Круги на воде

      В тот день в Форксе хоронили сразу троих. Мою давнюю подругу Анжелу, моего школьного приятеля Майка и моего отца, шерифа Чарльза Свона.       Небо с утра было затянуто низкими свинцовыми тучами. Погода была паршивая, на душе у меня было паршиво. Ко мне постоянно кто-то подходил, выражая сочувствие, кто-то хватал меня за руки, заглядывал в лицо, шептал приглушенным голосом приличествующие случаю слова соболезнования, кто-то плакал, кто-то пытался меня обнять. Я молча кивала, не видя лиц и не ощущая прикосновений, не понимая слов, отказываясь верить в происходящее. Трясясь от холода, я стояла с непокрытой головой в легкой ветровке на кладбище рядом со свежей могилой шерифа Свона под ледяными струями проливного дождя, которые смешивались на моих щеках со злыми, бессильными слезами.       Я всё еще не могла осознать, что моего отца больше нет. Не могла поверить в его бессмысленную и такую ужасную смерть. Перед глазами всё время стояло его спокойное, умиротворенное лицо, с каким он лежал в церкви, где над ним читали отходные молитвы и произносили слова благодарности те, кто знал его всю, ну или почти всю жизнь. Лицо его было таким безмятежным и таким… счастливым. На губах навеки застыла легкая улыбка. И именно эта полуулыбка на расслабленном лице полоснула по сердцу ржавым лезвием. Воспоминания о ней теперь навсегда должны были стать моим наказанием, именно их я унесу с собой в могилу.       Словно в калейдоскопе из черных глубин моей измученной памяти всплывали обрывки воспоминаний: вот я упала с велосипеда и сильно расшиблась, мне тогда было лет семь, и Чарли бежит ко мне с перекошенным от страха лицом; вот он будит меня в теплом полумраке моей комнаты, проснувшись от моих криков после очередного кошмара, вызванного расставанием с Эдвардом и исчезновением Джейкоба; вот он стоит среди провожающих, неуверенно пытаясь помахать мне рукой, а я прохожу паспортный контроль, улетая к материв Форкс после разрыва с Эмбри; вот он держит на руках крошечного Тони и беззвучно смеется, умиленно глядя на внука. Прости меня, папа… Я не успела сказать тебе, как ты мне дорог. Надеюсь, что хотя бы ты простишь меня за это, потому что саму себя мне никогда не простить.       На похороны отца явилось почти всё население Форкса: коллеги, сослуживцы, друзья, знакомые, все те, чей покой он охранял всю свою недолгую жизнь. Пришла и добрая половина резервации Ла-Пуш. Билли сидел в своей коляске с застывшим от горя и ненависти лицом: после смерти Гарри Клируотера и моего отца у него не осталось больше ни одного близкого друга. Интересно, думал ли этот несостоявшийся волк о том, что оба его друга погибли от рук вампиров? И что он ощущал в этот момент? Корил ли себя за то, что их племя, веками хранившее людей от вампиров, на этот раз допустило серьезный промах? Они на какое-то мгновение утратили бдительность, и троих людей не стало. Троих ни в чем не повинных людей, которых я знала и по-своему любила.       Анжелу и Майка хоронили через два часа после Чарли. Власти города уговорили родных и близких погибших, чтобы похороны состоялись с небольшим перерывом: слишком много людей хотело проститься и с Чарли, и с Анжелой и Майком. Мои одноклассники за прошедшие десять лет стали видными и уважаемыми горожанами. Анжела работала преподавательницей в школе Форкса, поэтому в последний путь ее провожали в основном очень молодые девушки и парни. Девчонки в открытую плакали, не стесняясь посторонних, парни тайком сморкались в специально припасенные носовые платки. Люди, люди, незнакомые лица, траурный креп, слезы, цветы, траурные речи и слова молитв, снова люди, лица, белая полированная крышка гроба, закрывающаяся над неожиданно безмятежным и юным лицом Анжелы, раскисшая, похожая на кисель грязь под ногами и ледяные струи осеннего дождя — в моей голове всё смешалось в один сумасшедший, невероятный клубок, разбираться в котором не было никакого желания. Запомнился лишь симпатичный парнишка, затянутый в черное, чуть моложе моего Тони, который, давясь слезами, держал за руку девочку лет пяти. Дети Анжелы. Которые теперь передавались на попечение ее родителей.       Несколько дней после тройных похорон весь Форкс гудел, как растревоженный улей. Согласно официальной версии Анжела, Майк и мой отец стали жертвами приезжих злоумышленников, напавших на них с целью ограбления. В городе объявили комендантский час, после девяти вечера полиция начинала патрулировать улицы, перепуганные жители сидели по домам, не высовывая носа после наступления темноты. Ночные клубы не работали, подростков, которых ловили на улицах после девяти, с позором возвращали родителям. Родителей штрафовали за то, что они плохо присматривали за своими детьми.       Окрестные же леса патрулировались теми, о существовании которых население Форкса даже не подозревало: оборотнями. Моим мужем и волками его стаи. Джейкоб, Сет, Квил, Джаред и Леа сутки проводили на ногах, а вернувшись домой и наскоро поев, падали замертво для того, чтобы через два часа встать и вновь на сутки отправиться в очередной дозор. Вампиры бродили по окрестным лесам, но ни одного из них поймать пока не удавалось, они ускользали, как призраки. Они явно были в курсе существования стаи и затаились на время, поняв, что количество волков увеличилось и справиться со стаей теперь стало гораздо сложнее.       Со дня на день ожидали приезда Пола, который уже несколько лет жил со своей семьей в Майами со старшей сестрой Джейка и Рейчел. Сет пытался разыскать Эмбри, но ему это не удалось. После своего отъезда из Ла-Пуш десять лет назад он не оставил никаких координат, и следы его затерялись. Сэм, который давным-давно отстранился от дел стаи, тоже предложил свою помощь, но волки уговорили его быть на подхвате и поддерживать остальных советом: всё-таки на тот момент у них с Эмили было уже трое детей, никто не желал, чтобы они остались без отца.       Рене звонила мне каждый день по нескольку раз: Эрика устраивала безобразные истерики, отказывалась ходить в школу, рвалась ко мне и отцу. Тони в знак солидарности с сестрой объявил молчаливую забастовку. В конце концов мы с Джейком решили, что детей надо привезти сюда. Рядом с волками из Ла-Пуш они будут в относительной безопасности.       На собрании племени квилетов было решено назначить дом Чарли перевалочной базой волков. Вампиры похозяйничали в Форксе, а не в Ла-Пуш, поэтому волки теперь негласно охраняли еще и территорию города. Чтобы не ходить далеко, Сет и Квил постоянно жили у нас с Джейком, а Леа и Джаред периодически наведывались, чтобы согласовывать планы предстоящих дозоров.       У нас с Эмили и Ким не было ни одной свободной минуты: приходилось готовить на ораву из тринадцати человек, некоторые из которых имели совершенно нечеловеческий аппетит. Джейкоб, Карина и Эвелин — дети Сэма и Эмили — тоже почти каждый день проводили у нас под боком. Эмили сказала, что ей так спокойнее. Спальных мест не хватало, поэтому Сету, который принял на себя командование стаей после отъезда Пола, частенько приходилось спать в волчьем обличии прямо на улице. Правда, он вынужден был постоянно прятаться в соседних кустах: вряд ли бы кого-то из жителей Форкса устроил бы мирно спящий на травке газона волк размером с корову. Впрочем, Сет на неудобства не жаловался. Мне казалось, что он чувствовал себя виноватым за смерть моего отца, поэтому со мной он был безупречно вежлив, корректен и внимателен.       Как и десять лет назад он был дьявольски молод, чертовски обаятелен и невероятно красив. Злые языки поговаривали даже, что в соседней резервации у него растет сын. Сам же Сет эти слухи не подтверждал и не опровергал. Квилеты же, имевшие возможность основательно покопаться в голове вожака, проявляли деликатность и на подобные темы не распространялись. Постоянной подруги у него по-прежнему не было, и он не разрывался между Ла-Пуш и Форксом, как Квил, который постоянно бегал проведать, как там его Клэр. Возлюбленная оборотня, которой к тому моменту стукнуло уже тринадцать, была девочкой шустрой, и я не успела оглянуться, как она уже поселилась в доме Чарли вместе со всеми. «Я без Квила не могу, тетя Белла», — заявила она. Мне оставалось только со смехом согласиться, не могла же я разлучать эту неразлучную парочку? Девчонка оказалась очень кстати: в свои тринадцать она уже вполне прилично готовила и с удовольствием бралась за любую работу по дому, оправдывая свое присутствие рядом с Квилом.       У Сета же это воссоединение прилив творческого энтузиазма. Не проходило и часа, чтобы он не подколол Квила. Нестареющий Квил, которому невозможно было дать больше двадцати, уже давно привык к шуточкам вожака и лишь пожимал могучими плечами: «Хорошо смеется тот, кто смеется последний, братишка! — сказал он. — Вот захочешь погулять у меня на свадьбе, а я тебя не приглашу!» «Пригласишь, куда ты денешься? — парировал Сет. — Вот только когдааа это еще случится?» В ответ на это Квил лишь усмехнулся и ткнул Сета в бок увесистым кулаком.       Две недели спустя после смерти Чарли суматоха среди жителей города немного улеглась. Новых нападений не произошло, но комендантские часы продолжались. Квилеты, которые несли постоянную вахту, мрачнели всё больше и больше: вампиры бродили поблизости, стая то и дело натыкалась на следы их пребывания в окрестностях Форкса, но не то что поймать, даже увидеть кого-то из них пока не удалось.       Джейкоб вот-вот должен был вернуться из аэропорта и привезти Рене и детей. Мы с Эмили тихо разговаривали на кухне, готовя ужин для Квила и Сета, которые спали во дворе. Через час они должны были сменить Леа и Джареда. Джейкоб Ули и Клэр на правах старших понукали Карину, которая не желала делать уроки. Какие тут уроки, если такие дела творятся? Одновременно с этим они одним глазом следили за трехлетней Эвелин, которая как все несмышленыши носилась по дому, норовя залезть во все потайные углы и навести там «порядок».       Дверь распахнулась, и на пороге появился все еще сонный Сет, осунувшийся, с черными кругами под глазами, но уже готовый отправиться в очередной суточный дозор. Он развалился на диване, вытянув свои длинные ноги (вот странная же привычка у этих оборотней) почти на середину холла, ловким движением стянул длинные волосы в хвост. — Дамы, что у нас сегодня на ужин? — спросил он весело. Чего-чего, а оптимизма молодому волку было не занимать. — Господи, Сет, — усмехнулась Эмили, — ты можешь думать о чем-то еще, кроме еды? — А о чем еще думать-то, Эм? О вечном что ли? Еда — это клёво! — отозвался Сет, ничуть не смущаясь. — К тому же Белла так здорово готовит. Повезло Джейку с женой.       Он повернулся ко мне и очень серьезно сказал: — Беллз, когда Джейкоб тебе надоест, я готов рассмотреть твою кандидатуру в качестве жены.       Я расхохоталась и замахнулась на него ложкой, которую держала в руке. — Можешь не надеяться, Сет, Джейк никогда мне не надоест, — парировала я. — Ну вот, еще одно разочарование, — Сет наигранно пригорюнился. — Тогда, может, хоть блинчиков приготовишь? С кленовым сиропом… ммм… объедение.       Сет закатил глаза от удовольствия. — Тебе повезло, обжора, — отозвалась я, — сегодня на ужин будут в том числе и блинчики. С кленовым сиропом. — О, классно! Хотя бы что-то приятное в нескончаемом дурдоме. Квил, — крикнул он в сторону двери, — иди сюда, нам тут блинчиков обещали. — Сейчас приду, — отозвался Квил из-за двери, а вслед за этим появился сам, как обычно в одних джинсовых шортах, слегка растрепанный, но с живой заинтересованностью на лице. — Где тут блинчики? — спросил он, принюхиваясь. — Девчонки, где наша еда? — трагически воскликнул Сет. — У меня от голода уже желудок свело, я сейчас с ума сойду от запахов! И вообще, это издевательство! Мужчины голодные, а вы еду зажали! — Прекращай уже, демагог, не дави на жалость, — рассмеялась Эмили, расставляя на столе две тарелки с супом. — Мойте руки и за стол.       Толкаясь, как подростки, и подкалывая друг друга, парни отправились в ванную умываться. Когда Сет вновь появился в кухне, с мокрых волос его стекала вода. Похоже, он успел принять еще и ледяной душ, потому что на лице его не осталось ни следа рассеянности и усталости. Он довольно, по-волчьи отряхивался. Усевшись за стол, Квил и Сет моментально схватились за ложки, через три секунды тарелки были пусты. — Добавки? — спросила я. — Угу, — кивнул Сет с набитым ртом.       Квил тоже был за добавку. — О! Вот, кажется, и Джейкоб едет, — сказала Эмили, выглядывая в окно. — Мне не терпится познакомиться с вашими детьми, Беллз. Джейк о них столько рассказывал… А мы их даже не видели. — Вот сейчас и познакомитесь, Эм, но, боюсь, потом вы еще будете умолять, чтобы я убрала от вас свою чертовку, — сказала я и выбежала в прихожую, оставив Сета и Квила на попечение старшей подруги.       Снаружи послышался шум подъезжающей машины, хлопнули дверцы, раздались оживленные голоса: Эрика что-то рассказывала Джейкобу и Рене про свои переживания от первого полета на самолете. — Мам! Мы приехали! — закричала Эрика с порога, и через секунду она уже запрыгнула на меня с ногами, как обезьянка, а я закружила ее, прижимая к себе. Тони скромно подставил щеку для поцелуя: бурное проявление эмоций он считал ниже своего достоинства. Обняв маму и чмокнув в щеку Джейка, я внутренне порадовалась, что вся моя семья в сборе. Теперь можно было не волноваться, пока мы все вместе — мы в безопасности. — Я так рада, — сказала я, спуская Эрику на пол. — Пойдемте, я вас познакомлю с моими давними друзьями.       Обняв за плечи Тони, я повела его в кухню. Эрика немного отстала от нас, снимая курточку в прихожей. — Эмили, Сет, Квил, познакомьтесь, — объявила я радостно, — это мой сын Энтони. — Привет, Тони! Я Эмили, — моя подруга ласково улыбнулась, — а это Сет, — Сет встал, держа в руках тарелку, и помахал рукой, — и Квил.       Квил заулыбался и протянул Тони руку для традиционного мужского рукопожатия.       Из коридора в кухню вбежала Эрика. И резко остановилась, словно наткнувшись на невидимую преграду. — А это, — начала было я, — моя…       Сет, который в это время стоял рядом с Тони, протягивая ему руку вслед за Квилом, посмотрел в нашу сторону. И застыл с протянутой рукой, забыв о Тони. Тарелка, которую он всё еще держал в другой руке, выскользнула из внезапно ставших нетвердыми пальцев и упала на пол, разлетевшись на мелкие осколки. — Что с тобой, Сет? — обеспокоенно спросила Эмили и схватила его за плечо. Ее прикосновение не вызвало ровным счетом никакой реакции. Сет всё стоял, как столб, и, не отводя глаз, смотрел на Эрику. За один краткий миг, не длиннее паузы между двумя ударами сердца, лицо его стало одухотворенно красивым — лицо человека, вышедшего из тьмы, увидевшего мир впервые и осознавшего, что мир этот прекрасен. Так мог бы выглядеть слепой, внезапно, волею судьбы ставший зрячим.       Сет смотрел на Эрику.       Эрика смотрела на Сета.       Два взгляда — взрослого мужчины и маленькой девочки, две пары глаз — изумрудно-зеленые и угольно-черные, которые волею случая пересеклись. На счастье ли? Все, кто присутствовал в тот момент в кухне, тоже молча смотрели на Сета, пытаясь понять, от чего он так остолбенел. Эмили ойкнула и прикрыла рот ладошкой.       И тут меня осенило. — Это моя дочь Эрика, Сет, — сказала я тихо.       Сет перевел на меня очумелый взгляд, не осознавая, кто это с ним разговаривает, не в силах оторваться от этого, теперь уже навсегда предопределенного для него человека. А потом Квил начал хохотать, до слез, хлопая себя руками по затянутым в джинсу ляжкам. — Что тут у вас происходит? — деловито спросил появившийся на кухне Джейкоб. — Почему у Квила истерика? — Ты попал, братишка, — довольно хохотал Квил, посматривая на Сета и вытирая слезы с глаз. Потом он глянул на Джейкоба и вид его недоуменного лица вызвал еще более сильный взрыв хохота. — И ты тоже попал, братишка…       Через секунду мы с Эмили тоже хохотали вместе с Квилом. Тони обалдело вертел головой, не понимая, что так развеселило взрослых.       А Эрика и Сет смотрели друг на друга, не обращая внимания на общее веселье и не отводя друг от друга глаз.

***

— Что ты себе позволяешь, Сет? Она же МОЯ ДОЧЬ!       Джейкоб, утробно рыча, широкими шагами мерил крошечную кухню, мечась туда-сюда как маятник, и от этого мельтешения у меня зарябило в глазах. — Джейк, а что я мог поделать? — голос Сета звучал виновато и подавленно. — Я же не нарочно, ты же знаешь, как это получается. Раз! — и всё…       Джейкоб остановился, растерянно взъерошил на голове волосы. И мрачно уставился на Сета. — Не знаю я, как всё это получается! Я знаю одно: Эрике всего десять лет, она ребенок! Понимаешь? Ребенок! — Да понимаю я всё, Джейк. Я сам никогда бы не подумал, что такое может случиться со мной, — Сет понурился. Выглядел он при этом, как побитый хозяином пес. — Знаю, что она ребенок. Но я, правда, ни о чем таком и не думаю, Джейк. Мне просто хочется защищать ее, быть рядом… Всё знать о ней. Поэтому мне нужна ваша помощь. И ваша поддержка. — Джейк, присядь, — вклинилась в разговор я. — Давайте все успокоимся и не будем делать из мухи слона. Сету тоже тяжело, ты же видишь…       Сет украдкой с благодарностью посмотрел на меня. Но Джейкоб присаживаться и успокаиваться не желал. Он продолжал носиться по кухне, сшибая стоящие у него на пути предметы, глаза его метали молнии. — Тяжело ему! Ха! Белла, ты в курсе, какая репутация у нашего великого альфы? — язвительно спросил он, ткнув пальцем в сторону Сета. — Не в курсе? А я — в курсе. Он ни одной мало-мальски смазливой девчонки не пропустил. На разок-другой! Без обязательств! Отряхнулся и пошел! Ты в курсе, что мамаши Ла-Пуш и всех соседних резерваций, у которых есть дочки на выданье, впадают в истерику от одного только имени Сета Клируотера?       Сет выпрямился, расправил плечи и с вызовом посмотрел на Джейкоба. В глазах его медленно закипала черная, неконтролируемая ярость. — Ну и что? — зло отчеканил он. — Кто ты такой, чтобы осуждать меня за это? Я не сопливый пацан, чтобы выслушивать весь этот бред! Я жил так, как считал нужным! Никому ничего не обещал! Зачем мне связываться с женщиной без любви? Чтобы потом посмотреть, как она состарится и умрет? Зачем, ответь мне, раз ты такой умный?       Говоря всё это, Сет медленно поднимался со стула, на котором сидел, и выпрямился во весь свой рост напротив Джейкоба, уставившись на него исподлобья. Между ними почти осязаемо проскакивали электрические разряды. Я впервые заметила, что физически Джейкоб пусть и незначительно, но уступает Сету Клируотеру. Поэтому оттрепать его за загривок, как нашкодившего щенка, вряд ли получится. Кто еще кого оттреплет. А мы потом будем выбитые зубы по кухне собирать. Ну уж нет! — Все эти этические соображения не мешали тебе таскаться по бабам! — орал Джейкоб, вцепляясь Сету в плечи и встряхивая его, как куклу. — И ты весьма успешно это делал! Волочился за каждой юбкой, которая попадала в поле твоего зрения! Но с Эрикой этот номер не пройдет! Если я хотя бы краем уха услышу, что ты взялся за старое или как-то ее обидел, я тебе кишки выпущу, понял? — Джейк… — сказал Сет, отцепляя руки моего супруга от своих плеч. На гладкой коже Сета от пальцев Джейка проступили довольно заметные синяки, которые, впрочем, бледнели на глазах. Джейкоб перебил его. — Заткнись, Сет, и слушай меня… — начал он, но договорить не успел. — Заткнитесь оба! — наконец не выдержала я, бросилась к ним, пытаясь оттолкнуть их друг от друга руками. Куда там! Проще было бы, наверное, сдвинуть с места две каменные глыбы. Но основной эффект моей вспышки был достигнут: Джейкоб и Сет моментально утратили свою воинственность, опустили руки по швам и уставились на меня. — Кому нужны эти ваши разборки? — продолжала я. — Если уж мы вынуждены жить по волчьим законам, надо им следовать. Запечатление — один из них.       Джейкоб попытался что-то возразить, но я не унималась: уж очень сильно разозлили меня все эти разговоры о прошлом Сета и о его репутации завзятого бабника. Какая теперь-то уже разница? Если верить всему тому, что говорят о запечатлении те, кто его пережил, он больше не сможет ТАК смотреть ни на кого, кроме моей дочери. И то только тогда, когда она вырастет. Значит, вся эта ругань не имеет смысла. — Что изменится от того, что ты будешь нападать на Сета и вспоминать его прошлое? Какое нам до этого дело, Джейк? Кто из нас идеален? Кто из нас жил по правилам? — орала я. — ЭТО уже произошло! ЭТО — та самая любовь, которая воспета вашими легендами! Чем ты недоволен? Тем, что дело упирается в нашу дочь? Если уж на то пошло, то я и надеяться не смела на то, что рядом с нашей Эрикой будет такой умный, добрый, замечательный человек, как Сет. И я этому рада!       Гнев мой утих, испарился, как туман под порывом ветра. Мне уже было стыдно за свою вспышку. После небольшой паузы я добавила уже спокойным голосом: — Да, я этому рада… Эрике повезло. По крайней мере, мы теперь гарантированы от того, что она свяжется с каким-нибудь подонком. И давайте закроем тему.       Я устало убрала волосы со лба и бессильно опустилась на стул. Джейкоб ошалело молчал, потому что обычно я не позволяла себе настолько резких выпадов в его адрес. А Сет смотрел на меня сияющими глазами. — Спасибо, Белла, — сказал он тихо. — Я никогда в этой жизни не давал ни одной клятвы. Не сделаю этого и сейчас. Я могу только надеяться, что она будет счастлива со мной. Не уверен, что не причиню ей боли — все мы люди и можем ошибаться. Не уверен, что она не причинит боли мне. Но я уверен в одном: я не задумываясь отдам за нее свою жизнь, если это потребуется.       После этого он наклонился и поцеловал мою руку. — Пусть этого никогда не потребуется, Сет, — тихо проговорила я. — Знаю, что вы будете счастливы. С сегодняшнего дня я поручаю Эрику тебе. И никто не заставит меня усомниться в правильности этого решения. Даже ты, Джейк…       В ответ Джейкоб только тихо вздохнул.       Через секунду я услышала, как за Сетом закрылась входная дверь.