — В эти выходные на Алекса и двух его друзей было совершено нападение. Вечером. В каком-то переулке. Уж не знаю, что они там делали, хотя подозреваю, что не всё было так невинно, как мне это преподнес наш босс. Ты же знаешь Алекса: нажраться и ввязаться в драку — это раз плюнуть. В общем, на них напали, одному дружку сломали ногу, второму руку. А сам Алекс… — тут Лора сделала выдержанную театральную паузу. — Ну, что? Говори же! Он что — умер? — Дурочка! Тьфу на тебя! — Лора махнула рукой. — Придумаешь тоже! Нет, не умер, слава богу, но он сейчас в больнице, и говорят, что не в себе. У него располосовано все лицо. Будто бы ножом. — Вот ужас-то, — промолвила я. А перед глазами как в калейдоскопе промелькнули события той ночи: огромный готовый к прыжку волк, крики, кровь, выстрелы… И огонь, который тек по моим венам от настойчивых губ Эмбри. Сама того не желая, я покраснела до кончиков ушей. — Да, ужас. В общем, кто-то вызвал полицию, услышав крики. К моменту их приезда Алекс потерял много крови, два дня пролежал в отключке, только вчера пришел в себя. Мистер Уэсли сказал, что его сын в панике и собирается уехать в Европу, в Африку, куда угодно, только подальше отсюда. И босс с ним вроде бы согласен. Так что — аллилуйя! — Лора воздела руки к небу в шутливой молитве, — мы, наконец, избавимся от этого хама.       Я не смогла сдержать вздох облегчения. Господи! Всё-таки ты есть и ты на правильной стороне! — А знаешь что, Белла? — загадочно спросила Лора и испытующе посмотрела на меня. — Что? — спросила я тем же тоном. — Алексу, конечно, верить не стоит, но… — Но что? — я нетерпеливо постучала кончиками пальцев по низкому журнальному столику. — Моя подруга Айрин работает медсестрой в том госпитале, где сейчас Алекс… Она говорит, что отметины на лице Алекса — это вовсе не порезы от ножа. — А что тогда? — удивилась я. — Она говорит, что это похоже на след когтей огромного зверя… Возможно, медведя… Или волка.       Лора посмотрела на меня, наблюдая за реакцией. Я изо всех сил попыталась изобразить ужас, хотя, наверное, мне это плохо удалось. Одного из таких зверей я теперь по праву могла бы назвать своим. Никто никогда не догадается, как оно было на самом деле: оборотни давно уже стали частью легенд. Обыватели уверены, что их не существует. Впрочем, кто бы им мешал сохранять их хрупкие иллюзии? — Волка? — переспросила я. — Что ты такое говоришь?! — Да. Айрин рассказала, что Алекс, когда был в бреду, постоянно выкрикивал: «Оборотень! Оборотень!» — Но это же чушь! Какие оборотни, Лора! Ты в это веришь? Сказки это всё… — я почувствовала, что голос дрогнул. И в нем появилась неуловимая фальшь. — Да, возможно, — прошептала она. — Возможно, и сказки. Возможно, Алекс не в себе. Но Айрин не может ошибаться. Отметины оставлены когтями. А это значит, что по Порт-Анджелесу расхаживает что-то ужасное…       Лора посмотрела на меня расширенными от страха глазами. — Успокойся, — сказала я и похлопала ее по коленке. — Ни за что я не поверю ни в каких оборотней. Бред какой-то. Ты сама-то подумай, откуда в центре Порт-Анджелеса оборотни? Это же чушь, Лора! Алекс просто в очередной раз нарвался на неприятности, и мы обе знаем, почему… Так ему и надо. Может быть, начнет думать головой.       Трель стоящего на моем столе телефона прервала наш разговор. — Ладно, за работу, — бодро сказала я, внутренне радуясь, что этот скользкий, полный недомолвок и страхов разговор остался позади. — Я к тебе на обеде забегу? — спросила Лора. — Ну, конечно, сходим в кафешку к Эдисону, там и пообедаем, — согласилась я.       Лора кивнула, погасила окурок в пепельнице и убежала в свой кабинет, а я вернулась на рабочее место и занялась прямыми обязанностями секретаря уважаемой адвокатской конторы.

***

      Меня разбудил луч утреннего солнца, пробивающийся сквозь жалюзи. Теплая и очень яркая полоска падала мне прямо на глаза. Инстинктивно потянувшись к противоположной стороне кровати, я обнаружила, что Эмбри рядом нет. Из кухни доносился его приглушенный голос, он с кем-то разговаривал по телефону. По привычным уже, спокойным интонациям я поняла, что Эмбри взбешен. Причем взбешен до крайности. — Сэм, ты не понимаешь… Нет, нам ничего не угрожает… Нет… Да послушай же ты меня! Можешь просто выслушать? Да, я понимаю, что это было глупо и безрассудно. Да… Да, я знаю, что мы защищаем людей. Сэм! — Эмбри повысил голос. Я еще ни разу не слышала, чтобы он так разговаривал с Сэмом. — Сэм! Этот урод напал первым, у него был пистолет. Пистолет, понимаешь? Что я должен был делать? Смотреть, как он прикончит Беллу? Да, хорошо. Да ничего страшного! Он в больнице, жить будет, а потом свалит в Европу. Да… Понял. Ты о чем? Сэм, я не хочу сейчас об этом говорить, — последовала долгая пауза: Эмбри слушал, что говорит ему Сэм. — Да, она со мной, и ты прекрасно знаешь, почему. Знаю, что не честно. Я не могу по-другому. Сэм, ты не альфа больше, я тебе не подчиняюсь, так что прекрати. Я вообще никому не подчиняюсь! Полу тем более! Хорошо, до связи.       Послышался щелчок: Эмбри в сердцах захлопнул телефон. А потом швырнул его на стол. Когда он появился на пороге комнаты, от бешенства на его лице не осталось и следа. Присев на краешек кровати рядом со мной, он наклонился и нежно поцеловал меня. На нем были только старые джинсы, и это напомнило мне первое мое знакомство с квилетской стаей. В последнее время Эмбри редко ходил по квартире полуобнаженным, предпочитая надевать рубашки или футболки. На мой вопрос «почему?» — он неизменно отвечал, что не хотел бы меня смущать. Мне же казалось, что его тяготит собственное физическое совершенство. Я обхватила ладонями его лицо и заглянула ему в глаза. Он смотрел на меня с такой нежностью, что защемило сердце. — Сэм звонил? — Да. Нас официально пригласили на свадьбу Пола и Рейчел. — О, хорошая новость, когда? — В следующую субботу. — Вы с Сэмом поругались? — Ну, что-то вроде того... — Эмбри пожал плечами. — Скажем так: у нас с ним возникли небольшие разногласия. Ты слышала что ли? — Частично… Прости, я не хотела подслушивать. — Ничего страшного, Беллз. Это мне следовало орать потише. В Ла-Пуш все на ушах стоят. Пол был на очередном дозоре, когда случилась та фигня с твоим горячим поклонником, — Эмбри криво усмехнулся. — Он, конечно, меня услышал и побежал к Сэму с докладом. Эмбри вздохнул и продолжил: — Мозгов у Пола как не было, так, видимо, и не будет. Одни эмоции. Так что теперь вся наша стая в курсе последних событий. Сэм пришел в бешенство: мало того, что я перекинулся в волка посреди большого города, так еще и напал на людей, которых нам вроде как положено защищать. — Ох, Эмбри… Это всё из-за меня. — Вот уж глупости! — Эмбри погладил меня по щеке. — Не говори ерунды. Этот Алекс сам заварил всю эту кашу, ему и расхлебывать. Сказать честно? Я до сих пор жалею, что всего лишь попортил ему личико, вместо того, чтобы башку оторвать. В конце концов, денег у него достаточно, заплатит пластическим хирургам, и они приведут в порядок его мерзкую рожу. Хотя лучше бы не приводили. Шрамы украшают мужчин. Особенно таких подонков, как этот Алекс.       Произнося имя сыночка моего босса, Эмбри скривился, как будто попробовал что-то отвратительное на вкус. — А что Сэм сказал про меня? — поинтересовалась я. — Ничего, — по лицу Эмбри было видно, что тема ему не нравится. — Эмбри, не надо обманывать, я отлично слышала окончание разговора. Вы говорили обо мне, — я почувствовала, что начинаю сердиться. — Так что же? — Белла, это наше с ним дело. Я не хочу об этом говорить. Ты расстроишься.       Я почувствовала себя задетой. С каких это пор он начал щадить мои чувства? — Вы разговариваете обо мне, а я не имею права знать, что вы там говорите? Это нечестно. Сэм что — в курсе, что мы с тобой встречаемся? — Да. — И? Сердится из-за Джейка? — Нет, он не сердится. Эмили так вообще на нашей стороне, она считает, что у Джейка другая судьба.       Я тихонько перевела дух. Эмили не сердится, какое облегчение! Из всех квилетов мне меньше всего хотелось потерять дружбу и поддержку Эмили и Сэма. От всех остальных, кроме Джейка, я была далека. — Тогда о чем вы говорили? — Ладно, бог с тобой. Но я предупреждал, что тебя это расстроит. В конце концов, ты действительно имеешь право знать. Всё дело в Поле и Рейчел. Полу, в принципе, наплевать на всё и всех, кроме Рейчел. А Рейчел… В общем, она считает, что наши отношения — это предательство. Злится из-за брата. И Сета подначивает. Сет очень любит Джейкоба, так что убедить его в том, что мы с тобой поступили по-свински, не составило труда. Леа пытается его приструнить, но у нее плохо получается, слишком свежи еще воспоминания о том, как Сэм ушел к Эмили. Так что она тоже невольно на стороне Рейчел. — Эмб, но это не правильно! — Я была возмущена до крайности из-за того, что вся квилетская стая лезет в мою личную жизнь. Я сама ни в чем толком разобраться не могу, а там, оказывается, бушуют такие страсти! — Они несправедливы. Я ничего не обещала Джейку, он рассорил меня с Эдвардом, наговорил ему всякой ерунды и исчез в неизвестном направлении. Да, я люблю его по-прежнему, я очень скучаю, но мы с ним как были, так и остаемся просто друзьями, а твоя стая ведет себя так, будто я ему что-то обещала и обещания свои нарушила. В конце концов, где он сейчас? Почему не он, а стая так переживает за его интересы, на которые ему, как я вижу, вообще наплевать?       Говоря всё это, я вихрем носилась по комнате, собирая свою одежду, натягивая джинсы и футболку. Эмбри отошел к окну, открыл форточку и закурил. Глядя, как он с напускным спокойствием выпускает дым из ноздрей, я надолго замолчала. Эмбри повернулся ко мне и спросил: — Ты любишь его? — Всегда любила. Как брата. Он — часть меня, и всегда ею будет, — ответила я, прямо глядя в глаза Эмбри. — Но ты — это совсем другое… Я…       Внезапно Эмбри одним движением схватил меня и привлек к себе. Его руки обвили мою талию. Я замерла, прижавшись щекой к его груди, не имея ни малейшего желания сопротивляться. — Белла, — сказал он тихо, — я тоже люблю Джейкоба, мы с самого детства вместе. Он мой самый лучший друг. В конце концов, он мой брат. Но если мне придется сделать выбор между тобой и моей семьей, ты прекрасно знаешь, что я выберу тебя. Ты моя. И точка. Мы будем вместе, даже если это пойдет вразрез с интересами семьи. Или до тех пор, пока ты сама меня не прогонишь…       Говоря всё это, он прикоснулся губами к моей шее, потом еще и еще. Я слышала учащенные, глухие удары его сердца. Мне казалось, что я могу стоять так вечно, под стук его сердца и звук его дыхания. — Эмбри, я люблю тебя, — прошептала я.       Приподнявшись на цыпочки, я обхватила его за шею и потянулась губами к его губам, а потом как бы невзначай расстегнула пуговицу на его джинсах и потянула вниз молнию. Эмбри впился в мои губы, глухо застонал, крепче прижимая меня к себе. Раздоры в семействе квилетских волков, возмущение поведением Пола и непонятные обиды Рейчел тут же окончательно вылетели у меня из головы.