Одна маленькая проблема

И все закончилось. Не было больше ни машины под окном, ни ежедневных визитов к бесцветному, словно покрытому пылью, следователю в маленькой комнате с большим, во всю стену, зеркальным стеклом, из-за которого чьи-то внимательные глаза бесстрастно наблюдали за «беседами». Джон выглядел тяжелобольным, едва только начавшим выбираться из своего безнадежного состояния. Кухня и гостиная облегченно выдохнули, снова почувствовав на себе его заботливую, терпеливую руку, пыль и биологические дивертисменты позорно бежали, даже не предприняв попытки к переговорам. На столе снова появилась домашняя еда, а не коробки из ближайшего кафе… Шерлок снова начал слоняться в Ярде, и миссис Хадсон, наконец, позволила себе вольность отбыть в Лестершир чтобы повидать сестру, но… Стоило чуть громче взвизгнуть тормозам перед домом, чуть резче прозвучать звонку, чуть сильнее хлопнуть входной двери, и Джон затравленно вздрагивал всем телом, что-то ронял, застывая неживой статуей, и переставал дышать. Спустя миг, правда, он отмирал, возвращался к образовавшимся осколкам тарелок, неряшливым горкам только что сложенного аккуратной стопкой белья, помятым страницам упавшей книги… А Шерлок растерянно продолжал смотреть ему в спину измученными от бессилия глазами, не зная чем помочь. Его никто не учил утешать. Он умел только задавать вопросы и делать правильные выводы. Но какие вопросы будут правильными теперь? И насколько милосердно их задавать?.. Тягостные часы складывались в дни, и с каждым новым рассветом Шерлок давал себе клятву что «ну вот сегодня он уж точно…». Майкрофт предусмотрительно не давал о себе знать, но от этого его миролюбивого невмешательства каждый щелчок секундной стрелки циферблата на стене казался обратным отсчетом громадной часовой бомбы. … Это утро оказалось совсем неплохим. Джон выглядел совершенно нормально, и Шерлок успел заулыбаться, застав его на кухне за увлеченным переглядыванием с шипящей и яростно плюющейся яичницей на двоих. Свежий кофе уже источал свои умопомрачительные ароматы в прихожую, а разложенный по тарелкам жареный бекон топырился лоснящимся хрустящим кружевом… Они добивали глазунью под двусмысленные комментарии Шерлока, довольное хмыканье Джона и смешливые взгляды с обеих сторон. В приоткрытое окно волнами вплывал сырой, пахнущий землей и свежей зеленью, воздух, слегка сдобренный автомобильной гарью. Тонкая, длинная штора лениво колыхалась от бесцеремонного вторжения, безуспешно пытаясь вытолкнуть его обратно. Ее нижний край хлопал Шерлока по ноге, напоминая о данном себе самому обещании. Вчера он твердо решил. Сегодня… именно сегодня, сразу после завтрака он поговорит с Джоном… Майкрофт и Британия не будут ждать вечно. Вот сейчас Джон сложит посуду в раковину, зальет ее горячей водой, и пока она отмокает, они просто посидят за газетой в гостиной и поговорят… Джон закрыл кран, вытер руки полотенцем. - Вчера мне позвонили из редакции, - тихо, но твердо проговорил он, не оборачиваясь, все еще аккуратно складывая полотенце и поглаживая его каждую складку. – Место опять свободно, и мне предложили вернуться… Джон развернулся, и Шерлок увидел его радостно заблестевший взгляд. Вертевшийся на языке вопрос так и остался невысказанным, покрылся ядовитыми иголками и терзал теперь гортань и воспаленные связки. Никакая сила в мире не смогла бы сейчас заставить Шерлока испортить Джону это утро. - Ты что, действительно хочешь снова пойти работать? – спасибо, что голос не дрогнул и не прозвучал слишком взволновано. – Тебе это действительно нужно? - Думаю, я и так слишком долго сижу в этих стенах, - Джон кивнул, не найдя чем занять руки и сунул их в карманы домашних штанов. – Молли сказала… - Молли… - брови Шерлока все же сдвинулись к переносице, образовывая удивленную линию. - Молли Хупер – заместитель редактора, - Джон в это утро был терпелив и настроен поболтать. И Шерлок непременно бы этим воспользовался, если б… - Она сказала, что у них не хватает корректоров, и я даже смогу работать на дому, если захочу… - в ясных ультрамариновых глазах скользнула смутная грусть. – Она недавно узнала… про Ника. И считает, что работа поможет мне отвлечься. – Джон смутился, как обычно, когда ему приходилось говорить о неприятных вещах. При этом у него, как обычно, вспыхивали скулы… - И деньги мне тоже бы не помешали… Пенсия, это конечно неплохо, но… - пламя перекинулось со щек на уши, - …собственный доход совершенно не повредит. Как считаешь? Он вскинул взгляд так стремительно, что Шерлок не успел выстроить лицо и совершенно по-идиотски раскрыл рот. - А… – очень интеллигентно протянул он, - нууу… Джон озадаченно уставился на его тщетные потуги придумать хоть сколько-нибудь стоящий ответ. - Я вызову такси, - обреченно выдохнув, Шерлок улыбнулся и сложил пальцы домиком. Признавать поражение он умел. - Спасибо, я лучше на метро, там от станции совсем недалеко, - Джон с сомнением посмотрел в раковину, где его ждала посуда, потом с не меньшим сомнением взглянул на соседа, - помоешь? Шерлок автоматически кивнул, не услышав вопроса… Что ж, у него еще будет вечер. Ведь будет?.. …масса смешанных и противоречивых чувств неприятно скреблась у него под черепом, когда он смотрел из окна на удалявшегося легкой, пружинящей походкой Джона. Предчувствие его редко обманывало. И сейчас оно злобно сверлило ему сердце, раскаленным шомполом ввинчиваясь меж ребер… … К обеду Джон не вернулся. Шерлок действительно помыл посуду. Пару раз он набирал выученный наизусть номер и неизменно сбрасывал вызов. Он протоптал вдоль окна слоновью тропу и почти заработал косоглазие, выглядывая на улицу вполглаза. Он почти позвонил брату, но клочья самолюбия все еще удерживали его от этого последнего акта капитуляции… Но Джон не вернулся и с наступлением темноты… Предчувствие злобно скалило грязные, давно нечищеные зубы, от которых несло могильным смрадом. Шерлок сдался. - Что ты хочешь знать? – холодно прозвучало с другого конца линии. - Это твои затеи? – голос Шерлока ответил тем же. – Где он? Тишина в трубке ему не понравилась. Совсем. - Где Джон? – Шерлок перестал сдерживаться и играть в братские игры. Что-то происходило. Что-то плохое. - Его увезла машина с фальшивыми номерами. Мои люди проследили ее до туннеля Сити – Южный Лондон, но там автомобиль бросили и очевидно пересели в предварительно подготовленный в нем другой транспорт. Все данные видеокамер туннеля оказались стерты… Я отдал Джона тебе, а ты так самонадеянно позволил его отобрать… Он на твоей совести, Шерлок. - Я его верну… Поклянись, что это не ты. - Я никогда не лгу, если в этом нет необходимости. Не волнуйся, его не тронут, пока он не скажет. - Он не скажет. Он не знает… - Думаю, ты ошибаешься. Чуть-чуть. У него есть ответ, но он и правда не подозревает о нем. Ты не знаешь всего, братец… - Просвети меня. - Квартиру Уотсона обыскали на следующий день после его смерти. Не вскрыв полицейских пломб, не оставив следов, почти ничего не тронув. Я говорю почти… выгребли мусорную корзину в кухне и кабинете, и золу из камина. Потом обыскали комнату Джона у вас, на Бейкер. Ты не заметил? Не удивительно, при твоем-то беспорядке… Не волнуйся, камер мы не ставили… пока. Хотя теперь я считаю, что это было ошибкой… Всего лишь датчики слежения. И не Джон их потревожил. Никого из вас не было дома. И если это не ваша домовладелица… Но и тогда, очевидно, они ничего не нашли. Потому пропало тело покойного мистера Уотсона из судебного морга. - А тело-то им зачем? - Они рассчитывали найти что-то на коже. Татуировку, скрытый код… Но и это ничего не дало. И они взялись за Джона… Не нервничай, они его отпустят. - Я не нервничаю. - Твое дыхание. Ты задержал его на две секунды. Я уверен, он вернется уже сегодня ночью, в крайнем случае, утром, потому что… - …искать отгадку предоставят мне. - Именно. И будет лучше, если ты найдешь ее поскорее. У вас обоих не так много времени. - Почему? - … - Почему?! - Шерлок, я тебя предупреждал. - Майкрофт устало вздохнул. - Нельзя игнорировать свою природу. Она как раз никогда не будет тебя игнорировать… Приготовься пожинать плоды… - Майкрофт! Гудки в трубке ему почти сочувствовали. … Дверь хлопнула слишком громко, чтобы думать, что вошедший собирался ее придерживать. Неловкие, неуверенные, спутанные шаги, звук натыкающегося на все подряд тела… возмущенный скрип половиц, негромкая возня в прихожей и сдавленные проклятия… Так непохоже… Шорох снимаемой одежды, что-то падает на пол с глухим стуком, и снова неразборчивее, смутное бормотание… тихий всхлип… Льющаяся в тяжелый поддон душевой вода, шумный плеск, гулкое топтание твердых ступней и грохот оброненной мыльницы… А потом все стихает. Только едва различимые шаги, скрип пружин матраса, и потревоженный вторжением дом вновь поглощен тягостной, полуночной тишиной. Шерлок не шевелился, лежа в постели, мучительно слушая жуткую музыку прибытия и едва удерживаясь от невыносимого желания ворваться, стиснуть ЕГО в руках до хруста, прижать к себе, делясь теплом… даже если он будет отбиваться и кричать… а он будет… и кричать, и сходить с ума от бессилия и боли. Потому что ему сейчас плохо. Потому что его заставили страдать и бояться. Потому что этот тихий, сонный дом наполнили черные, удушливые миазмы страха и отчаяния, унижения и одиночества. Но Шерлок продолжал смотреть невидящими прозрачными глазами в темный потолок, стискивая ледяными побелевшими пальцами складку простыни, ожидая момента, когда Джон позволит к себе приблизиться. … Шерлок не мог поверить, что уснул… Следя за ползущими по потолку тенями, бледно розовеющей дорожке от уличного фонаря, ярким промелькам автомобильных фар, он силился расслышать в гуле дорожного потока, не спящего и не останавливающего ни на минуту, в поскрипывании и ночных шорохах старого дома, то единственное, беспокойно-сонное дыхание за соседней стеной… Именно грохот за этой самой стеной и заставил его резко распахнуть омытые дремой глаза, сфокусировавшиеся на просветлевшем окне. И когда это успело наступить утро? А в соседней комнате бушевал и метался небольшой локальный ураган, роняя стулья, вещи, гулко топая босыми ногами, расшвыривая не вовремя попавшиеся под горячую руку предметы. Шерлок зажмурился, успев проклясть себя за все свои благие намерения. Все! Довольно… Забота – не его дело. «Не мой профиль», как обычно говорит Лестрейд в подобных случаях… Шерлок не умеет заботиться. Шерлок умеет разгадывать загадки. Джону нужна помощь и Шерлок будет помогать так, как умеет, как у него получается лучше всего: задавая неудобные, неприятные вопросы и устраивая жестокие провокации. Для того, чтобы спасти пациенту жизнь, врачу нередко приходится быть и циничным и безжалостным. Легко соскочив с постели, полный решительных намерений Шерлок промчался, взметнув в воздух целый ворох старых газетных вырезок, каким-то нечаянным случаем оказавшихся на краю стола в опасной близости от пролегания его траектории, сдернул со спинки плетеного кресла тонкий, шелестящий халат, сходу ловко попав руками в скользкие рукава. Стремительная синяя птица взмахнув шелковыми полами, словно крыльями, пробила своим тонким, упругим телом полутемное пространство маленького коридора, вдруг превратившегося в бесконечную, вязкую субстанцию. Одним рывком распахнув дверь настежь, он застыл на пороге, потрясенный одновременно на нескольких эмоционально-логических уровнях. Джон сидел на полу посреди полного разгрома, в окружении устилавших пол разбросанных фотографий, вырванных из альбома вместе со страницами, обрывков писем, конвертов, белеющих повсюду мятых листов, исписанных его мелким, аккуратным почерком… Выпотрошенный, словно убитый кит, платяной шкаф, распахнув полированные дверцы, беспомощно демонстрировал пустое темное нутро, а все до единого предметы не слишком обширного гардероба валялись тут же, с бесцеремонно вывернутыми карманами и местами порванной подкладкой… Уперевшись локтями в чуть разведенные, подтянутые в груди колени, Джон глухо, едва слышно стонал, вцепившись побелевшими пальцами себе в волосы, и они торчали меж ними, словно пучки сухой травы среди камней. Джон слабо покачивался вперед-назад, опираясь на пятки и судорожно поджав пальцы на босых ступнях. А всю комнату, от пола до потолочных перекрытий заполнял густой, терпкий, сладковато-вересковый запах… Шерлок бессознательно втянул его вздрогнувшими ноздрями и перестал слышать биение собственного сердца. Зато в голове разом заговорили миллионы горячих голосов… Зато все мысли сменили броуновское движение на постоянный ток… Зато в паху невыносимо и восхитительно потяжелело… То, о чем говорил Майкрофт. Невыносимый старший узурпатор, всегда и все знающий раньше, чем это произойдет… Предтечие… омежий рай… непреодолимый феромоновый морок… Нет, это еще не ОНА, слава богу, время еще не наступило. Всего лишь легкий намек, невесомое напоминание о неизбежном, зов неумолимых инстинктов продолжения рода. В беспрестанном калейдоскопе последних недель Джон совершенно упустил из виду эту свою маленькую проблему… А прямо сейчас, охвативший, раздирающий на куски страх лишь усилил, ускорил ход его биологических часов, включая защитную омежью функцию агрессивного соблазнения. Кто решится обидеть такое упоительное создание, когда у него в штанах начинают рваться фейерверки? Почти невменяемый, вожделеющий Шерлок с отстраненным изумлением наблюдал, как его собственная рука поднимается, как в плохом кино, и отвешивает своему хозяину полновесную, тяжелую оплеуху. А потом еще… и еще… Пока запылавшая щека не почувствовала наконец боль. Вместе с болью вернулся рассудок, откуда-то издалека, из глубин подсознания, куда его, плотоядно щелкая зубами, загнала похотливая, сорвавшаяся с повседневной привязи альфа-сущность. Шерлок толкнул свое непослушное, отяжелевшее тело вперед, опускаясь на колени и присев перед сжавшейся в комок, почувствовавшей вторжение испуганной фигуркой, бережно отцепил от ее головы нервно стиснутые ладони, в пальцах которых остались зажатыми несколько коротких светлых волосков, приподнял лицо за подбородок. Он не поцеловал ни этих прикушенных, пунцовых губ, ни полных злой, бессильной влаги кобальтовых глаз, ни усыпанного стеклянными бисеринками пота чистого лба… Сейчас это уязвимое, измученное борьбой с собой и с обстоятельствами чудо восприняло бы эту немудреную ласку как насилие. Шерлок насильником не был. Сейчас он был хранителем. - Где ты был? - Спросил он без тени нежности. - … - Я могу помочь. - … - Ник? Они спрашивали о Нике? - … - Джон! – Шерлок сжал в ладонях одеревеневшие плечи и легко встряхнул. - Ты знаешь, ЧТО я могу. Не молчи! - … - Расскажи мне о нем, пожалуйста… Я обещаю, что решу эту головоломку… У Джона в глазах промелькнуло первое осмысленное выражение. Взгляд тяжелел, одеваясь мутным свинцом, по скулам, краснея словно лакмус от едкой кислоты, разливалась такая же ядовитая злость. Джон что было сил толкнул Шерлока в грудь обеими ладонями, опрокидывая его навзничь, нависая над распростертым в немом потрясении телом и яростно кривясь в неконтролируемом безумии. - Ник! Ник, Ник, Ник! Я только и слышу все время «ник-ник-ник»… Ты как он! Ты как они все! Всем вам надо от меня лишь одно, этот чертов код!.. А я не знаю! Слышишь? Я.НИЧЕГО.НЕ.ЗНАЮ! Оставьте меня в покое! Или накачайте чем-нибудь, чтоб я, наконец, сдох!... Я больше не могу этого выносить! Он не замечал, как его слезы, жгучие, тяжелые, как ртуть, падают Шерлоку на лицо, катятся по щеке, сливаясь в тонкий ручеек и высыхая соленой, стягивающей кожу дорожкой почти возле самого уха. Уха, расслышавшего главное. Это было нечестно. Удар ниже пояса. Грязный, безжалостный прием… Но это Шерлок. Он не знает, что такое порядочность и милосердие, когда дело касается расследования. - Кто он? – мягко, но очень холодно поинтересовался он, спокойно выдержав разъяренный взгляд. – Кто хотел узнать о Нике? Джон на миг заткнулся, словно подавившись криком. Наверное, так чувствует себя граната, когда у нее выдергивают чеку. Она уже знает, что спустя миг ее разнесет на смертельные осколки. А Шерлок еще и плеснул на нее бензина… Джон устало сел на пятки, уронив безвольные руки на колени. - Джеймс, - тихо и как-то буднично пробормотал он. - Кто? – Шерлок приподнялся на локтях, удивленно сдвигая брови и хмуря высокий гладкий лоб. И граната взорвалась. - Джеймс Мориарти!