Her latest love

- Выпьем, друг. За то, что недоразумение благополучно разрешилось. Высокий хрустальный бокал коротко звякает, ударяясь о бокал пирата. Пытаясь сохранить на лице невозмутимую улыбку, Киллиан прихлебывает сладкую пузырящуюся жидкость, что почему-то норовит попасть ему в нос. - Клаус, послушай… Гибрид отмахивается, делая большой глоток. Он кажется расслабленным, радушным. Словно и впрямь рад видеть старого друга. И лишь серые внимательные глаза напряженно сканируют помещение. Будто высматривают запаздывающего гостя. - Пей, Киллиан. Такого вина ты не пил ни разу, готов ручаться. Несколько сот лет выдержки из коллекции императора Александра… - усмехается добродушно. - Хотя, ты о таком и не слышал… - Я должен сказать… Он явно не находит себе места. Словно приготовился к казни, а попал на роскошный королевский бал. Это как-то… неправильно. Нет, - просто нереально. Как если бы гномы стали вдруг водить хороводы со стражниками Злой Королевы. - Ты ничего не должен. Я был не прав. Отдыхай, сегодня праздник. - Хлопает Джонса по плечу, подмигивает весело. – Веселись, дружище. Здесь столько красивых женщин. - Но Кэролайн… Это имя срывается с губ непрошено. Джонс закусывает губу, кашляет, будто поперхнувшись. Клаус понимающе хмыкает, протягивая опустевший фужер пробегающему мимо официанту. - Она где-то здесь, пойду разыщу мою девочку, - он ухмыляется, многозначительно подмигивая. – Попробую загладить вину. Лишь дуновение ветерка, и гибрид исчезает, будто его и не было здесь секунду назад. Пират крутит в руках хрустальный бокал. Глотает. Пузырьки щекочут в горле, заставляя мужчину закашляться: на этот раз по-настоящему. - Что ты тут делаешь, черт возьми? – глухой шепот, сильный удар, отбрасывающий в темный угол, почти под лестницу. Кэролайн. Красивая, просто богиня. Разъяренная, воинственная. Глаза вспыхивают темно-алым, когда она близко-близко придвигается к пирату, обдавая тонким ароматом духов, окутывая мягкими локонами. Принцесса. Чувствуя, что теряет опору, обнимает, прижимая к себе тонкий стан, не заботясь о том, увидит ли их хозяин дома: мстительный, жестокий вампир, что может походя вынуть сердце из груди и, отряхнув руки, вернуться к своему бурбону. Касается ее дрожащих почему-то губ, чувствуя, как жар разливается по телу. - Кэролайн, - в раскрывшиеся навстречу губы. Пальцы путаются в локонах, прижимая ее голову ближе. - Кэролайн… - От ее близости он теряет голову, и опасность уже кажется такой смехотворной. Клаус ведь поверил ей, так? Просто недоразумение. - Остановись. Ты понимаешь, что Клаус убьет тебя сразу, как увидит? – голубые глаза лихорадочно блестят, мечутся по сторонам, будто бы изучая пути отступления. - Он и привел меня сюда, красавица. Его люди нашли меня в хижине, доставили в город. Твой… муж был любезен и совсем не злился, говорил о каком-то недоразумении. Его руки все еще гладят золотистые локоны, пальцы играют с мягкими завитками. Мужчина кажется загипнотизированным. - Серьезно? Он что-то задумал. Киллиан, ты должен бежать. Что-то нечисто. – Кэролайн чувствует опасность кожей. Воздух становится таким густым и наэлектризованным, будто собирается гроза. Тропический шторм. - Успокойся, Кэролайн. Все хорошо. Зачем усложнять, если он просто мог убить меня. – Легкомысленно пожимает плечами, мечтая остаться с ней наедине. - Он будет играть с тобой, как кот с мышью, с нами. Пока ему не наскучит… это слишком просто для Клауса – просто убить. - Тсссс… Он ушел сейчас… Иди ко мне, Кэролайн… Притягивает девушку ближе, чувствуя, как пульсирует в паху. Она растекается в его объятиях, плавится, будто шоколад на солнцепеке. Губы скользят по скулам, ключицам, лаская плечи, нежно прикусывая, оставляя влажные следы на коже. Пальцы скользят по высокому упругому бедру, задирая подол, касаются кружевного белья… - Вот где вы, - веселый голос врывается в замутненное желанием сознание. Они буквально отпрыгивают друг от друга, стараясь выровнять рваное дыхание, усмирить скачущий пульс. - Милая, я везде тебя ищу, - Майклсон упорно делает вид, что ничего не происходит. Может быть, он просто не замечает? Кэролайн оборачивается, сталкиваясь с внимательным, серым взглядом. Взглядом, тщательно прячущим злость, маскирующим бешенство под нарочитой веселостью и радушием. Тянет за руку кого-то из толпы. Ведьма. Рыжая бестия. - Киллиан, дружище, позволь представить тебе: Женевьев, главная ведьма Французского квартала. Думаю, вы найдете общий язык. Рыжая шагает вперед, сдержанно кивая Джонсу. Пронзает Кэролайн полным скрытой неприязни взглядом. А у нее сводит скулы – так, будто только что съела целый лимон. Или услышала, как кто-то скребет гвоздем по стеклу. Гвоздем или когтями, что можно выпускать не только в полнолуние. - Вы тут поворкуйте, выпейте что-нибудь, - гибрид изображает милого хозяина дома, решившего вдруг свести двух одиноких друзей. Правда, почти не старается. – Мы оставим вас на минутку… Кэролайн напрягается, будто готовясь к броску, но сильная рука ухватывает за локоть, сжимая. Ведет за собой, но не к выходу, а куда-то вглубь кишащего гостями холла. Вампиры, оборотни, ведьмы и люди перемешались в бесшабашном веселье, кружась в хороводе пьяного угара и примитивной похоти. Вечеринка в доме Короля в самом разгаре. - Клаус, постой… Куда мы идем? – Кэролайн все время оглядывается, и Клаус сжимает челюсти. Ох, как хочется встряхнуть ее, просто встряхнуть и сказать: «Какого черта ты творишь, любовь моя?». Но вместо этого… - Ты увидишь, любовь моя, потерпи. Я так соскучился, - шепчет первородный, прижимаясь губами к затылку. - Клаус… Она не успевает закончить. Сильные руки толкают в неприметную комнату через дверь, что маскируется под одно из зашторенных окон. Ногой захлопывает тяжело ухнувшую створку. Пламя сотен свечей хлещет по глазам, запах тлена и затхлости ударяет в нос. - Здесь нам не помешают. Тише, Кэролайн, тише… Просто молчи. - Я хочу уйти, - резко, внезапно. Древний замирает, чувствуя, как сжимается мертвое тысячу лет сердце, как вновь начинает покрываться тонкой каменной корочкой… Пути назад уже нет? - Жаль, что у тебя нет права голоса, … жена… - как-то равнодушно сообщает он, прижимая к сырой каменной стене. Раздвигает коленом ей ноги, вжимаясь в нее пахом. Прижимается бедрами, позволяя девушке почувствовать силу его возбуждения. - Пожалуйста, не так. Клаус… - хрустальные соленые капельки влаги часто капают на покрытый толстым слоем пыли пол. Гибрид не отвечает. Хватает за руку, сплетая их пальцы, прижимая к стене. Приподнимает девушку, вынуждая обхватить за пояс ногами. - Клаус… - Тшшш…. Ненасытный рот прижимает к отворачивающемуся лицу, прокусывая губы. Треск рвущейся ткани звучит очень громко в тишине этой потерянной когда-то кельи. Невнятные всхлипы тонут, заглушенные агрессивными поцелуями. Вжикает расстегиваемая молния брюк. Еще один всхлип. Резкое движение бедер. Глухой, гортанный стон. … Свечи вдруг вспыхивают ослепительным светом, разом гаснут, словно от внезапного порыва ветра. Мужчина опускает голову, смазано скользя губами по оголенным участкам кожи. Сжимает ладонями ягодицы, входя еще резче, глубже… Дергает одной рукой, срывая обрывки испорченного платья… А в это время гости дома – черноволосый капитан пиратов и зеленоглазая бледная ведьма сцепляются взглядами, словно на дуэли. - Тебе все это тоже не по душе, так? – первым нарушает тишину Крюк. - Она уже надоела ему, - фыркает, тряхнув головой. – Но Клаус собственник, он не отдает свои вещи. Помни об этом, … пират. - Куда они ушли, ты знаешь? – он и не думает переубеждать ее, спорить. Зачем? Просто он заберет Кэролайн и увезет так далеко, как это возможно. А Женвьев – она получит свое. - Догадываюсь, - раздвигает губы, неприятно улыбаясь, и вдруг кажется, будто он вот-вот упадет в разверзшуюся бездну, когда до пирата доходит, какой смысл она вкладывает в это слово. - Клаус не будет принуждать ее, если ты об этом, - мужчина старается говорить уверенно, но едкий холодок страха, смешанного с сомнением уже проник в его сердце. - Ты совсем не знаешь Майклсона, красавчик, - хмыкает ведьма. Киллиан тяжело опускается на пол, устремив невидящий взгляд в высокий потолок. - Он убьет нас? - Не думаю. Не сейчас. И точно не ее. Но сначала он отомстит. О, ты не видел Никлауса в гневе, капитан. Его холодная ярость, трезвый расчет… Беги, пока есть время, пока он… Занят с женой… Женевьев укладывается прямо на пол - чуть поодаль. Кажется, твердый прохладный пол не доставляет ведьме неудобства. Может быть, она представляет, что лежит на мягком ложе? Пират думает, что, наверное, сейчас она видит сквозь стены и крышу… разглядывает далекие звезды. - Я не верю тебе, … ведьма… - последнее слово он шипит презрительно, будто выплюнув. - Твои проблемы, - Женевьев пожимает плечами и закрывает глаза. А за стеной продолжается веселье. Гости кутят на всю катушку: пьют, танцуют, ругаются и дерутся. И всем, наверное, наплевать, что король и королева отсутствуют как-то очень уж долго.