Круги на воде

      После свадьбы Пола мне стал часто сниться один и тот же сон. Я сидела на высоком, крутом берегу лесного озера, слушая, как в сухой траве позади меня шелестит ветер. Непроглядно-черное небо без единой звездочки нависло низко-низко над иззубренной кромкой леса на противоположном берегу. Поверхность озера гладкая и неподвижная, как зеркало, зачаровывала меня. Она манила, притягивала к себе, словно говоря: «Иди ко мне, Белла, здесь в тишине спокойно и безопасно. Здесь ты забудешь обо всем и обретешь покой».       Я не двигалась, слушая тишину и шелест ветра. А потом я взяла с земли пригоршню гладких камешков и принялась кидать их в воду, глядя, как по воде расходятся круги.       Круги на воде.       Вся наша жизнь — лишь круги на воде. А мы — камни. И как бы ни был велик камень, он канет в эти воды забвения, а расходящиеся от его падения круги исчезнут, словно их и не было. И только небо будет смотреться вечно в неподвижную озерную гладь.

***

      Всё закончилось неожиданно. Говорят, что в этом мире нельзя долго быть счастливым. Закон равновесия вернет всё на свои места: если сегодня ты смеешься, завтра обязательно будешь плакать, если сегодня тебе повезло, завтра жди неудачи. Если сегодня ты нашел кого-то, завтра рискуешь потерять. Безграничное человеческое счастье вызывает зависть богов, а боги ревнивы…       Мой персональный ад начался за несколько дней до Рождества. В последний перед рождественскими каникулами рабочий день я чувствовала себя не в своей тарелке: побаливала и кружилась голова, периодически накатывали легкие приступы дурноты. В приемной было душно, постоянно приходили и уходили какие-то посетители, то и дело трезвонил телефон, шеф с не свойственной для него резвостью носился из кабинета в кабинет, раздавая указания. На Рождество он с женой собирался лететь в Париж, куда еще осенью после выписки из больницы уехал его сын. Я рассылала бесчисленное количество поздравлений всем бывшим и нынешним клиентам нашей конторы, бегала по офису с чашками дымящегося кофе, которым мой шеф угощал своих посетителей, периодически борясь с приступами головокружения. Один раз я даже вынуждена была прислониться к стене: мне показалось, что я упаду, если сделаю еще шаг.       Вечером, когда мистер Уэсли объявил, что все могут быть свободны, пожелал нам счастливого Рождества и нового года и отбыл восвояси, в дверях приемной появилась Лора. — Наконец-то! — воскликнула она. — Наконец-то этот бесконечный день закончился! Ура!       И она чуть не запрыгала по комнате от восторга, но, увидев мое лицо, тут же осеклась: — Ой, Белла, что с тобой? Ты бледная, как смерть… С тобой всё в порядке? Как ты себя чувствуешь? — Она подбежала ко мне, присела рядом и посмотрела сочувственно. — Мне что-то нехорошо, — прошептала я чуть слышно, — с утра еще… — Девочка моя, — Лора посмотрела на меня подозрительно, — а ты, случайно, не беременна? — Скажешь тоже! — я залилась краской. — Этого не может быть! — Да ладно, — рассмеялась Лора. — Все говорят: ой, не может быть, а потом выясняется, что очень даже может! — Лора, перестань, — смутилась я еще больше, — говорю тебе: я не беременна! — Ну-ну, — покивала она, — а тест всё-таки купи, — она опять захихикала. — О! Я знаю одно средство от плохого самочувствия! Мне лично помогает! Надо сходить куда-нибудь и развеяться. В кафе, например. Или по магазинам. Зря нам что ли премию дали на Рождество? Купим себе что-нибудь ненужное, мороженого поедим… Или соленых огурцов… — тут она опять лукаво посмотрела на меня. — Ты сегодня вечером чем занята?       Я на секунду задумалась: Эмбри придет поздно, у него какой-то семинар, который затянется до глубокого вечера. Мысль о том, что придется сидеть дома в одиночестве несколько часов, мне не понравилась, и я решила, что ничего не будет плохого, если я с Лорой пройдусь по магазинам, пока Эмбри нет. Может, действительно полегчает. — Вообще-то, вечером я свободна, — сказала я уже более бодрым тоном. — Куда пойдем? — Здорово! — обрадовалась Лора. — Предлагаю сначала в тот новый торговый центр, который на окраине, блин, всё время забываю, как он называется… А потом там где-нибудь найдем кафешку и поужинаем. А где сегодня твой мужчина? — На каком-то семинаре, — ответила я. — Всё учится… — Похвально, похвально… Хотя и об остальных вещах тоже не забывает, как я посмотрю, — Лора покосилась на мой живот и заговорщицки подмигнула мне. — Ну что? Идем? Я на машине, так что потом даже домой могу тебя подвезти. — Отлично! Идем! — бодро проговорила я, хотя от лориных намеков щеки мои горели.       Перед Рождеством все города преображаются: чаще можно встретить улыбающихся людей, витрины переливаются яркими красками, блики света играют на праздничных упаковках подарков. Преобразился и Порт-Анджелес. В городе царила праздничная суета, тут и там мигали разноцветные огни, почти все деревья были оплетены светящимися гирляндами: выйдя из офиса, мы словно попали в сказку. Мимо нас пронесся какой-то мужчина в костюме Санта-Клауса, чуть не сбив нас с ног. «Простите, дамы!» — прокричал он на бегу и исчез из нашего поля зрения. Мы с Лорой дружно расхохотались. В довершение крупными хлопьями повалил снег. Это было так волшебно, что у меня на секунду защемило в груди от ощущения безграничного счастья.       На свежем воздухе мне стало гораздо лучше, но слова Лоры не выходили у меня из головы. Беременна? Да, нет же! Хотя… Я опять задумалась, мысленно подсчитывая. А потом почувствовала, что заливаюсь краской. Стоп! Да у меня же задержка! Уже восемь дней! Ничего себе… При таких раскладах и тест, пожалуй, не нужен.       Вот это да! Вот это сюрприз…       Такого я, если честно, не ожидала. Хотя, если подумать, удивляться было абсолютно нечему: мы с Эмбри иногда настолько выпадали из реальности, что забывали об элементарной осторожности. О детях мы и не думали. А надо было бы. «Ой, мамочки, — подумала я, — что же теперь делать? Хотя… что тут сделаешь? Будет еще один волчонок. Может быть, с маленьким Джейкобом подружится».       Эмили в октябре родила сына, которого, как и планировалось, назвали Джейком. Сэм и вся стая неделю стояли на ушах, мы пробыли в Ла-Пуш три дня, и все три дня продолжалась перманентная вечеринка. В довершение всего на третий день вечером в дом Эмили, где сидела честная компания как минимум из двадцати человек, заявился Джаред и растерянно сообщил, что Ким тоже беременна. «Ну, теперь ты точно обязан жениться», — расхохотался Квил. «Не надо завидовать, — огрызнулся Джаред. — Тебе это в ближайшее время всё равно не грозит, папаша». Сет потащил ошарашенного и ничего не соображающего от радости Джареда за стол, и вечеринка продолжилась. Я давно хотела позвонить Эмили, узнать, как дела у маленького Джейка, а теперь появился очень хороший повод для безотлагательного звонка. Я улыбнулась, представив себе реакцию Эмили. Всё-таки беременность — это заразно: стоит одной забеременеть, остальные тоже рискуют пополнить ряды будущих мамочек.       Погрузившись в размышления, я, улыбаясь, смотрела в окно машины, особо не вслушиваясь в болтовню Лоры, которая рассказывала мне что-то про своего нового парня и его привычку раскидывать по комнате носки. Лору это ужасно забавляло. Кивая и поддакивая для приличия, я решила, что надо будет всё-таки зайти в аптеку в торговом центре. Впрочем, в глубине души я уже была полностью уверена: у нас с Эмбри будет ребенок. Правда, не стоит говорить ему об этом сегодня, когда еще нет полной уверенности: сделаю сюрприз на Рождество.       Лора медленно вела машину вдоль тротуара, по которому текли потоки горожан. Силуэт стоящего в свете фонаря мужчины показался знакомым. Я резко прижала ладонь к стеклу, словно пытаясь остановить проплывающую за окном картинку. — Лора, останови машину, — прошептала я севшим голосом. — Зачем? — Лора отвлеклась от своего рассказа, но на тормоз всё-таки нажала. Машина остановилась на обочине, вдоль поребрика. Сквозь затонированное стекло я, всё еще не веря своим глазам, смотрела на человека, стоявшего на тротуаре прямо в нескольких метрах от меня. — Что случилось, Белла? — обеспокоенно спросила Лора, пытаясь рассмотреть, что меня так заинтересовало. — Тебе плохо? — Помолчи, — резко и хрипло сказала я, сильно сжав ее руку, — пожалуйста…       Лора обиженно умолкла. Но сейчас мне это было безразлично. Я словно вмиг отупела, уши заложило ватой, сердце подпрыгнуло и забилось где-то в горле, руки и ноги заледенели. В неверном свете фонаря под танцующими хлопьями снега на тротуаре стоял мой любимый.       Мой Эмбри.       Он был не один.       Напротив, прижимаясь к нему всем телом, стояла девушка. Я видела только ее профиль, но даже этого мне хватило, чтобы понять: незнакомка просто невероятно, нечеловечески красива. Тонкие черты лица, пухлые губы, черные как смоль брови вразлет. Изящные, сильные ладони Эмбри обхватывали ее плечи, а она, слегка запрокинув голову, смотрела на него огромными, черными глазами. И в этих глазах было столько любви и боли, что у меня перехватило дыхание. Их лица были так близко друг от друга. Две фигуры, одинокие и неподвижные среди шумной праздничной толпы. Эмбри склонился еще ниже к этому призывно запрокинутому лицу и прижался губами к ее губам. Поцелуй их длился лишь несколько секунд. Несколько бесконечно длинных и одновременно коротких секунд. Которых оказалось достаточно, чтобы рухнула моя жизнь. Прохожие, улыбаясь, оглядывались на целующуюся пару. Никто не заметил в тот момент меня: сжавшуюся в комочек на переднем сиденье машины, припаркованной у обочины. По моему сердцу словно полоснули ржавым тупым ножом: боль была такая, что я не могла даже вздохнуть.       Мир кружился передо мной в безумном, бешеном танце, я окончательно утратила связь с реальностью и страстно желала в тот момент только одного: проснуться утром в своей постели и в объятиях Эмбри посмеяться над своими дурацкими снами.       Увы, это был не сон.       Под волшебным, сказочным снегопадом, не видя меня, стоял с другой женщиной мой единственный мужчина. Моя любовь. Человек, ради которого я позволила бы вырвать из груди собственное сердце. — Белла, да что это с тобой? — Лора трясла меня за плечо. — Ты плачешь? Что случилось? Тебе плохо? Белла! Да не молчи же ты! — Лора, — я не узнала собственного голоса, настолько он был бесцветным и равнодушным. — Ты можешь оказать мне услугу? — Господи, да конечно, что нужно сделать? — Мне срочно надо в Форкс, к отцу. — Чего это ты надумала? Что случилось? — в голосе Лоры прозвучало удивление. — Ты можешь это сделать или нет? — спросила я резко. — Если нет — я вызову такси.       Я повернулась к ней. Не знаю, что она увидела на моем лице, но настроение у нее резко изменилось. Она растерянно моргнула, кивнула и спросила: — Ты прямо сейчас хочешь ехать? — Да. Только завези меня домой на пять минут. У меня есть одно маленькое, но неотложное дело.       По моему лицу непрерывно струились слезы, но я не замечала их. Мне было всё равно. Открыв дверь в квартиру Эмбри своим ключом, я вошла в теплый мрак, включила свет, нашла клочок бумаги, ручку и написала: «Эмбри! Мы совершили ужасную ошибку. Не следовало заходить так далеко. Искать меня не нужно, больше ничего не будет. Надеюсь, ты простишь меня когда-нибудь. Прощай».       Вздохнув, я еще раз перечитала написанное, вытерла слезы рукавом (платка у меня, как обычно, не нашлось), сняла кольцо и вместе с запасными ключами положила его на стол.       На негнущихся ногах я дошла до двери, выключила свет и тихонько притворила за собой дверь. Замок негромко щелкнул. Вот и всё. В коридоре решимость на секунду оставила меня, но я взяла себя в руки и стала медленно спускаться вниз по лестнице.

***

— Папа, привет, ты дома?       Какой же у меня тусклый, безжизненный голос. — Да, дочка, а что случилось? — Я скоро приеду. — Белла, что произошло? Где Эмбри? — Папа, не спрашивай меня ни о чем, пожалуйста. Завтра я улетаю к маме в Финикс. Отвезешь меня в аэропорт? — Белла, я ничего не понимаю, — в голосе Чарли прозвучал неподдельный страх. — Никому не звони, пожалуйста. Я все тебе расскажу сама. Я скоро буду.       Пустые, ничего не значащие слова падали в черноту.       Внутри всё словно окаменело.       Кто я? Где я нахожусь? Что со мной? — Где Эмбри? — настойчиво спросил Чарли. — Нет больше никакого Эмбри, папа… — сказала я и после секундной паузы добавила: — И меня тоже больше нет…       Я захлопнула телефон и уставилась в темноту за окном машины. Мы неслись по пустой трассе сквозь ночь на предельной скорости, которую Лора смогла выжать из своей спортивной «Шевроле», и мне на секунду страшно захотелось, чтобы наша машина сейчас слетела с обочины, и всё закончилось. Но, вспомнив о ребенке, я поспешила отогнать от себя эту мысль.       Лора на соседнем сиденье тихо вздохнула, глотая слезы, и погладила меня по коленке. Но мне было уже всё равно, потому что я спускалась всё ниже и ниже в боль и мрак своего личного ада.