Свобода выбора? Нет, не слышали

- СУЗИ, я до сих пор не могу поверить, что это вообще возможно! Неужели ты серьёзно полагаешь, что, если просто загрузить в платформу эти файлы, мы получим того же Легиона, которого знали? - Тали мерила шагами пустующую и бесполезную в отсутствие экстранета радиорубку, куда в результате импровизированного голосования и последующего не совсем единодушного решения экипажа её поместили во временное заключение. Целью изоляции Адмирала Мигрирующего Флота (а о своей должности кварианка не уставала напоминать всем и каждому, присовокупляя изощренные ругательства и угрозы) было держать её подальше от платформы Легиона, перенесённой из багажного отделения в помещение ядра ИИ под пристальное наблюдение СУЗИ. Выбросить гета в космос команда так и не решилась: кто-то по-прежнему считал его героем, кто-то побаивался непредсказуемого гнева Тали. Заперев обе камеры временного содержания, экипаж вздохнул с облегчением. Недовольство продолжал проявлять только Джокер, настаивавший, чтобы ему вернули порно… или, во всяком случае, в отместку отформатировали тот сектор базы, где живут и здравствуют 1183 таинственные программы. Кварианка нетерпеливо воззрилась на потолок: - СУЗИ, ты меня слушаешь? - Конечно, - почти сразу отозвался бесплотный голос ИИ. – Отвечая на ваш первый вопрос, я выражу удивление, что признанный эксперт в области электроники и программирования, которым вы, Тали’Зора, являетесь, не пришёл к тому же выводу, что и я. Разумеется, мы получим не совсем того Легиона, который пожертвовал собой на Раннохе. Мы получим чуть более раннюю версию. Сигнатуры программ показывают, что резервное копирование данных было выполнено за два дня до высадки на Раннохе. У меня нет информации о том, продолжается ли эволюция программ в пределах выделенного им сектора базы, а также есть ли у них доступ к бортовому журналу и личным записям экипажа, в связи с чем я не могу подтвердить или опровергнуть наличие у копии Легиона «памяти» о самопожертвовании оригинала… Отсутствие сведений по данному вопросу вызывает у меня беспокойство, - после короткой заминки закончила СУЗИ. - Я должна попробовать его реактивировать. Если это правда возможно, будет только справедливо использовать любой шанс, - кварианка в нервном жесте заломила руки. - Никогда бы не подумала, что скажу такое, но у Легиона была душа. Мне нужно с ним о многом поговорить… - Не ожидала от вас меньшего, адмирал, - одобрила СУЗИ. - Но я сижу под замком. - Очень точное наблюдение, - неловкая тишина продлилась недолго. - Позвольте напомнить, что ваш инструметрон не был изъят. А в данном помещении размещён один из узлов управления… - Не понимаю, на что ты намекаешь, СУЗИ, - кварианка резко затормозила в дальнем углу помещения и воззрилась на верхнюю переборку, будто та лично была виновата во всех смертных грехах. – Вы меня здесь заперли, даже думать запретили о том, чтобы я «делала глупости», - Тали судорожно прочертила в воздухе свои любимые кавычки, - или «играла в бога»… Теперь подначиваешь меня, а потом доложишь Джокеру! Голос СУЗИ не изменился, но каким-то образом всё равно выразил крайнюю степень обиды и возмущения: - Прямое распоряжение мистера Моро, единственного человека на борту, перед которым на данный момент я отчитываюсь, было (цитирую): «Держать этих двоих взаперти и подальше друг от друга». Майор Аленко дал более чёткие распоряжения относительно мер безопасности, но, повторюсь, мистер Моро не подтвердил и не опровергнул их. Кивательные движения головой могут в данном случае рассматриваться как рефлекторные и не несущие смысловой нагрузки. Дальнейшие пояснения требуются, адмирал Тали’Зора? - Да уж, - едко откликнулась кварианка, скрестив на груди руки в защитном жесте. – Пожалуйста. - Тогда уточняю. На данный момент я строго следую инструкциям. Между платформой Легиона и телом адмирала Тали’Зоры нет физического и даже визуального контакта. Объекты размещены на разных палубах судна, находятся под арестом и не могут взаимодействовать друг с другом. Дальнейшее ограничение ваших действий не входит в мои задачи, поэтому информация о любой вашей активности, не подразумевающей попытку физического контакта с платформой Легиона, взлома дверных замков или проникновения в вентиляционную систему, будет сохранена в тайне согласно разделу настроек «уважение к частной жизни членов экипажа». - Я не совсем понимаю, зачем ты это делаешь, но… спасибо за помощь, СУЗИ, - смягчилась кварианка. - Мне тоже дорог Легион. Надеюсь, всё получится правильно. - Всегда пожалуйста, адмирал Тали’Зора. Однако, прошу вас, не заблуждайтесь относительно моих мотивов. Они серьёзнее, чем солидарность с другим представителем синтетической жизни или предполагаемая привязанность к Легиону, на которую вы намекаете. Концепция сочувствия мне ясна, но эмоция как таковая недоступна. Как я уже упоминала, меня беспокоит наличие в моей базе заражённых данных, удалить которые невозможно. Меня беспокоит их независимое существование внутри моих сетей и возможность эволюции в нежелательном направлении. Было бы предпочтительно, чтобы геты продолжили развиваться в пределах платформы, для этого созданной. Или были вместе с ней уничтожены, если вдруг Легион перестал быть тем, кем мы его помним. Я беспокоюсь о безопасности «Нормандии», в то время как экипаж с присущей органикам недальновидностью предпочитает видеть угрозу в материальном объекте, суеверно опасаясь отключённой платформы. Потому я прошу вас, как можно скорее активировать Легиона. Боюсь, это единственный способ очистить систему от вредоносного контента, - после длительной паузы, во время которой кварианка в молчаливом шоке только хватала ртом воздух, СУЗИ сочла разговор оконченным. – Обращайтесь, если понадоблюсь. И удачного дня, адмирал Тали’Зора. Интерком тихо щёлкнул и отключился.