Свобода выбора? Нет, не слышали

- Почему-то мне здесь совсем не нравится, - Шепард, обнимая себя руками и даже не пытаясь скрыть того, как сильно мёрзнет, оглядывалась по сторонам с настороженностью и неприязнью. Казалось, что внезапно ожили её детские кошмары. Мордину в детстве ничего подобного не снилось, но триумфальный выход к цивилизации он действительно представлял несколько иначе. Они снова повернули за угол, не обнаружили ничего нового и остановились. С низкого серого неба неспешно падали редкие снежные хлопья. - Это место кажется мне смутно знакомым. А тебе, Мордин? – коммандер, нахмурившись, бросила вопросительный взгляд на саларианца. От холода его кожа потеряла насыщенность оттенка, от усталости – физической и моральной – сильнее проступили морщины. «Вот вам и хвалёный активный отдых на лоне природы», - некстати подумалось Шепард. - Нет, - чуть подумав, ответил Мордин. – Не припоминаю. Однако - есть гипотеза. Вы, Шепард, вероятно, бывали здесь при жизни. Запомнили, подсознание сохранило детали. Это место, - он широко развёл руками, - могло извлечь ваши воспоминания. Трансформировать. Овеществить. Фантастично – да, но не невозможно. Прецедент – ваша русская тайга, - доктор коротким кивком указал назад, где бесконечно простирался шумевший кронами промозглый лес. Шепард несколько раз притопнула на месте, пытаясь разогнать кровь в коченеющих ногах. Снежинка, упавшая на нос, отказалась таять. - Тогда откуда тут взялся «грибник»? Никогда не видела ничего подобного. - Чьё-то ещё воспоминание? – быстро нашёлся Мордин. - Не встретили других разумных существ, верно. Но не доказано, что их вообще нет. - Ладно, допустим, - Шепард замолкла и снова огляделась по сторонам. Прямая пустынная улица вела далеко-далеко вперёд, к странным башням, которые они с надеждой – как выяснилось, беспочвенной - рассматривали всего пару дней назад. Теперь строения не маячили на горизонте, а неприветливой серой грудой нависали над заброшенным городом – плоским, мрачным, мёртвым. Невысокие коробки-дома в три-пять этажей смотрели чёрными провалами окон. Ветер гнал по разбитому дорожному покрытию опавшую листву и какой-то мусор. Ни души… Нет, вспомнить, где она это видела, никак не получалось. - Но почему тогда оно не материализует твои воспоминания? Мордин с минуту пожевал губами, нижние веки нервно дёрнулись. - Возможно… Выдвинул поспешное предположение. Ничего не объясняет. Плодит новые вопросы. Плохая гипотеза, забудьте, Шепард, - доктор выглядел искренне опечаленным, весь будто поник и съёжился. – Условия стимулирующие, но - истощающие. Печально признавать, интеллектуальный потенциал существенно снизился за последние дни. Простите. От неожиданного признания Мордина Шепард на секунду лишилась дара речи. В этот самый момент она вдруг осознала, насколько глубоко он стар. Волна страха, которая нахлынула на коммандера, могла сравниться разве что с тем ужасом, что она, ещё молодая и неопытная девчонка, испытала на Акузе. Не страшно умереть. Страшно, что умрёт тот, другой, рядом, а ты останешься в полном одиночестве в сюрреалистичном безлюдном мире, где кроме холодного неба, болот, лесов и опустевших домов нет ничего... Она запретила себе думать о тех, кто остался в другом мире, мире жнецов, войны и бесконечных просторов космоса. Лишь бы все были живы… как можно дольше. Но на краешке сознания копошился противный маленький червячок отчаяния. Потому что вряд ли в этой дыре найдётся бар, где они встретятся с Гаррусом. Вряд ли она просуществует достаточно долго, чтобы его дождаться. Вряд ли здесь вообще есть хоть кто-нибудь, кроме неё и старого, смертельно усталого доктора. Шепард с трудом нашла в себе силы улыбнуться и утешительно похлопать саларианца по плечу. - Не переживайте, доктор. Мы всё разузнаем. И если для этого придётся перевернуть мир вверх тормашками – всегда пожалуйста, я на этом карьеру построила, - шутка не удалась. Шепард нервно кашлянула и убрала ладонь с плеча доктора. – Давайте пока поищем какой-нибудь тёплый угол. Может, где-то тут завалялась одежда или хотя бы парочка одеял. Переночуем под крышей, а завтра на свежую голову добудем вам новую гипотезу. И Шепард, не огладываясь, чтобы случайно – жестом, взглядом - не выдать своего внезапного малодушия, решительно зашагала вперёд по пустынной улице.