Катарсис

Как выяснилось на следующий же день, в этот раз вечеринка у Маркуса планировалась воистину грандиозная: приглашена была вся старшая школа. Даже наша компания, то есть. Что ж, одной проблемой меньше. Нежелания идти никто не изъявил, потому мы договорились отправиться туда всей компанией на машине Марти. Он должен был забрать меня через двадцать минут. Я уже принял душ и лениво начал процесс одевания: подошёл к стулу, на котором висели все мои вещи, и стал перебирать их на предмет степени чистоты. Нашлась ещё даже пахнущая порошком бежевая приталенная рубашка с нашивкой с байкером на спине. Блеск. Джинсы и носки пойдут… но вскоре, похоже, опять придётся устраивать грандиозную стирку. Накинув олимпийку, я двинулся на выход, и передо мной на пороге комнаты возникла мать в своём отвратном поросячьем халате. — Дэниэл, куда ты опять уходишь?.. — разочарованно спросила она, но выглядело это, как плохая актёрская игра. — Снова надолго? — Да, — лаконично ответил я, проигнорировав первый вопрос и попытавшись проскользнуть в коридор, но мать сделала шаг в сторону, преградив мне путь и попытавшись меня обнять, но я тут же шарахнулся назад. — Куда ты уходишь?.. Оставался бы дома, я же скучать без тебя буду… Я даже скривился от того, как отвратно и неправдоподобно это звучало. — Уйди с дороги, — я попытался проскользнуть с другого бока, но там на моём пути возник очередной материн хахаль, Ральф, и небрежно обнял её за плечи. — Пацан, ты как с матерью разговариваешь? — небрежно бросил мне он, поцеловав её в шею, отчего та залилась глупым нетрезвым смехом и хлопнула его по груди. — Останься дома, раз тебя мать просит. — А ты ещё кто, чтобы мне указывать? — хмыкнул я. — Как кто? Твой будущий папочка, — заулыбался он. — А рожа не треснет? — издевательски спросил я. Эти мудаки через одного пытались играть со мной в «папочку», хотя я так до конца и не понял смысла этого ритуала. У меня было два варианта: либо это для того, чтобы подмазаться к моей матери, либо для того, чтобы хоть на какое-то время ощутить себя «главным». Поняв, что просто так эти двое не отойдут, я попытался пройти меж ними, но, едва стоило прорваться, мужчина схватил меня за волосы, отбросив в ближайшую стену материной комнаты и шандарахнув об неё затылком, что было не особо больно, но координацию потерять заставило. Однако я быстро пришёл в себя, вновь напролом направившись в коридор, и по прибытии я ощутил уже знакомую руку, которая вцепилась в моё плечо, толкнув к холодильнику, а после опять вцепилась в волосы и здорово об него приложила. Фоном послышался окрик матери, которая уж больно мягко начала просить Ральфа не трогать меня и хватала его за руки, а я под этот шум, не особо соображая после удара, вывалился за дверь, захлопнув её за собой и быстро сбежав вниз по лестнице. Лишь на крыльце общежития я приостановился, осторожно открыв правый глаз, который ранее закрыл на автомате. Почувствовав резкую саднящую боль — осторожно тронул пальцами глаз. Кровь. Дьявол… Так. Глаз видит. Значит, уже всё не так плохо. Видимо, этот придурок приложил меня так, что я проехался глазом по острой ручке холодильника. За руганью время пролетело быстро, потому как машина Марти подъехала к моему подъезду почти сразу. Так и не найдя, обо что вытереть кровь с пальцев, я плюнул, со злости просто размазав её по стене и быстро забравшись в машину. На заднем сидении уже расположился Джо, на переднем сидел Оскар. Значит, осталось заехать только за Робом. Ну, и то верно, дом Маркуса в пригороде, там же живёт и Роб, по пути и подберём. — А что у тебя с лицом? — вместо приветствия спросил Джо, нахмурившись и внимательно ко мне приглядываясь. Я раздражённо отвернулся. — Царапина. — У тебя пол-лица в крови. Дай гляну. — Отстань, — раздражённо ответил я, едва успев подставить руку, когда почувствовал, как кровь капает уже с подбородка. — Ты сейчас всю машину кровью уделаешь, — Марти затормозил на обочине, повернувшись ко мне и вопреки моим протестам схватив меня за подбородок и повернув моё лицо травмированной стороной к себе. — Пиздец. У кого, может, что спиртное завалялось? — Ага. Всегда ношу с собой, — ехидно отозвался Джо, после чего явно смутился, поняв, что его ирония была не к месту. — Может, туалетная вода подойдёт? — Подойдёт. Давай, — Марти достал бумажные полотенца, намочив их туалетной водой Джо. — Наклонись ближе. Понимая, что дальше упрямиться уже глупо, я подсел поближе, чтобы другу было сподручнее. — Ай, блядь! — не удержался я, когда Марти дотронулся влажным полотенцем до моей раны, и тут же шарахнулся назад. — Чего как маленький, терпи давай. Тихо зарычав, я вновь наклонился к Марти, стиснув зубы и покорно позволяя обрабатывать своё ранение. — А тут зашивать разве не надо? — несколько даже взволнованно спросил Оскар, который тоже обернулся полюбоваться моими увечьями. — Нет, — до странности уверенно ответил Марти. — Но шрам останется. В принципе, если хочешь, я могу подлатать тебя прямо здесь, иголки с нитками у меня есть. — Не надо… — тут же с опаской ответил я. — Как знаешь, — пожал плечами парень, отдав мне полотенце. — Кровь больше не идёт, лицо сам протрёшь. Я кивнул, принявшись вытирать уже подсохшую кровь, а наша делегация, тем временем, двинулась дальше. — Всё? — поинтересовался я у Джо, повернув к нему правую сторону лица. — Да, — кивнул он, бегло меня осмотрев. — Ещё бы чуть-чуть — и без глаза… — М-да, я везунчик, — невесело усмехнулся я. — Это ты где так хоть? — Не важно, — вздохнул я. Джо молча положил руку мне на плечо, слегка сжав его и встряхнув меня, а после убрал её и отвернулся к окну. Я смял в руке платок, пропитанный туалетной водой и кровью. — Блин, Джоуи, я раньше этой вони не замечал, — вдруг подал голос Оскар. — Какой вони? — не понял парень. — Которой ты, по непонятной мне причине, предпочитаешь пахнуть, судя по всему, каждый день, — уже показательно зажав нос, ответил Оскар. — Фу, бля, да как так можно. У меня дед такой пользовался, — парень быстро открыл окно, с наслаждением начав вдыхать свежий воздух. — Значит, у твоего деда был хороший вкус, — обиженно буркнул Джоуи, скрестив руки на груди и сползая ниже на сидении. — Сомневаюсь, — покачал головой Оскар. Ну, запах был хоть и явно дешёвый, но не такой уж ужасный, однако я промолчал, решив, что высказываться тут будет бессмысленно. Тишину развеял Роб, который залез на заднее сидение, порядком нас потеснив, и, не задумавшись, ляпнул: — А чем воняет? Оскар довольно усмехнулся, глянув на нас. — А я же говорил. — Хватит! Я уже понял! — не выдержал Джо. — Я вообще, между прочим, ради доброго дела, чтобы Дэну рану обработать. — Рану? — продолжал удивляться Роб. — Чего тут вообще было-то? — Да пустяк, забей, — отмахнулся Джоуи. Роберт в ответ лишь пожал плечами, не став особо допытываться. Да и правильно, было бы, о чём рассказывать… Когда мы подъехали, вечеринка уже началась. Музыку было слышно даже издалека. Марти оставил машину у обочины, и мы пешком пошли к дому, который стоял на небольшом возвышении. Возле бассейна горели несколько уличных светильников, стояли шезлонги, но купаться сейчас было слишком холодно, потому люди просто расположились на траве с выпивкой. Веранда была увешана голубыми огоньками, в одном из проводов едва не запутался чересчур высокий Марти, но, произнеся пару волшебных нецензурных слов, он высвободил лампочку из серьги, кольцом торчащей у него близ верхушки ушной раковины, и мы, наконец, вошли в дом. Из кухни к нам навстречу вышла мисс Доусон, мать Маркуса, с небольшим железным подносом в руках. — Привет, ма-альчики, — растягивала она слова на «молодёжный» манер. — Привет, Алиша, — с улыбкой отозвался я. Мать у Маркуса была довольно молодой, ей ещё и тридцати не было. Однако при том она всё равно до жути отчаянно молодилась, а потому была известна тем, что под предлогом «такое носит/ ест/ пьёт/ принимает сейчас вся молодёжь» ей можно было толкнуть что угодно. Также она любила называть себя «современной мамой», и, в общем-то, по поведению была той же старшеклассницей, только с более солидным числом в паспорте на строке «возраст». Она во всём потворствовала своему сыну: закупала алкоголь для подобных вечеринок, позволяла громкую музыку, не видела ничего зазорного в сексе и даже наркотиках. Да и ходили даже слухи, что сама грешила тем, что пару раз отдавалась на таких вечеринках старшеклассникам… но я не особо к ним прислушивался и верил. Но женщиной она была видной. Спортивная фигура, вполне молодое лицо, обрамлённое тёмными ухоженными кудрями волос, немаленькая грудь, которую она намеренно подчёркивала. Вот и сейчас она была в шёлковой синей тунике с весьма откровенным вырезом и обтягивающих лосинах. — А мы тут принесли кое-что, что может прилично оживить вечеринку. — Правда? — тут же заинтересовалась женщина, облизнув пухлые губы, накрашенные густо-красным блеском. — Я бы не стал вам предлагать, будь вы старой занудной мамашей, но ведь вы и совсем не такая, верно? — обаятельно улыбнулся я, говоря рядом с её ухом, чтобы перекричать музыку. Алиша тихо засмеялась, с удовольствием проглотив эту порцию лести. — Показывай, что там у тебя, — в этой фразе мне послышался явный шуточный намёк на интим. Своеобразная игра. В ответ я лишь улыбнулся и отвёл Алишу чуть в сторону, достав из кармана маленький пакетик с продолговатыми таблетками бледно-голубого цвета. — Это новая штука, только недавно появилась. Веселье от неё до упаду, в клубах подростки на «ура» разбирают, ибо после довольно лёгкий отходняк и не палишься перед строгими предками. Карие и густо подведённые глаза с интересом вперились в моё улыбчивое лицо, после чего женщина заулыбалась полными губами и игриво кивнула. — По рукам. Обменяв наркотики на деньги и получив двусмысленное предложение от мисс Доусон «найти её попозже и познакомиться поближе», я вернулся к ребятам, махнув свёрнутыми купюрами в воздухе. — Учитесь. Начало я положил хорошее, а вы продолжайте. И не забудьте про цену. Кивнув, приятели разошлись кто куда, реализовывать товар, а я, раз уж положил им такое хорошее начало, решил немного себя за это вознаградить. Я подошёл к столу с выпивкой, выбрав что покрепче, влив это в себя и облегчённо выдохнув. Да, так определённо лучше… аж на душе потеплело. Когда во мне исчезла уже третья стопка, я почувствовал прикосновение на плече и повернулся. Джо жестом попросил наклониться к нему, что я и сделал, после чего он сообщил мне на ухо: — Я тут прослышал, что на вечеринке планируется какой-то особый сюрприз. — Какой ещё сюрприз? — нахмурился я, глянув на синеватое в этом освещении лицо приятеля. Оно казалось сейчас совсем уж детским, даже больше, чем обычно. Я бы ему лет одиннадцать дал, пожалуй. Курносый нос, потрескавшиеся полные губы и веснушки этому здорово способствовали. — Этого никто не знает. Даже очень приблизительно. Но я на всякий случай решил предупредить, мало ли, — пожал плечами парень. — Ладно, спасибо, — кивнул я. — Ты бы это, не налегал на алкоголь. Ещё помнишь, что у тебя дыра в башке? Кровь может снова пойти. — Я разберусь, — немного раздражённо отмахнулся я, тем не менее, приняв совет друга к сведению. Кивнув, Джо удалился обратно в толпу. Я быстро забыл об этом «сюрпризе», продолжая пытаться подсунуть кому-нибудь наш товар, и он нагрянул, откуда не ждали: в холле двери распахнулись, и в весьма привычную светлую гламурную толпу влилась куда более мрачная волна: холл заполнили неформалы, среди которых я с удивлением обнаружил и тебя. Ты как обычно лишь поддел меня взглядом, оповестив, что заметил, и остановился в центре холла, во главе прибывших. Из другой комнаты к тебе уже направлялся Маркус. Естественно, среди гостей тут же воцарилось мрачное и недовольное перешёптывание: все явно совершенно не вкурили, какого хрена вообще происходит и каким ветром этих фриков занесло на вечеринку Маркуса, потому, как только последний появился, гости выжидающе уставились на него. — О, Роуэн. Я рад, что ты всё-таки почтил своим присутствием мою вечеринку, — улыбнулся он, остановившись на нижних ступенях лестниц, которые вели от центра холла и заворачивались, поднимаясь на второй этаж. — Любезности в сторону, Маркус. Ты обещал, что если я приду, ты вернёшь моим ребятам украденные у них вещи, — холодно сказал ты. — Что за слово — украл… — притворно обиделся парень. — Просто одолжил. Да, верно, я обещал. Правда я, кажется, растерял эти вещи где-то в комнатах дома… — Маркус задумчиво погладил себя по подбородку, посмотрев по сторонам. — Отдать я их, конечно, обещал, но не обещал лично в руки, верно? Так что, ищите и забирайте. Они где-то в комнатах… или на заднем дворе, — Маркус неприятно улыбнулся, взглянув на тебя. — Развлекайтесь. Неформалы окинули окружающее пространство с явным подозрением и, словно всё окружающее, в том числе и люди, были заразными, мрачно разбрелись по дому в поисках, как я понял, каких-то своих украденных вещей, в том числе и ты. Что за… что здесь происходит? Да ведь дураку понятно, что это развод и какая-то ловушка! Какого хрена надо было приходить сюда?! Забыв про основную цель, с которой я пришёл сюда, я отправился на твои поиски. Волшебный пендель должен помочь твоим мозгам вернуться на положенное место и дать тебе понять, что надо убраться отсюда. Плевать я хотел на всех остальных, с ними пусть делают, что хотят, но вот ты должен отсюда слинять сейчас же. Я судорожно выискивал тебя среди «тёмной» части толпы (хотя в полутьме порой хрен различишь), как вдруг со стороны холла послышался девичий визг. Выбежав туда, я увидел, как двое здоровых футболистов связывают руки двум девушкам-неформалкам. Те брыкались, крича, чтобы их отпустили, но парни лишь посмеивались и, связав им и ноги, швырнули их к стенке. Маркус стоял на площадке этажом выше, куда поднимались две лестницы из холла. Возле него были две здоровенные колонки, а в руках — микрофон. Музыка плавно сошла на «нет». — Эй, все меня слышат? — попробовал он подать голос в микрофон и, убедившись, что слышно его хорошо, продолжил: — Итак, вот и настало время нашего сюрприза, нашего главного развлечения, о котором тут уже давно шепчутся. Видите среди наших этих конченых фриков? Хватайте их и удерживайте любимыми способами, пока к вам не подойдут ребята из футбольной команды, чтобы связать их и забрать в холл. За каждый пойманный экземпляр вас ждёт особый приз от Маркуса! Ну как, все запомнили правила? Всё просто: ловите фриков — получайте приз. Ну же, ловите, пока они все не разбежались! Охота объявляется открытой! Музыка заиграла снова, но уже тише, видимо, чтобы были слышны крики. Маркус широко улыбался, явно довольный произведённым эффектом. Осознав, наконец, ситуацию, я сорвался с места и галопом пронёсся по дому: в одной из комнат девушку-неформалку трое девчонок придавили животом к полу, сев сверху и явно увлечённо удерживая её. В другой парня нагнули над столом, заломив руку. В третьей кого-то уже связывали по рукам и ногам… но тебя нигде не было. Я уже прокручивал в голове, что сделаю, когда всё-таки найду тебя, только вот ты никак не находился, чёрт возьми! — Дэн! Я резко обернулся, увидев, как Джо и Оскар стоят подле Марти, который сидел верхом на парне-готе, без труда заломив ему руку, разве что не курил для полноты выражения пренебрежения к ситуации. — Мы тут сцапали одного, айда с нами? Но я не обратил внимания на слова Джоуи, продолжив носиться по разным комнатам. Я уже вовсю представлял, как хватаю тебя за шкирку и выталкиваю из дома, беспрестанно просил неведомо кого, чтобы ты поскорее нашёлся, как вдруг музыка снова стихла, и я услышал своеобразный приговор: — Леди и джентльмены! Охота окончена! Все звери в клетке. Прошу всех собраться в холле: будем продолжать веселье! — задорным голосом почти пропел Маркус. Я похолодел, на ватных ногах двинувшись обратно в холл и надеясь, что ты-то уж, всё-таки, успел как-нибудь улизнуть. Там уже собралась настоящая толпа. Я нашёл в ней нашу компанию, пробившись вперёд и взглянув на пойманных. Семь девушек и пятеро парней. И в их числе — ты. Маркус продолжал вещать в микрофон, немного приглушив звук, так как теперь все собрались совсем рядом: — Что ж, теперь можно и открыть все карты. Вы все, конечно, удивились, когда увидели, что я зазвал сюда этих уродцев. Толпа закивала и стала поддакивать. — Так вот, я вас успокою: я зазвал их сюда не просто так, конечно. Я позвал их, чтобы мы, наконец, сделали из них людей. Нам, в общем-то, нет никакого дела, кто и как себя уродует, но, согласитесь, они позорят наше общество и нашу школу своим внешним видом, — Маркус стал неторопливо спускаться по лестнице вниз, и толпа немного расступилась, выделяя ему место в центре, как ведущему. — Потому я посчитал, мы должны показать им, как обязан выглядеть нормальный человек, чтобы не позорить своих товарищей. Ну что, вы согласны? — Да! — Всё верно! — Правильно говоришь! — Давно пора показать им! — Браво, Маркус, лучше всех сказал! Толпа пестрела одобрительными выкриками, улюлюкала и согласно галдела. — Я рад, что вы согласны. Что ж, начнём! И начнём, пожалуй, с милых дам. Лола, — Маркус кивнул своей девушке, после чего она и ещё две её подруги из команды черлидерш вынесли в центр комнаты тазы с водой. Футболисты выволокли трёх девушек ближе к центру, поставив их на колени. Лола первая подошла к одной из жертв, вцепилась в её длинные тёмные волосы и откинула назад её голову. Девушка, видимо, уже смирилась с тем, что её никто никуда не отпустит, потому она молча сидела и лишь слегка подрагивала. Лола окунула в тазик губку, после чего выжала её прямо на лицо темноволосой девушки, а затем, зачерпнув ещё воды, стала тереть его, смывая весь макияж. То же стали делать её подруги с двумя другими жертвами. Когда с макияжем рассталась последняя, седьмая девушка, Маркус подошёл к ней, жестом попросив державшего её футболиста поднять жертву на ноги. — Ну как, правда, они уже больше напоминают людей? — спросил он в микрофон, бесцеремонно взяв девушку за лицо и приподняв его. — Да! — радостно загалдела толпа в ответ. — Однако работа наша ещё не закончена, дамы и господа. Скажите, ну что это за уродливая одежда? — парень наклонился, взяв за низ длинную юбку девушки и приподняв. — Не смей её трогать! — стоящий неподалёку и, судя по всему, плохо связанный парень высвободил одну ногу из пут и пнул Маркуса по руке, которой тот трогал одежду неформалки. Один из футболистов тут же его оттащил, ударив носком кроссовка по обратной стороне колен и заставив на них упасть. — Какие мы нервные, — наиграно выдохнул Маркус. — Не переживай, до тебя очередь ещё дойдёт. Гот, уже сидящий на коленях, опустил голову так, что волосы закрыли лицо, и довольно громко, с угрозой сказал что-то, чего я не разобрал. Кажется, даже не на нашем языке. Но звучало, как проклятие. Однако Маркус, видимо, тоже ничего не понял, потому даже не обратил на это внимания и вновь пошёл было к девушке, но тут его остановил другой голос: — Эй, Маркус. Парень уже раздражённо обернулся. Ты поднялся с пола, сделав два шага по направлению к Маркусу, но один из футболистов твёрдо придержал тебя за плечо. — Ты разве не меня хотел заманить сюда, а? Так зачем ты их трогаешь? Отпусти их, Маркус, и переключайся уже на меня, — ты растягивал губы в улыбке готового ко всему. Полупьяной, нахальной, бесстрашной. — Я на тебя и так переключусь, — парень снисходительно улыбнулся. — Не волнуйся. Просто дождись своей очереди. — Зачем они тебе, если я здесь? — ты вновь рванул вперёд, но футболист сильнее сжал твоё плечо, вернув тебя на место. — Вот борзый, а, — не удержался от комментария Джо, внимательно наблюдающий за событиями. — Я уже понял, что тебе не терпится, но будь хорошим мальчиком, посиди тихо, пока дядя Маркус занимается другими гостями, хорошо? — язвительно сказал он. Едва фраза закончилась, ты затылком ударил удерживающего тебя футболиста по лицу. Тот схватился за разбитый нос, а ты вышел вперёд, загородив собой девушку и очутившись напротив Маркуса. Вы с полминуты состязались враждебными взглядами, после чего хозяин вечера фыркнул: — Утихомирьте его, раз по-хорошему не понимает. Тот самый футболист, которому ты разбил нос, уже остановил кровь и с большим удовольствием выполнил указание Маркуса: подошёл к тебе, улыбнувшись и крепко заехав тебе по лицу, так, что ты едва не упал, качнувшись в сторону, а может, и упал бы, не подхвати тебя ещё один парень из футбольной братии. — Эй, полегче, он мне в сознании нужен, — не особо, впрочем, раздражительно посетовал Маркус, кашлянув и вновь заговорив микрофон: — Прошу простить за это досадное недоразумение, не обращайте внимания, мы продолжаем вечер. Итак, на чём я остановился? Ах да, одежда… Разве это — нормальная одежда, а? Скажите мне, — он вновь подошёл к девушке и оттянул сбоку свободную чёрную футболку с изображением какого-то накрашенного рок-певца и странного вида пентаграммой. — Разве нормальные люди так одеваются? — Нет! — дружно отозвались все, снова начиная веселиться, хоть и разыгравшаяся ранее сцена их заметно остудила. — Вот, как одеваются нормальные девушки, — Маркус повёл рукой в сторону Лолы, вышедшей в центр кольца толпы, которая стала радостно позировать, опасно высоко, но всё-таки не до конца, задирая свою короткую юбочку и пониже натягивая майку, чтобы через V-образный вырез сильнее было видно грудь. Толпа теперь ответила бурным согласием, мужская её часть — особенно бурным и даже аплодисментами и свистом вразнобой. — Что ж, начинаем второй этап превращения! — радостно объявил парень. С девушки начали стягивать юбку прямо через связанные ноги, оставив её в одних трусах, а после стянули до запястий футболку, оставив в лифчике. Примерно то же проделали с остальными девушками: некоторые из них после этого стали откровенно реветь, красные от стыда, но прекрасно осознающие своё бессилие перед толпой. К тому же, лишь у двух девушек под одеждой оказалось приличное красивое бельё и нормальная фигура, которыми, в общем-то, не особо и стыдно посветить. Одна из них, со стрижкой по плечи и довольно наглым видом, казалось, вообще была не здесь и никак не реагировала на происходящее. — А вон та, кудрявая, вроде ничего так без боевой раскраски, — услышал я заговорщический голос Джо, стоящего рядом и тыкающего пальцем в девушку с волнистыми каштановыми волосами. Одна из тех, которых я определил в категорию «нечего особо стыдиться». — Что ж, вот теперь они как минимум выглядят вполне нормальными людьми, согласны? Толпа, как и ожидалось, тут же поддержала Маркуса. — Итак, девушек мы привели в порядок, остались парни! — футболисты после этого сигнала взялись за мужскую часть неформалов. У меня было ёкнуло сердце, но вдруг Маркус махнул рукой одному из своих парней: — Не-не, вот этого оставь, это на сладкое. И футболист, улыбнувшись, небрежно бросил тебя обратно к стене. Кажется, от того удара ты всё ещё не до конца оправился. Парней вывели сразу четверых, поставив на колени. Те брыкались, пытаясь пинаться и вырываться, но футболисты без напряга заламывали им руки или просто пинали по почкам, напоминая, что брыкаться бесполезно, всё равно им отсюда не выбраться и ничего не изменить. Лола, продолжая играть роль ассистентки Маркуса, вынесла машинку для стрижки, включив. Все парни были так или иначе длинноволосыми, но Лола очень быстро это исправляла, обривая их всех под единицу. Я нервно на тебя поглядывал, судорожно думая и не желая признавать, что нет никакого шанса как-то по-тихому умыкнуть тебя. Ты сидел, привалившись спиной к стене, и твоё лицо было совершенно спокойным, безразличным, словно всё шло по какому-то твоему плану, а не плану Маркуса. Чёрт возьми, почему я не нашёл тебя раньше, почему ты вообще пришёл сюда, какого чёрта?! Что мне теперь прикажешь делать?! Как мне тебе помочь? Я кусал губу, уже ощущая привкус крови во рту. Что я должен сделать сейчас? Я вообще ничего сделать не могу! Да даже если я в центр зала выйду и скажу не трогать тебя — против пьяной и заведённой толпы у меня явно шансов нет. А охраняют тебя неплохо. Я сжимал и разжимал кулаки от безысходности, скрипя зубами. Ладно… ведь… ведь волосы — это не очень страшно, да? Не зубы, отрастут. А у тебя они и вовсе с одной стороны побриты уже… всё не так страшно, ведь правда? Правда?.. Когда четверо парней были побриты, в центр зала, к Маркусу, выволокли тебя. Машинку убрали прочь, что порядком меня насторожило. Не побреют? Тогда что же? — А теперь, дамы и господа, главное блюдо вечера. Все мы знаем этого парня, верно? Толпа согласно закивала. — Ну, если кто-то и не знает, вкратце расскажу. Это тот самый Роуэн, за которым ещё со средней школы закрепилась забавная легенда. В средней школе он якобы в драке порезал ножом одного парня, а потом тот и вовсе откинулся по левой причине, потому и не было никакого суда и прочего шума. Скажите честно: кто-нибудь вообще верит в этот бред? — с явной усмешкой спросил парень. В толпе послышались ответные смешки, насквозь пропитанные сомнением. — Да ну на хуй… — Тот ещё бред. — Вот этот? Ага, а моя бабушка наёмный киллер… Я почувствовал лёгкий тычок под лопатку. — А сюрприз-то стоил того, чтобы сюда притащиться, а? — Джо был явно до чёртиков доволен происходящим, он просто искрил возбуждением, даже руки потирал. — Ага, давно мне этот чмошник не нравился, — поддакнул Оскар, скрестив руки на груди. — Этот малахольный и ножа-то не удержит в руках, а петушится за десятерых. — Согласен, таких почаще надо мордой в дерьмо тыкать, чтоб своё место знали, — Роберт пихнул Джоуи локтем, посмеиваясь, и тот тоже стал пихаться в ответ. Они были жутко похожи на детей, подложивших кому-то шутиху в капюшон куртки. Я чувствовал, как сердце работает на износ, и рана на лбу саднит в такт быстрому пульсу. Но самым мерзким было ощущение холодного пота, который, казалось, выступил по всему телу. — Вот и я говорю: дешёвая байка, настолько нереальная, что даже скучно. Да вы посмотрите на него: ему на рентген ходить ни к чему, поставь напротив лампы — всё на просвет будет. Толпа вразнобой засмеялась, продолжая сыпать репликами в поддержку Маркуса. Я осмелился бросить на тебя лишь быстрый взгляд: один глаз закрывали фиолетовые волосы, второй всё так же спокойно смотрел куда-то в сторону, как будто ты был не участником, а таким же зрителем, причём, происходящее тебя совершенно не интересовало. — Однако о нём есть и слушок поинтереснее. Он у нас этакий полупидор: считает, что всё равно, с кем спать, с девочками или с мальчиками. — Фу-у-у! — толпа вновь оказалась весьма единодушна во мнении по данному вопросу. — Отстой! — И снова я с вами совершенно согласен! — кивнул Маркус. — Потому я оставил его на сладкое: его исправить сложнее всего. Остальных мы уже сделали нормальными людьми, что до этого… как бы отучить его от вредных привычек, а? Слушаю ваши предложения! Маркус направил микрофон к толпе. Предложения слышались разные: начиная изощрённой казнью и заканчивая прилюдным отсосом. — О, ребят, ребят! — попытался утихомирить толпу парень. — Вот это предложение мне по душе. Кто там кричал о том, чтобы заставить его отсосать? Послышалось несколько выкриков «я, я кричал!» — Ладно, не важно, кто это кричал, но почему бы и нет? Заниматься такими штуками с парнями должно быть стыдно, Роуэн, — Маркус покачал головой, взяв тебя за подбородок и приподняв твою голову. — И я надеюсь, тебе будет стыдно. Маркус подал сигнал футболисту, и тот пнул тебя с обратной стороны коленей, отчего ты упал на них, но даже не поменялся в лице после удара. Парень расстегнул ширинку, попутно приговаривая, что ты очень крупно пожалеешь, если будешь упрямиться, а уж если укусишь — тебе вовсе не жить. Все продолжали восторженно улюлюкать, одобряя действия Маркуса, который уже вынул из джинсов свой член. Всё происходило так быстро, что я не успевал даже думать, а уж тем более осознавать. Или не хотел. Или и то, и другое. Маркус приставил член к твоему рту, но ты тут же отвернулся, на что он, не колеблясь и секунды, схватил тебя за одно из колец в ухе и твёрдо дёрнул. Все ахнули, ошалело разглядывая окровавленное стальное кольцо, теперь валявшееся на светлом кафеле холла, и то, как по твоему уху из рваной раны на плечо капала кровь, впитываясь в футболку. Я застыл, широко распахнув глаза. — Парню не следует носить такие украшения, — зло сказал Маркус, вновь попытавшись заставить тебя ему отсосать, но ты снова отвернулся, что стоило тебе ещё одной серьги. Кто был потрезвее, а таких было мало, начали сомневаться в нормальности происходящего, однако другие воспринимали всё, как должное, и продолжали улюлюкать, подстёгивая Маркуса. Чёрт побери… да сколько же можно! Какого чёрта всех просто побрили и отвязались, а ты… блядь, да у тебя же уже куска уха нет! В горле, казалось, образовался ком размером с яблоко. Меня дёргало, и я сам лишь спустя время заметил, что шумно и натужно дышу. Я повернул голову, ощутив некоторое неудобство, и вздрогнул, наткнувшись на тусклый, расфокусированный, но явно внимательный взгляд Марти. Встретившись своим взглядом со мной, он отвернулся, вновь уставившись на происходящее действо. Чёрт возьми, ну не могу же я просто стоять и смотреть на всё это! Не могу! Но ведь… если я выйду… что будет? Ведь все поймут, что я… если я вступлюсь за тебя, что тут ещё можно подумать? Ведь уже не просто за гота, но ещё и за… нет, если сейчас, это же всё… край… прыжок в никуда… конец… я не могу вот так взять и всё разрушить… но и смотреть на это, чёрт возьми, не могу! Блядь, да какого хрена… срал я на всё! Я дёрнулся с места, расталкивая нескольких человек перед собой и выходя вперёд, и, как только я оказался уже в первом ряду, ты вдруг поднялся на ноги. Плечо уже промокло насквозь, на полу образовалась немаленькая красная лужица, уже наверняка почти превратившаяся в желе… Маркус хотел было дёрнуть тебя на место, но ты приблизился к его уху и что-то в него зашептал. Даже толпа замолкла, словно тоже надеялась услышать то, что ты говоришь, а уж когда все увидели, как стал меняться в лице Маркус, тишина воцарилась звенящая. Он ошарашено отступил от тебя на шаг, выпучив глаза и беззвучно шевеля губами, пока, наконец, из них по нарастающей не стало звучать: «Ты… ты… ты!..» Микрофон из руки Маркуса выпал, после чего из динамиков раздался характерный зубодробительный скрежет. Ты в ответ лишь всё шире улыбался, с явным удовольствием наблюдая за его реакцией. Маркуса бы так и клинило, если бы сзади к нему не подошла Лола, мягко положив руку ему на плечо. — Маркус… ты чего? — тихо спросила она, но замолкшая толпа этот вопрос расслышала уже прекрасно. Парень в ответ замер, шумно сглотнув и сильно нахмурившись. — Отпустите его. Всех их. Вот это поворот. — …чего? — поражённо переспросил один из футболистов. Толпа вновь понемногу начинала шуметь, обсуждая так резко и непредвиденно изменившуюся картину происходящего. — Я сказал: развяжите и отпустите их всех. Быстро. На все четыре стороны, — всё тем же ледяным тоном, едва заметно дрожащим, словно от натуги. — А ты, — обратился он уже к Лоле, — иди в мою комнату, достань из шкафа коричневый бумажный пакет и принеси сюда. Живо. Ещё немного посомневавшись в адекватности хозяина вечера и всё же уверившись, что тот говорит абсолютно серьёзно, футболисты стали быстро развязывать всех неформалов. Лола довольно скоро вернулась в холл с пакетом, который Маркус заметно дрожащей рукой передал тебе. Девушки быстро одевались, парни просто удалялись через двери. Ты вышел последним, перед уходом вновь задев меня лезвием своего взгляда, и, когда двери захлопнулись, в тишине, в воздухе всё ещё словно бы висела твоя самодовольная ухмылка, как ухмылка небезызвестного чеширского кота.