Свобода выбора? Нет, не слышали

Прошло много часов, прежде чем «Кадьяк» наконец-то успешно состыковался с полудохлой «Нормандией» и усталая растерянная команда вернулась на борт. Гаррус отнёс Шепард, таки потерявшую сознание, в лазарет. Чаквас, ворча что-то про истощение капитана и ужасные медицинские навыки Мордина, отправилась следом. Туда же устремился и справедливо негодующий доктор Солус, намеренный взять у себя необходимые анализы: он упрямо ставил под сомнение компетентность человеческого доктора в вопросах саларианского здоровья. Хотя, судя по бодрой походке, всё, чего не хватало Мордину эти дни – это спокойно посидеть несколько часов в теплом помещении без сквозняков. - Амфибии! – пренебрежительно фыркнула Чаквас. Но всё же уступила саларианцу один из своих лабораторных столов. Джокер впал в депрессию и отказался разговаривать с кем бы то ни было, хотя майор Аленко изо всех сил пытался высказать пилоту всё, что думает о его решениях. СУЗИ внимательно слушала и училась у профессионала, как нужно правильно «пилить». Корабль нарезал ленивые круги по орбите, постепенно сужающейся под действием тяготения Земли. Утешало (хотя и слабо), что сгорит он в атмосфере уже после того, как перестанут работать системы, обеспечивающие экипаж кислородом. Лампы тускло освещали коридоры, гравитация значительно ослабла. Кортез, чтобы не страдать от безделья, решил заняться слегка помятым челноком и опробовать новый сварочный агрегат в условиях почти что невесомости. Если придётся эвакуировать «Нормандию», «Кадьяк» должен быть в превосходном состоянии. А Вега возился с Софи. Во-первых, подтягиваться при слабой гравитации было бессмысленно, во-вторых, механическая собака не могла сдержать бурный восторг от встречи со своим любимым человеком и от того, как легко он, при резко упавшем «же», посылал её в полёт чуть ли не через всю нижнюю палубу. На пятом круге полётов робопса корабль неожиданно резко встряхнуло, свет на мгновение погас, но уже в следующую секунду загорелся в полную силу. Гравитация заняла своё положенное место (где-то на мостике сдавленно охнул Джокер, вновь отчётливо ощутивший все свои косточки), Софи засучила лапами в воздухе – и с грохотом растянулась на полу. И прямо перед собакой материализовался мальчик. Очень противный голографический мальчик, как подумалось Веге. Кортез уронил сварочный аппарат себе на ногу и тихо чертыхнулся. - Мне нужно поговорить с Шепард, - сказал противный мальчик не менее противным голоском и направился прямиком к лифту. Вега, оправившись от первого потрясения, загородил ему дорогу. Не то чтобы он верил, что сможет физически остановить голограмму, но надеялся получить хотя бы какие-то ответы. - Ты Предвестник? – Вега ткнул пальцем в небо. - Я Катализатор, - возразил мальчик, невозмутимо обходя Джеймса и странной ковыляющей походкой продолжая свой путь к лифту. - Эй, постой, но Катализатором же была Цитадель! Мальчик бросил через плечо… взгляд, и взгляд этот выражал беспросветную тоску, обречённость и усталость: - Мне нужно поговорить с Шепард, - повторил он и скрылся за дверями лифта. Через секунду интерком зашипел и раздался голос Джокера, хриплый от долгого молчания и одновременно звенящий от истерического напряжения: - Внимание, экипажу! Хорошие новости! Все системы работают в штатном режиме. Уровень топлива составляет 46% и растёт. Бессмысленная смерть от удушья или сгорания в атмосфере нам больше не грозит. Но, чёрт! Есть плохая новость. Всё это добро у нас появилось после того, как к «Нормандии» насильно пристыковался… и подключился к её системам… огромный… чёрт бы его побрал... жнец!