Свобода выбора? Нет, не слышали

- А я предупреждала, Джефф. - СУЗИ, замолчи, и так тошно, - мостик освещался только красноватыми аварийными лампами. Резервов хватало, чтобы системы жизнеобеспечения работали, пусть и в режиме жёсткой экономии. Искусственная гравитация была снижена, и Джокер ощущал себя непривычно лёгким, почти бестелесным. Всегда бы так. - Резервных запасов хватит на двое суток. - Я в курсе. - В Солнечной системе – в этом времени – нет ни одного топливного склада. - Я знаю, СУЗИ! - Через двое суток отключится искусственная гравитация. Через трое – освещение. Через четверо – кислородоснабжение, - не унималась ИИ. - Чего ты от меня хочешь? – поднял голову с приборной панели пилот. - Ничего, - СУЗИ сложила руки на груди и безучастно смотрела в иллюминатор. За ним неспешно проплывала Земля. - «Нормандия» больше не находится над местом десантирования. Принять челнок может стать проблемой. Мы теперь – спутник. Умирающий спутник. - Зачем ты мне всё это говоришь? – возмутился пилот. – Издеваешься, да? - Нет, Джефф, - холодно отозвалась СУЗИ. – Кажется, некоторые женщины-органики называют это действие - «пилить». --- Жнец действительно позволил челноку взлететь. Не то чтобы кто-нибудь испытывал доверие к древней машине, но что было делать? Остаться на поверхности? Бросить «Нормандию» и отправиться партизанить в местные радиоактивные леса-болота накануне зимы? - Состыковаться будет сложно, - отчитался Кортез. – Пока что ждём «Нормандию». Шепард едва ли не насильно усадили на скамью. Когда прошёл всплеск адреналина, державший её на ногах, все наконец-то рассмотрели капитана вблизи и заметили, насколько та усталая и бледная, как отчётливо проступили старые кибернетические шрамы. Так что разговор о Предвестнике и его предполагаемых мотивах Чаквас задавила на корню: - Дайте коммандеру отдохнуть! – заявила доктор, переключаясь с Мордина на Шепард. – Со жнецами разберемся позже, а сейчас позвольте мне работать. Через десяток минут напряжённой тишины, когда Шепард уже почти задремала на плече Гарруса, Чаквас, наконец, отключила свой инструметрон и грозно обернулась к Мордину. - Доктор Солус. - Да, доктор Чаквас? – вяло кашлянул он в кулак. - Я очень разочарована. Коммандер чудом выжила - сломанное ребро едва не пропороло лёгкое. Меня удивляет, что вы не обнаружили такое очевидно опасное повреждение и не помогли обеспечить пациенту выздоровление! Саларианец моргнул: - Сделал больше, чем было возможно! Без оборудования… - А дедовские методы диагностирования кто-то отменял? Визуальный осмотр, пальпация, в конце-то концов! От такого неожиданного напора саларианец даже как-то растерялся, судорожно вздохнул – и в изумлении застыл. Потом уголки его губ странно дёрнулись: - И это старому, умирающему учёному говорит доктор, который не может справиться с собственной пагубной привычкой? Вы не пробовали лечиться от алкогольной зависимости, доктор Чаквас? Могу посоветовать соответствующую литературу, когда окажемся на борту. Карин слегка покраснела, но не сдала позиций: - И это мне говорит учёный, который не может отличить собственную банальную простуду от умирания! – вспылила она. - Только зря напугали Шепард своим глупым кашлем. Мне стыдно за вас, доктор Солус! – и Карин сделала вид, что погрузилась во внимательное чтение данных на своём инструметроне. - Аналогично, доктор Чаквас, - раздражённо бросил саларианец. Шепард, не открывая глаз, удобнее устроила голову на плече Гарруса. - Хочу посмотреть, как эти двое теперь поделят лазарет, - тихо пробормотал турианец ей на ухо. …И уже дремлющая Шепард всё-таки не смогла сдержать улыбку. Дом. Вопреки всему, наконец-то она дома.