Катарсис

Я думал всю ночь. Я так и не вернулся домой, просто бродил по городу всю ночь и думал. Знаешь, за размышлениями время летит незаметно. Я думал о нашем знакомстве. Наших отношениях. Своей жизни. И совмещении всего этого в какое-то одно блюдо, желательно съедобное… и понял, что это несовместимо. Это как рыба и молоко, или как пиво с клубникой… не сочетается и сочетаться не может. Организм не примет. Потому нужно выбрать что-то одно. И пришло время этот выбор совершить. Ты говорил, что моя судьба раздваивается, и я долго шёл между двух дорог, так как они шли рядом. Но теперь — крутой поворот, либо в одну сторону, либо в другую. Я дошёл до критической точки и больше не смогу идти и по той, и по другой попеременно. Я удобно устроился. Но так всегда не бывает. Если я выберу друзей — я больше тебя не увижу. Точнее, увижу, конечно, но больше — ничего. И ты прав, другого тут не дано. Ребята от своего не откажутся. Я чувствовал, что уже не смогу убедить их, не потеряв перед ними авторитета, не потеряв своего положения. Если я выберу тебя — я потеряю друзей. Хотя, если задуматься… такие ли они друзья, если я даже не могу рассказать им обо всём этом? Не могу спокойно сказать им, что чувствую что-то к парню, и не быть после этого ими презираемым? Разве друзья бы не смирились с этой моей… странностью, что ли? Ведь… а ведь ты смирился. Мирился, точнее, пока я не перешёл грань. Ты спокойно относился к тому, что мы не общаемся в школе, спокойно воспринял даже то, что я не помог тебе на той вечеринке. Ты совсем не упрекал меня и не осуждал за это. Никогда. Ни разу. И я… нет бы как-то подмять друзей, лидер я или кто? Вместо этого я решил подмять тебя и воспользоваться тем, что ты понимаешь меня куда больше… чёрт возьми, я действительно отморозок… самому от себя мерзко… Ро, прости меня… ты был прав. Я всякие грани перешёл. И я просто ужасен. По-настоящему ужасен, Ро. Я себя ненавижу. Как ты вообще мог посмотреть на меня, а? Как?.. Ты что, святой, что ли?.. Действительно ли это дружба? Я уже сильно сомневаюсь. Но, даже если это не дружба… всё не так просто. Ведь мы повязаны общим делом. Хотя… да что будет, если наша «дружба» распадётся? Я не думаю, что всё так уж страшно, верно? Распродадим остатки товара, поделим деньги и разбежимся… думаю, что дела для них выше всего этого. Думаю… но так ли это на самом деле? Быть может, на деле я совсем мало знаю их. И они меня сдадут. Или подставят. Или уведут деньги, и мне самому придётся выплачивать остатки суммы за товар. Я уже очень сомневаюсь, что знаю их… Но я всегда верил в то, что если в жизни что-то случается — значит, я могу с этим справиться. Всегда была какая-то поразительная уверенность в том, что если бы я не мог справиться — передо мной не возникло бы такой ситуации. Значит, всё будет хорошо, если я сделаю верный выбор. Выбор, которого требует совесть. А поступать по совести — и значит делать то, чего хочешь, верно? Я пробовал представить будущее, как в случае одного выбора, так и в случае другого. И вот тогда я особенно явственно ощутил, о каком выборе я по-настоящему буду жалеть. Я буду последним идиотом и отморозком, если не выберу тебя. Но я ничего не скажу им, чтобы они не помешали мне после. Раз уж это действительно с моего разрешения… теперь я могу за тебя заступиться, так? Я не знаю, что взбредёт им в голову. А взбрести может всякое. И я этому «всякому» никак не должен позволить произойти. Я для этого сделаю всё. В этот раз — точно. В школе я был собранным и сосредоточенным, несмотря на бессонную и довольно утомительную ночь. Я уже знал, как поступлю, и был уверен в своём решении. После уроков мы с ребятами собрались в холле школы. Марти как обычно поигрывал в руке ключами от своего форда, и их звон словно бы задавал дополнительного напряжения. Как будто отмерял секунды до начала операции. Три… два… один… Ты прошёл мимо нас, и Оскар проводил тебя внимательным взглядом. Ему ещё днём рассказали про наш замысел, и он без вопросов его поддержал, ибо его ты раздражал тоже. Как только ты вышел за дверь, Джо кивнул в её сторону и мы толпой двинулись следом, но поодаль, чтобы не быть подозрительными. Хотя я, конечно, знал, что в другой ситуации тебя было бы не обдурить. Ты прекрасно знал, что мы идём следом, и сознательно шёл на убой. Я даже боюсь представить, что ты думаешь обо мне. И не хочу представлять… ты ведь не знаешь, что я решил. Но я всё сделаю правильно. В этот раз я всё сделаю правильно. На твоём маршруте к остановке располагалась ныне недействующая больница, потому и людей там не было. Небольшой, огороженный высоким забором переулок, по которому и днём-то многие ходить опасаются. Но ты не боялся. В переулке, в самом удобном месте для тёмных дел, ибо это место располагалось во внутреннем углу крестообразного здания и не просматривалось с улицы никак, Джо обогнал тебя, встав на твоём пути. Ты, понятное дело, не особо удивился и остановился, развернувшись и увидев уже остальных. — Что же ты по таким опасным местам гуляешь, Роуэн? — издевательски начал Джо. — А я могу за себя постоять, — невозмутимо отозвался ты, пожав плечами. — Правда, что ли? — ядовито усмехнулся Марти. — Да на тебя дунь только — ты и улетишь. — А ты проверь, — нахально ответил ты, усмехнувшись и снизу ударив Марти по руке, в которой тот как обычно поигрывал ключами. Последние слетели с пальцев и с жалким звяканьем упали в траву, которую ещё не вытоптали лишь у самого забора и вокруг дерева, раскинувшего корни по пути. Марти проводил их взглядом, от которого у меня мурашки пошли по коже. — А вот это ты зря, — с явным натяжением в голосе выдохнул Марти, вдруг резко бросившись на тебя и повалив на пыльную землю. Поначалу все, в том числе я, явно опешили от такого быстрого начала событий. Обычно мы ещё долго играемся с жертвой, аки сытая кошка с мышью, я ожидал, что и в этот раз будет так, и потому примерно знал, в какой момент я должен «вступить», но… чёрт возьми, почему всё идёт не по плану! Однако реакция товарищей быстро сменилась на веселье, и они стали без стеснения болеть «за наших» в этой возне, в которой было сложно что-либо разобрать из-за скорости происходящего и поднятой в воздух пыли. — Давай, Марти, ты и в одиночку с ним справишься! — подначивал парня Джо, отступив на шаг подальше, чтобы и его не засосало в эту кучу-малу. Марти, кажется, побеждал… впрочем, мне как раз совсем так не кажется, зная тебя. — По лицу сильно не бей, чтоб не заметили! — вдруг опомнился Роб. Наконец, мельтешение хоть немного прекратилось: Марти сидел на тебе верхом, запыхавшись, с силой ударил в челюсть, после чего поднялся на ноги и схватил тебя за грудки, подняв следом и толкнув к стене больницы. — Давай, Марти! — теперь уже закричал Оскар. Дальше всё произошло невообразимо быстро. Марти вновь схватил тебя одной рукой за грудки, скрутив и сжав твою футболку, а ты стиснул его запястье, вывернув с такой силой, что он перевернулся через себя, оказавшись спиной на земле, а ты по-прежнему сжимал его вывернутую руку, вытягивая ее к верху. Лезвие твоего ножа тоже сверкнуло поразительно быстро, и рука Марти оказалась распоротой от внутреннего сгиба локтя до самого запястья. Вишнёвая венозная кровь вперемешку с капиллярной потекла из раны, словно излишки вишнёвого джема из сандвича. Марти побелел, даже больше, чем обычно, и поражённо уставился на собственную руку, по которой стекала кровь, капая ему на лицо. Остальные парни тоже оторопели, шокировано уставившись на разыгравшееся действо. — …что за… — первым очнулся Джо, начав слабо мотать головой из стороны в сторону. — Да какого хрена ты делаешь, чёртов ты псих?! — теперь эмоционально возмутился уже Роб, всплеснув руками, с такой искренностью на лице, словно мы-то сюда не драться пришли, а предложить купить тебе конфет, а ты сам на нас набросился. Оскар кинулся было к Марти, но ты тут же махнул ножом в его сторону, угрожающе предупредив: «Лучше не подходи», присев на корточки и после приставив нож уже к горлу парня. — …да не убьёшь же ты его, в самом деле! — усмехнулся Джоуи, однако по нему было видно, насколько фальшивой была эта усмешка. Взгляд Марти был направлен уже на тебя, поражённый и как будто даже… восхищённый? — Ты так уверен в этом? — воистину маниакально улыбнулся ты, сжав распоротую руку Марти и выдавив из того приглушённый стиснутыми зубами вскрик. И ответ был написан у Джо на лице. Он совсем не был в этом уверен. — С-слушай, мы поняли, — вдруг взволнованно заговорил Роб, примирительно подняв раскрытые ладони. — Конфликт исчерпан, хорошо? Мы к тебе больше не подойдём. Только убери нож и оставь нашего друга в покое. Ты фыркнул, поднявшись с корточек, небрежно бросив Марти, закрыв свой раскладной нож и удалившись прочь. Лишь когда твоя фигура скрылась за углом, все вокруг отмерли, кинувшись к Марти, который уже был практически без сознания. — Эй, брат, ты хоть живой, нет? — лепетал Роб, хватая Марти за здоровую руку и нащупывая пульс. Джо сдёрнул с себя толстовку, зажав ей рану, Оскар приподнял голову Марти и стал бить его по щекам, приводя в чувства. — Давай, чёрт бы тебя подрал, очнись! — прикрикнул Оскар. — А ты чего столбом стоишь? — вдруг обратился он ко мне, не менее эмоционально. — В скорую звони! Живо! — Я… без телефона… — всё ещё поражённо покачал я головой. — Я позвоню, — среагировал Роб, вынув из кармана мобильник, но Марти вдруг резко и твёрдо схватил его за руку, так, что тот аж подпрыгнул. — Не смей. Никуда. Звонить, — слабым голосом, но приказным тоном сказал он. — Ты обалдел, что ли?! Ты тут вообще-то кровью истекаешь! — возмутился в ответ Роб, от волнения даже почти переходя на фальцет. — Рукавом перетяни руку выше локтя посильнее, — обратился Марти уже к Джо. — Так… теперь поднимайте меня и тащите к машине. Она на школьной стоянке. Не забудьте ключи найти в траве. И только попробуйте куда-то позвонить. Я знаю, что говорю. От такого кровотечения быстро не подыхают. Вперёд. Оскар и Роб, как самые крепкие, взяли Марти под обе руки. — А ты сотри кровь с лица и рану прикрой, чтоб не заметили, — скомандовал он Джо. Тот всё той же толстовкой стёр капли крови с лица Марти, насколько это было возможно, после прикрыв ей рану и замотав понадёжнее. Кровь порядком пропитала ткань, но пока не текла, надо было действовать быстро. — Вы тащите его к машине, я пока ключи найду и догоню, — сказал я. Кивнув мне, ребята потащили Марти к школьной стоянке, а я присел, шаря в траве в поисках ключей и невольно взглянув в сторону, в которую ты ушёл, и замерев. Чёрт возьми… я снова ничего не успел… я снова повторил ту же самую ошибку… — Чёрт! — вслух выругался я, ударив кулаком по траве и как раз случайно нащупав ключи, резко встав и побежав следом за приятелями. Я просто не мог позволить себе думать об этом. Сейчас нельзя. Надо вытащить Марти. — А кто поведёт? — возник резонный вопрос уже в машине. — У кого-нибудь права есть? Или хотя бы умение водить? — с надеждой вопрошал Роб. — Я поведу, — Оскар захлопнул заднюю дверь. — Водить немного умею. Роб, садись на переднее сидение, Джо и Дэн — сзади. Мы расселись, как было указано, и тронулись с места. — А куда тебя теперь везти-то? — опомнился Оскар. — В городской морг. Который на окраине, — всё так же вяло отозвался Марти. Голова его почти свободно болталась от слабости, глаза были закрыты, побелевшие и пересохшие тонкие губы слегка приоткрыты. В общем, выглядел он до жути неважно. — Ты что, помирать уже собрался? — несколько испуганно усмехнулся Джо. — Разбежался. У меня там друг работает. В больницу нельзя. — Почему нельзя? — недоумённо спросил Роб. — Он знал, что делал, — бледные губы Марти изогнулись в лёгкой усмешке. — Сукин сын. Он знал… вы что, ничего не поняли? — по нашему растерянному молчанию парень быстро смекнул, что нет. — Это выглядит, как суицид. Первым делом меня бы переправили в психушку и списали бы это на попытку самоубийства. — Но мы же видели всё! Мы бы им всё подтвердили, — возмутился Джо. Он вздрогнул, почувствовав, как кровь с пропитавшейся ей толстовки капнула ему на плечо. — Нет. Ни к чему рисковать. Делайте, что я говорю, всё со мной будет нормально. Главное не давайте мне отключаться. И рану лучше зажимай, — он слегка дёрнул рукой, с намёком глянув на Джоуи. — Чёрт, кровь уже протекает… придётся платить за чистку, — уже словно бы в бреду бормотал парень, откинувшись на подголовник и шумно сглотнув. Его сильно выступающий кадык дёрнулся, а Джо послушно зажал рану посильнее, отчего кровь из толстовки выжалась и всё-таки заляпала обивку. Благо Марти, кажется, в кои-то веки было совсем не до того. *** Когда мы довезли Марти до морга, он уже практически был в отключке и ни на что не реагировал. На всякий случай мы натянули на него уже мою ветровку, которая была ему слегка маловата, но главное, что маскировала зажатую рану. И вскоре мы поняли, что всё это сделали не зря. Внутри нас уже возле входа тормознул какой-то грузный… врач?.. и с подозрением на нас взглянул. — Вы куда, ребята? — Нам нужен Уолтер, — сразу сказал я. Теперь Марти на себе несли уже я и Оскар, ибо я был повыше Роба и держать Марти мне было удобнее. — Интересно. А что с этим парнем? — мужчина кивнул на Марти, болтающегося на наших шеях, отчего его полные и подвисающие щёки забавно дёрнулись. — Так это братец Уолта. Он перебрал чуток, а мы только место работы его брата и знаем, — нашёлся я, за руку подтянув Марти получше. — …это ведь не труп? — с ещё большим подозрением спросил мужчина. — Не-ет, нет, что вы! Пока нет, — последнее Джо выдал очень зря, за что я не щадя пнул его по ноге, заставив ойкнуть. — Ну, в смысле… когда-нибудь будет, конечно… — пытался поправиться он перед уже совсем подозрительным мужчиной. — Все мы будем… но пока нет. «Врач» ещё с минуту изучал нас взглядом, после чего всё-таки проводил до подвала, где в одиночестве дежурил Уолтер, имя которого мы узнали от Марти. Он сидел за столом в углу обложенного камнем помещения, по правой стене которого располагались камеры с трупами. Освещение было каким-то холодным, под стать фильмам ужасов, отчего даже мурашки побежали по коже. — Опа, — присвистнул Уолт, увидев нашу компанию и поднявшись на ноги. — Какие люди. — Уолт, тут твой братец опять нализался, ключи посеял где-то, отдашь свои? Да и, может, его отпоить чем можно, — я подмигнул, ибо тот мужчина до сих пор стоял в дверях. — Ох, Марти-Марти, — повздыхал молодой парень в больничной одежде и с россыпью веснушек на носу. — Проблемный ребёнок. Идите, мистер Джонсон, я разберусь, — махнул он рукой своему старшему коллеге, и тот, наконец, покинул помещение, притворив за собой дверь. — Так, теперь объясняйте, — уже куда более собранным голосом скомандовал парень. — В общем, вот… — Оскар без лишних слов стянул с Марти мою ветровку и приподнял пропитанную кровью толстовку, показывая рану Уолтеру. Тот, пусть и не сильно, но ощутимо удивился. — Он что, решил счёты с жизнью свести? — парень серьёзно взглянул на нас. — Нет, его в драке порезали, но он знал, что именно так подумают в больнице, потому сказал везти его сюда, — торопливо рассказал Оскар. — Вот как, — Уолтер выдвинул один из отсеков, где хранили трупы, но сейчас тот был пустым. — Кладите его сюда, я сейчас инструменты найду. — Блин… у меня стрёмное ощущение, как будто мы его уже в мертвяки записали… — признался Джоуи, наблюдая, как мы с Оскаром укладываем Марти на выдвижной стол и потирая себя по плечу. — Поживёт ещё, если всё сделаем быстро, и вы будете делать то, что я говорю, — успокоил нас Уолт. — А если и откинется — место подходящее, — а вот это успокоило уже не особо. Страх и волнение невольно дисциплинировали, и мы быстро и чётко выполняли указания Уолтера. Подавали инструменты, держали Марти, светили на рану настольной лампой. Наконец, рана была как следует зашита и обработана. Уолтер устало выдохнул, полюбовавшись на результат своих трудов и на всякий случай ещё раз проверив пульс Марти. — Всё хорошо. Жить будет, — вынес свой вердикт Уолт, смахнув пот со лба. — Слушайте, а давайте засунем его в холодильник, во приколюха будет, когда он очнётся! — вдруг с воодушевлением и горящими глазами предложил парень. Мы посмотрели на него с явным скепсисом. Это тот самый чёрный юмор людей подобной профессии? — Ну… может, хоть в трупный мешок засунем? — не сдавался он. — Зная Марти — он вряд ли оценит, — пожал плечами Роб. — Это да, — печально вздохнул Уолт, упав на свой стул. — Его не пробьёшь. — А ему не нужно переливание, там… вроде того? Он же крови потерял дохрена… — всё ещё обеспокоенно спросил Джо, с волнением поглядывая на Марти. Бледный, недвижимый, лежащий в позе «руки по швам» — он действительно даже слишком напоминал труп. — Нет. Вы вовремя его перевязали. Всё в порядке. Хотя в больнице, конечно, его заштопали бы лучше… но сам напросился. — И сколько он так проваляется? Примерно хотя бы… — устало спросил Оскар, вздохнув и опершись спиной на стену. — А вот этого я уже не знаю. Пусть поваляется до вечера, а если не очухается — нашатырём поднимем. Можете вернуться сюда часов в восемь-девять, я сегодня дежурю в ночь. — М-да, не представляю, каково здесь ночью, мне днём-то не по себе… — Джо оглянулся вокруг, потерев плечо. Я несколько недоумённо на него взглянул. — Я даже не думал, что ты боишься таких вещей… ты же любишь ужасы. — Ну так то ужасы! — несколько возмутился парень. — А тут реально… ночь с мертвяками. — Ну так они же мёртвые. Чего их бояться? Бояться надо живых, как говорят, — Уолтер сдвинул на затылок свою шапочку, тяжело вздохнув, взяв ручку, лежащую на столе, зажав её в двух пальцах и задумчиво приложив к губам, словно ему хотелось курить. Джо явно задумался, но ничего не ответил. — Пойдёмте, чего тут торчать? К вечеру вернёмся, — сказав это, я неторопливо двинулся к выходу, увлекая за собой остальных. Мы заехали в Макдак, купив себе перекусить, и заняли место на стоянке возле магазина, чтобы спокойно поесть. — А что будем делать, если он не очухается? — Роб с громким шелестом разворачивал бумажную упаковку, поудобнее перехватывая бургер. — В смысле если он… того? — осторожно уточнил Джо, который медлил и явно был не особо голоден. — Чувак, что за херню ты несёшь? — обернулся к нам Роб. — Я имел в виду, если сегодня не очухается! — Ну, домой мы его не повезём явно, — пожал я плечами, отметя очевидный вариант. — Это как пить дать, — кивнул Роберт. — Но что тогда? — Я не знаю, — после некоторой задумчивости ответил я, изо всех сил пытаясь порвать пакет осторожно, а не как обычно — разорвать к чертям одним неосторожным движением. — Ко мне его нельзя явно. — Да и ко мне. Итак семеро по лавкам, да и матери такое точно не понравится, — вздохнул Джо, всё ещё глядя на свой сэндвич то ли с подозрением, то ли с нерешительностью. — Та фе фигхня, — с набитым ртом пробурчал Роб. — Ну, у тебя как раз не совсем та же фигня, у тебя-то дом, не квартира, — заметил я, всё-таки удачно открыв пакет и вдохнув запах еды. Не люблю фастфуд, даже несколько страшно его есть, но всё-таки пахнет он охрененно. — Делишь комнату с братом. С ним можно договориться. — Ага. Ты фто, прикалыфаефся? А ф дом ефо как пронефти? — Так в окошко закинем, — беззаботно пожал я плечами. Все несколько устало усмехнулись, ещё немного расслабившись. — Ладно, рано загадывать. Дождёмся вечера, а там решим, в случае чего. — Слушайте… мне вот просто интересно, — вдруг начал Джоуи. — Вам разве не было бы стрёмно провести ночь в таком месте? Ну, в морге… — А чего стрёмного? — пожал плечом Оскар, не поворачиваясь. — Блин, ну… ну стрёмно же! Как-то не по себе, и вообще… — Джо нервно мял пакет, в котором так и покоился нетронутый сэндвич. — Они же дохлые, — разумно заметил я. — Или ты что, боишься, что ожить могут, как в зомби-фильмах? Ну так даже если оживут — чем они страшнее людей? — Бля! — раздражённо прикрикнул парень. — Ну не знаю я! Просто стрёмно, и всё! — Это называется фобия, — авторитетно разъяснил Оскар, и то, что он одновременно жевал, почти не ухудшало его дикцию. — Иррациональный страх. — Какой страх? — нахмурился Джо. — Иррациональный. То есть, у этого страха нет логических и реальных оснований. Ну, когда человек боится ядовитых змей, например — это рациональный страх, ведь змея может укусить и скопытишься. А когда человек боится змей вообще, даже безобидных — это уже фобия, то же с пауками. Ну, и с мертвяками. Ты не можешь объяснить, почему, но всё равно чувствуешь себя, как ты это называешь, «стрёмно», — разъяснил Оскар. Джоуи продолжал сидеть, сведя брови к переносице и, видимо, переваривая сказанное. — Фу, аж есть расхотелось, — пожаловался он. — Как вспомню этот запах… как представлю… они же там копаются во всём этом… бля… Роб, ты ещё не хочешь? — Не откажусь, — парень с большим удовольствием забрал протянутый ему сэндвич и принялся за него, так как свой давно доел. Джо же откинулся обратно на спинку сидения и прижал руку к животу. Судя по выражению лица, его порядком мутило. — Чёрт, я только сейчас медленно осознаю, что произошло, — вновь подал голос Джоуи, уже несколько задавленный. — В плане? — не понял Оскар. Из его сандвича выпал кусок колбасы, но парень успел ловко его поймать, однако есть его после этого он уже не стал, бросив в бумажный пакет. — Я уже думал, что Марти один его завалит, и вдруг… бля, да я даже разглядеть почти ничего не успел! — кажется, уже забыв о тошноте, Джо наклонился вперёд, опершись на свои колени. — А, вот ты о чём, — уже заметно мрачнее кивнул Оскар. — Он его одним махом на лопатки уложил, — добавил Роб, но отстранённо, глядя в окно, и по нему было трудно сказать: то ли его эта тема совсем не интересовала, то ли он, наоборот, слишком углубился в воспоминания о произошедшем. Хотя, я склонен думать, что всё-таки второе. — А ведь Марти слабаком не назовёшь. Да что это вообще было? — продолжал разоряться Джо. — Он что, какой-нибудь грёбаный вампир или типа того? Я с трудом сдержал горькую усмешку. Кто знает. Очень может быть. Я бы не удивился. — Я же говорил, что не стоит его трогать. Как жопой чувствовал, — не удержался я. На моё замечание, однако, никто не обратил внимания. И я даже не понял, то ли это меня обидело, то ли порадовало. — Вот так раз… и одним махом руку вывернул, уложив на лопатки, — всё так же отстранённо послышалось от Роба. Судя по всему, его нехило впечатлило. — А потом ещё и распорол её до самого локтя… что у него вообще в башке творится? — Да хрень полная… — почти выплюнул Джо, скрестив руки на груди и вновь откинувшись на спинку. — По его роже сразу видно. Псих конченый. — Ну-ну, не злись, — тон у Оскара был такой, словно он успокаивал собаку или маленького ребёнка. В такой ситуации подобная ирония была совершенно неуместна, и, думаю, Оскар и сам это понял, так как после сказанного слегка смутился. — Да кто злится?! — вновь вспылил Джоуи. — Клал я на этого ушлёпка большой и толстый. Джо не видел этого со своего места, но я, в отличие от него, мог заметить на лице Оскара дрогнувшую ухмылку, какой обычно одаривают до смешного жалких людей. Не знаю, к чему это относилось больше — к высказыванию о большом и толстом или к отрицанию своей злости. Однако сам Оскар говорить о произошедшем явно не спешил. — На кой чёрт вообще с психами связываться. Марти хватает, — наконец, высказался по теме и Оскар после непродолжительной паузы. — Нам проблемы не нужны. А ему вот, похоже, свою шкуру совсем не жалко. Такие себя закапывают и других любят за собой в полную задницу затащить. Пусть себе живёт. Он с таким поведением и без нас себя живьём зароет. В последних словах проскользнули нотки гнева. Оскар пригладил назад свои тёмные волосы, сжав их пальцами. Джо, кажется, его слова вполне устроили, и он явно немного расслабился. Роб едва заметно покивал в знак согласия, но так ни звука и не произнёс. Мне тоже стало спокойней, но уже от того, что тебя хотя бы больше не будут трогать. — Ну, вот и договорились, — заключил Оскар, мельком глянув на реакцию остальных. Остаток времени мы провели в кино. Фильмы были какие-то левые, но в кино всё равно приятнее, чем шататься по округе. Была идея покататься, но мы решили не тратить бензин, а то потом ещё и прилетит за это. Заодно и я хоть немного подремал. Лишь бы не думать… что угодно, только не думать. Когда мы вернулись за Марти — он уже был в сознании. Правда, выглядел всё ещё неважно, но это не так страшно. Оскар доставил Марти с его машиной до дома, а дальше все пешком разбрелись по домам. Меня, правда, домой не тянуло совсем. Словно бы кто-то дёргал меня за хвост и угрожающе кричал: «Не ходи!» Но куда мне пойти? Теперь совсем некуда… у меня была идея попробовать извиниться перед тобой, но я боялся, что ты решишь, будто бы я пришёл лишь потому, что мне негде ночевать. Ведь это не так… Я уже почти добрёл до дома, но вдруг остановился, как вкопанный, резко развернулся и пошёл в другую сторону. Снова остановился… не спать две ночи — это вообще нормально? Вряд ли мой организм меня за это поблагодарит… Если буду спать в парке — могут и за бомжа принять и забрать в участок. И что мне делать?.. Чёрт бы его побрал, всё-таки пойду домой. К моему счастью, того мужика в доме уже не было, а мать и вовсе валялась в комнате в обнимку с бутылкой возле окна, с дымящейся сигаретой в руках. Я забрал её у неё из пальцев, потушив и тихо направившись к себе. Так-то лучше. Хоть высплюсь. Я всеми силами избегал мыслей о том, что произошло сегодня и что будет дальше. Но когда лежишь в темноте и тишине, наедине с собой… это становится задачей непосильной. Я ведь не хотел этого, Ро… понимаешь? Не хотел! Никто, никто не просил тебя нарываться раньше времени! Я ведь действительно собирался сделать, как лучше, собирался тебя защитить. Я уже сделал правильный выбор, но ты даже возможности мне не дал осуществить его! Я же встал на правильный путь, но ты, ты сам толкнул меня обратно! Ладно… конечно, это глупо. Ты ведь не экстрасенс. Ты не знал, что я собираюсь сделать. Но и я не знал, что всё повернётся вот так! Это просто дурацкий случай. Случай… я не верю, что судьба действительно сложилась так и выбрала за меня. Не верю. Не верю, что вот так должно было случиться. Это какая-то ошибка. Я не верю, что ты больше не позволишь мне подходить к тебе… не верю, что больше не будешь смотреть на меня, говорить со мной, целовать меня, что больше не пустишь к себе домой… ты ведь поймёшь меня, да?.. Выслушаешь и поймёшь… Я всё объясню, и всё будет хорошо, правда?.. Всё будет хорошо… *** За выходные Марти как раз очухался и уже в понедельник снова был «в строю». Я же ждал понедельника, как вампир — восхода солнца. Словно он точно так же неизбежно должен меня убить. Но я гнал прочь эти мысли, стараясь верить, что всё обязательно будет хорошо. Это не может закончиться… вот так. Просто не может. Я прогуливал уже второй урок, поджидая тебя в туалете. И ты, наконец, пришёл. Увидев меня, вышедшего из своего укрытия за рядом кабинок, ты тут же развернулся и собирался было уйти, но я твёрдо схватил тебя за низ футболки. — Стой. Ро, выслушай меня, пожалуйста, — попросил я жутко дрожащим голосом, хотя изо всех сил старался быть собранным. Ты резко вырвал ткань из моих рук, вновь двинувшись прочь, но я снова схватил тебя. — Ну подожди! Послушай, пожалуйста! Просто выслушай! — Мне не нужно ничего слушать, — ледяным тоном отозвался ты. — И я не хочу ничего слушать. — Ро! Я могу объяснить! Тебе всего лишь нужно меня выслушать… — Я всё сказал тебе ещё тогда, — отрезал ты, схватив меня за запястье и сжав его до хруста. — А теперь не смей меня трогать. Ты свой выбор сделал. — Да не делал я ничего! Точнее… я сделал, но другой! Я так задумал, просто всё произошло так быстро и… — У меня есть глаза. Я прекрасно видел, какой ты сделал выбор. И больше я ничего не хочу знать. Я ошибся в тебе. Каждое твоё слово насквозь протыкало что-то внутри. И оно теперь жутко надрывно ныло. Я невольно расслабил руку, низко опустив голову. — Ты ведь даже не выслушал… — Мне достаточно того, что я видел. Я не желаю слышать оправдания. Легко быть умным после действия, — ты вновь сильнее стиснул моё запястье, заставив зашипеть и дёрнуться. — И если не хочешь повторить судьбу своего приятеля — больше никогда ко мне не подходи. Ты принял решение. Я предупреждал тебя, что обратной дороги не будет. И ты прекрасно знаешь, что если я принял решение — то оно окончательное. Ты понял меня? Я упрямо молчал в ответ, натужно дыша. — Я спросил: ты понял меня? — твоя рука на моём запястье сжалась сильнее, заставив уже застонать от боли. — Я ведь сломаю. Ты мне теперь никто и я тебя не пожалею. Понял? — ещё сильнее. — Понял, — слабо просипел я. Твоя рука тут же разжалась, отпустив меня, а сам ты быстро удалился прочь. Какое-то время я просто стоял в оцепенении. Сколько?.. Ну, наверное не больше двадцати минут, раз не было звонка. После я, словно контуженный, зашёл в туалетную кабинку, закрывшись, сел на унитаз и стиснул голову руками, тихо застонав. Ну почему, почему ты даже не послушал?! Я резко поднялся, сжав руки в кулаки и шумно задышав. Обида, ярость — это душило меня, разрывало меня изнутри. Я упёрся ладонью в стенку кабинки, сделанную из тонкого пластика или чего-то подобного, а другой рукой, сжатой в кулак, стал размеренно бить по всё той же стенке, уткнувшись в неё лбом. Даже когда уже чувствовался запах крови, а казанки раздирало от боли — это было не сравнить с той болью, которая продолжала сжирать меня изнутри. Я чувствовал, как лопается истёртая кожа, как кровь стекает по пальцам и пульсирует в ранах, но эта боль хоть немного отвлекала на себя внимание. Лишь когда руку всё-таки свело, я упал обратно на унитаз, низко свесив голову. Глаза непроизвольно защипало, и с этим я поделать уже совсем ничего не мог… чёрт бы тебя подрал, я с детства не… да я даже подумать не могу об этом! Не знаю, сколько времени прошло, пока я пришёл в себя. Лишь когда я почувствовал, что полностью опустошён, я поднялся, поправив рюкзак и поплетясь в медпункт. Руку я действительно раскурочил основательно. Когда я протянул медсестре пострадавшую конечность, она поражённо охнула, всплеснув руками. — Господи! Это как так вообще получилось?! — она схватилась за инструменты, в срочном порядке протирая рану и после начав её обрабатывать. — Упал, — вяло пожал я плечами. — Судя по тому, как ты… «упал»… того, на кого ты «упал», наверное, мне потом вовсе принесут?.. — осторожно поинтересовалась женщина, накладывая повязку. Я взглянул на неё пустым взглядом. — Я действительно просто упал, — вздохнул я, опустив голову. Не став ко мне больше приставать, медсестра закончила перевязку. Я подвигал рукой — сидит крепко. — А у вас есть какое-нибудь успокоительное посильнее? — А?.. Успокоительное? — она вновь странно на меня посмотрела. Я не видел этого, но задницей чувствовал. — Нет… сильного нет. Вот, возьми, — она достала из шкафчика какие-то продолговатые зеленоватые в крапинку таблетки и протянула мне две. — Спасибо, — я закинул таблетки в рот, запив их водой из кулера, и молча удалился прочь. Голова гудела. Всё, чего мне хотелось — крепко нажраться. Так, чтобы вывернуло наизнанку, вместе со всей болью и желчью. Чтобы во мне ничего не осталось. Я хотел сделать это один. Но чрезмерно проницательные приятели не могли не заметить, что я «совсем плох» и не потащить меня заливать моё горе вместе. Это было как-то противно. В плане, я никого не хотел видеть. Я даже к себе самому питал дикое отвращение. И хотел сполна им насытиться. Я, Марти и Джоуи сидели в дальнем уголке парка, на траве. Марти только курил, так как от алкогольных возлияний у него могла открыться едва начавшая затягиваться рана. Оскар отправился работать над каким-то проектом для школы. Роба не отпустили родители. Я привалился к толстому дереву, сев на его корень, и хлестал отвратный портвейн. Откровенное пойло. Но я и не заслужил большего. И, как на зло, именно сегодня я ничего не чувствовал, даже когда, как мне казалось, портвейн был уже готов литься через край. Он будто заполнил всю пустоту внутри меня, но… ничего не происходило. Джо вернулся, застёгивая на ходу штаны и вновь усевшись на свою же толстовку. Он цедил уже третью бутылку пива. — Слышь, Марти… я всё спросить хочу, — уже заметно пьяно начал Джоуи. — Ты заяву-то на него катать собираешься? — На кого? — лениво отозвался парень. — Как на кого?! — возмутился Джо, дёрнув рукой и расплескав немного пива, но даже этого не заметив. — На психа этого пришибленного! Который руку тебе распорол! — Не собираюсь, — просто ответил Марти, так и не удостоив возмущённого Джоуи даже взглядом. — Как это не собираешься?! — пуще прежнего распалился тот. — С какого это хрена? — А почему я должен? — пожал плечами Марти и прилёг на траву, уставившись в небо, одну руку положив на живот, а другую, пострадавшую — вдоль тела. — Как это почему? Этот ублюдок тебе руку разворотил ножом, ты чуть не откинулся! — Джо наклонился вперёд, в сумерках вглядываясь в лицо Марти и явно не веря ему просто на слово. — Да ведь надо хоть как-то ему отомстить! — А я не хочу ему мстить, — всё так же легко ответил парень. — Блин, Дэн, хоть ты скажи ему! — возмущённо обратился Джоуи уже ко мне, махнув рукой в сторону Марти. Я продолжал безэмоционально пялиться в землю. Мне было всё равно. Не хочет… и хорошо. — Хоть объясни, почему, чёрт возьми! Я думал, что ты тоже хочешь прижучить этого сукиного сына! — Хочешь знать? — вдруг холодно усмехнулся Марти, заложив здоровую руку за голову. — А он мне нравится. — …Чего?! — Джо аж подскочил на ноги, шокировано глядя на Марти из-под низко опущенных бровей. — Чего он тебе?? — Нравится. — …в каком таком смысле он тебе «нравится»? Что ты имеешь в виду? — Понимай это в меру своей испорченности, Джоуи, — слабо улыбнулся Марти, всё-таки глянув на Джо, после чего лениво вернулся к созерцанию звёзд. — Блядь, даже думать не хочу! — парень бросил бутылку с недопитым пивом прямо на землю, а сам нервно удалился куда-то вглубь парка. — А ты что думаешь, Дэн? — отстранёно спросил Марти, каким-то странным голосом, словно он уже был вовсе не здесь. — Я сегодня ничего не думаю, Марти, — безэмоционально сообщил в ответ я, даже не подняв глаз. — И лучше бы так было всегда…