Свобода выбора? Нет, не слышали

На мостике было не протолкнуться. И не продохнуть. «Нормандия» приблизилась вплотную к условным границам Солнечной системы, о чём торжественно сообщил по интеркому Джокер, пригласив всех желающих в кабину пилота. В нескольких тысячах километров от Плутона планировалось выйти из сверхсветовой скорости, приблизиться к планете, на орбите которой находился Харон, и визуально оценить состояние ретранслятора: сканеры не засекали наличия работающих технологий в этом секторе космоса – факт, который не мог не настораживать. Команда с трудом помещалась на тесном пятачке мостика, не занятом оборудованием. Несмотря на оживлённые разговоры, всем было не по себе. Слишком много вопросов оставалось без ответов. Последние недели, которые «Нормандия» провела в космосе, прошли без единого происшествия, если не считать мелких личных проблем. На периодически посылаемые сигналы не отозвалось ни одно судно – ни дружественное, ни враждебное. Их пути не пересеклись ни с одним кораблём жнецов. Космос будто бы вымер, обеспечив безопасный перелёт, но оставив экипаж в подвешенном состоянии. Все понимали, что удача не может сопровождать их вечно. Рано или поздно ожидание, как и везение, должны закончиться. Но чем? - Сверхсветовые двигатели: мощность снижена на 60% и продолжает снижаться, - прокомментировала СУЗИ. - Переходи на дрейф. - Принято. Кайден бросил косой взгляд на стоящую рядом Тали. Его не столько беспокоило присутствие на мостике Легиона, которого под свою ответственность притащила сюда кварианка, сколько тревожные картинки, которые периодически подбрасывало его воображение, стоило взгляду опуститься чуть ниже её спины. Омни-тату, так, кажется, она сказала?.. К счастью, от странных мыслей отвлекало то, что в затылок майору раздражённо пыхтел последний протеанин. Турианец, который подпирал Аленко слева и гипнотизировал монитор, на котором по-прежнему стабильно моргал сигнал маячков, тоже не позволял воображению унести Кайдена, куда не следует. - Движемся по инерции, Джефф. - Открывай, - Джокер не стал уточнять, что именно. Видимо, СУЗИ была в курсе, поскольку экраны, защищающие фронтальные обзорные иллюминаторы, начали неторопливо опускаться, обнажая зияющую черноту, присыпанную далёкими звёздами. - Угроза жнецов? - Отсутствует. - Подходим к ретранслятору. Разговоры на мостике смолкли. Даже Саманта, которая до этого что-то с энтузиазмом втолковывала Веге, который, в свою очередь, пытался стать подальше от Кортеза и оказался зажатым в углу, теперь напряжённо затихла. Плутон приближался. А ретранслятор… - Чёрт возьми, глазам своим не верю! - протянул Джокер. Все прильнули к стеклу. Повисла тишина. - Что-то мне это смутно напоминает, - заметил Вега. - «В 2149 году команда исследователей с Земли обнаружила, что спутник Плутона, Харон, - это спящий ретранслятор, - процитировал Кайден; язык слушался плохо, - ретранслятор, который за десятки тысяч лет врос в скорлупу изо льда и мусора толщиной во много километров»*. - Не знала, что людей заставляют учить детские учебники по истории наизусть, - нервно отметила Лиара. - Не знал, что я это помню, - признался Кайден, всё ещё не отрывая взгляда от двойной планетной системы, по мере приближения растущей в иллюминаторе. - Привычка органиков конструктивно ослаблять свои суда светопрозрачными элементами… приносит неожиданные и стратегически ценные результаты, - отметил Легион. Не то чтобы его кто-то слушал. - Кажется, вопрос о том, отправляться к точке сбора или нет, решился сам собой, - вздохнул Джокер, снял бейсболку и пригладил вспотевшие волосы. – Ну, кто что думает по поводу… этого? – он неопределённо махнул в сторону двойной планетной системы, заслонявшей теперь весь обзор. - Мы могли выпасть из скачка, если ретранслятор был внезапно заморожен, - предложила Аллерс. Все посмотрели на неё, как на говорящую беременную рахни. - Для того чтобы наморозить шар диаметром почти в 1200 километров, явно не хватило бы десяти секунд, которые мы провели в скачке, - буркнул Гаррус. - Верно, но у нас нет лучшего объяснения, - подала голос Саманта. – Я, конечно, всего лишь аналитик, но точных возможностей Горна не знали даже те, кто его строил, потому нельзя утверждать, что… - При всём моём уважении, - вклинилась СУЗИ, которой, кажется, очень полюбилась эта фразочка, - есть и лучшее объяснение происходящему. Мы должны исключить невозможное – мгновенное замораживание ретранслятора. То, что останется, будет правдой, сколь бы невероятной та ни казалась. Все глаза уставились на затылок ИИ, которая продолжала невозмутимо взирать на панель управления перед собой. - СУЗИ, я не для того дал тебе почитать рассказы Дойла, чтобы ты так некстати изображала Холмса, - едко заметил Джокер, когда продолжения от ИИ так и не последовало. – Может, будешь так любезна и пояснишь? - Помнишь, Джефф, - СУЗИ соизволила развернуться в кресле и одарить пилота бесстрастным взглядом, - во время взлёта с той планеты, куда корабль так удачно выбросило, мы столкнулись с определёнными трудностями. - Звёздные карты, знаю, - махнул рукой пилот. – Я потом пролистал твои логи. Поиск ориентиров провалился, не получалось определить, в каком секторе космоса мы находимся… Не понимаю, при чём тут это. Ты же, в конце концов, как-то решила проблему. - Верно, я «как-то» решила проблему, - холодно заметила СУЗИ, скопировав любимый кавычечный жест Тали. – Я, Джефф, просто извлекла из архива и применила звёздные карты сорокалетней давности.** --- *Перевод (разумеется, вольный и сильно урезанный) фразы из «Mass Effect – Revelation» Дрю Карпишина. **Для справки: 2148 год – на Марсе найдены Протеанские руины. 2149 год – обнаруживается, что Харон – замёрзший ретранслятор. 2186 год – последняя битва со жнецами на Цитадели.