Одна маленькая проблема

- Джон, присядь. Шерлок вздохнул, поднявшись навстречу, и перехватил из ледяных рук поднос. Три тонкостенные чашки из прозрачного костяного фарфора тенькнули хором, вторя сытому «донг» высокого чайника с глянцевито-обжигающими боками, уютно устраиваясь на круглом, натертом до блеска восковой мастикой, столе. Джон остался стоять, завороженно перебегая глазами от одного мужчины к другому. - Присядь… пожалуйста, - повторил Шерлок, пытаясь мягко подтолкнуть его к освободившемуся креслу, но Джон как-то неуловимо сместился, и рука задела только пустой воздух. - Ник жив… - губы Джона шевелились, но сам он этого не заметил, приняв сказанное за неозвученную мысль. Он не спрашивал. Очень-очень тихо, словно убеждая себя где-то очень глубоко внутри, где обезумевшее сознание хваталось за расползающуюся под пальцами «нормальность», отчаянно отбиваясь от услышанного. Минут десять назад… Шерлок видел, как опасно и непредсказуемо сузились в крошечные точки зрачки, но синева так и не вернулась в свою вотчину – тяжелый неживой свинец, похожий на расплющенную о бетон пулю, перемешался с мутным сигаретным дымом… Замечательный, безрассудно-беспечный детектив где-то очень приблизительно знал, что такое страх… Считал его необязательным атрибутом второй сигнальной системы живого объекта, срабатывающим в ситуациях, когда время для полномасштабной оценки потенциальной опасности ситуации имелось в предельно ограниченном количестве, и испытывал это чувство крайне редко… Так вот… сейчас, с трудом сглатывая сухим горлом скользкий, мешающий дышать комок, он с точностью мог сказать, что это был определенно ОН… - Какого черта ты творишь, Джеймс? – замещая испуг бешенством, зашипел Шерлок, двинувшись в сторону Мориарти. Оружие, все еще смотревшее ему в лоб, он практически не видел. - Что? – вскинул тот раскрытые ладони, позволяя проступить удивлению на своем улыбающемся лице. – Что я делаю?.. Викки, убери, наконец, свою пушку… разговаривать невозможно! Здоровяк номер два нехотя сунул оружие в кобуру за отворотом пиджака. - Шерлок, - Джеймс Мориарти… Джимми… с невменяемо-сияющим лицом выдержал яростный взгляд, - если тебе уже все ясно, думаю тебе стоит просветить свою… своего любовника…. Его-то это касается прежде всего. - Джон не любовник, - слово, отражавшее суть их отношений, отчего-то показался на редкость оскорбительным. Он не мог не заметить, как Джон попятился и неосознанно, а может, и совершенно намеренно, занял место в комнате, геометрически равноудаленную от обоих «полюсов», как напряглись его плечи, словно он собирался защищаться, начисто позабыв о зове тела. Шерлок был потрясен. Подавить гормональную диктатуру течки… омеге… в самый пик. Невероятно. Нонсенс. - Ну, конечно! – радостно подхватил Джеймс, резко втянув носом воздух, будто тот был наполнен ароматом курящихся восточных благовоний. – У-у-у… Подумать только! И, наверное, это от ваших… дружеских объятий несет сексом за целую милю! Джон, - с притворным упреком он поцокал языком, сложив спелые, влажные губы аппетитной «дудочкой». – Как нехорошо! При живом-то муже… - Хватит! – рявкнул Шерлок, едва не швырнув в наглого визави чай, заботливо приготовленный притихшим, неживым Джоном. - Ладно, - Джим примирительно послал воздушный поцелуй и подцепил сахарно-белое блюдце с дымящейся чашкой ухоженными, как у леди, пальчиками. – Мистер Всезнайка конечно же знает лучше всех. Давай, покажи папочке класс!.. Джон имеет право знать. И, вообще, - он вздохнул, наслаждаясь пряным дымком разомлевших чайных листьев, что вился в воздухе тонкой сизой ленточкой, потянулся, выудил из сахарницы пару сладких кусочков и, бросив их в чашку, любовался, как песочно-медовый кипяток пропитывает их насквозь, заставляя рушиться их призрачную твердость, опадающую на дно тающей карамельной пирамидкой. – Если б не его… - узкий, с ямочкой подбородок обвиняющее ткнул в нахохлившегося Шерлока, - братец, этого всего могло бы и не быть. Какого… спрашивается, он потащил тебя в свой дом, а? Мать… его… Тереза… Джонни, малыш, ты давно бы уже нежился в объятиях своего муженька, не влезь в это дельце умники Холмс! - Джон! Сядь немедленно! – Шерлок, бессильный прекратить балаган, в бешенстве рыкнул на свою… своего… Джон уставился на него растерянным, стеклянным взглядом, послушно сделал пару шагов назад и тихо-тихо опустился на край дивана у противоположной стены, прямо под улыбчивым желтым смайлом, ядовито скалящимся пулевыми отверстиями. Шерлок не может смотреть ему в лицо, но не находит другого способа вытащить его, выбить из этого плывущего состояния. Он конечно же все ему бы рассказал… Позже… Не так и не здесь… Ну, может, и здесь, но не так! А теперь выбора не осталось. Их стеклянный мир, с хрупким равновесием, с зыбкими, из подтаявшего льда, мостами, только что разлетелся вдребезги, а за нарисованными радужными витражами оказалась обугленная, размалеванная непристойными надписями, кирпичная тюремная стена… - Поправьте меня, мистер Мориарти, если я ошибусь… Шерлок снова сложил пальцы в изысканный иероглиф и всмотрелся в сумерки своих Чертогов, мельтеша склейками и мутными пятнами засветок, прокручивался фильм под названием «Бегство мистера Уотсона». … Ник Уотсон узнал о слежке четыре месяца назад. От одного далеко не последнего «винтика» в хорошо отлаженной машине государственной разведки. Представьте, даже у таких людей бывает личная жизнь. И вполне прозаические в ней проблемы. Вроде затянувшегося, кровопролитного развода, повлекшего за собой, как неминуемый раздел имущества… впрочем, этот как раз волновало его меньше всего… так и долгую, грязную тяжбу в определении опеки над единственным ребенком, девочкой восьми лет, которую командир тактической штурмовой группы Станúслав Левски, любил больше жизни. Его уже бывшую жену, чью сторону так сострадательно принимала одна комиссия по опеке за другой, дочь в общем-то интересовала лишь как источник очень неплохого годового содержания, назначенного Левски судом. В бессмысленной, кровопролитной и отчаянной войне, он испробовал все, что мог. Упрашивал, уговаривал, унижался… опускался до самых немыслимых обещаний и неприкрытых угроз… И ничего. Магда, знавшая его как облупленного, беспардонно принимала все посулы, подарки и щедрые вознаграждения, начисто пропуская мимо ушей угрозы, прекрасно зная, что этот обладатель громадных каменных лап и сурового, мрачно-сосредоточенного вида, никогда не пустит свои руки в ход и не причинит ей физического вреда… Отчаявшийся мужчина пытался отвлечь себя работой, и без того занимавшей бóльшую часть его времени, когда на его глаза попался рапорт отдела аналитики, приколотый к очередному заданию для одной из групп, входивших в его подчинение, с целью обеспечить непрерывное наблюдение за объектом, исключая прямой контакт. Объект носил имя Николас Уотсон, программист, хакер, охотник за компрометирующей информацией… Майкрофт Холмс не держал в своей вотчине идиотов. Правда, он вообще считал идиотами всех и каждого, попадавшего в поле его влияния. Но в его распоряжении были только профессиональные идиоты. Высшего идиотского класса. Быстро оценив возможности скандальной информации в решении своей личной проблемы, Левски, тщательно соблюдая все правила конспиративной предосторожности, вызвал требуемое лицо для приватной беседы в целях обоюдной пользы. Ник понял все настолько быстро и так точно оценил все возможные варианты дальнейшего следования своей жизни, что к соглашению новые компаньоны пришли очень легко. Левски получил для предъявления в суде вскрытую переписку Магды с подругами, где та с восторгом и в крайне скабрезных выражениях расписывала умственные и внешние «достоинства» последнего судейского состава. А также запись от «случайно включившейся» видеокамеры ноутбука, зафиксировавшая, как любящая мать оттаскивает от последнего перепуганного ребенка практически за волосы… Разъяренная судья Милвертон вынесла решение в течение десяти минут… Вместе с долгожданной единоличной опекой, Станúслав приобрел обязательства в оказании помощи все тому же Уотсону в подготовке его бегства из страны. Весь план и его обеспечение организовывал ни разу не попавший в оперативные разработки, совершенно гениальный в своей криминальной сфере Джеймс Мориарти. Консультант. Вся затея ни в коей мере не шла в разрез с готовившейся операцией по перехвату и аресту удачливого хакера, в последний год поднявшегося до масштабов государственного уровня информационных скандалов и предсказуемо задевшего интересы монаршей семьи. Такие, как Ник, деятели «монитора и клавиатуры» должны были или работать на определенные спецслужбы… что по правде его и ожидало скорее всего… или бесследно исчезнуть, не оставив даже кругов на воде. В означенный день, группа Левски, ввалившись толпой в означенную квартиру, имела четкий приказ «никакой стрельбы на поражение», и все ее участники беспрекословно его выполнили. Все, кроме командира. По договоренности, Уотсон стрелял так, чтобы ущерб бойцам был ощутим, но минимален (это было основное условие Станúслава), а сам Левски выстрелил всего раз, специально разработанной гелевой пулей, созданной именно для спецопераций по имитации смерти объекта. «Мертвого» Ника специально купленные командой Мориарти коронеры увезли в морг, откуда вечером следующего дня его вывезли в аэропорт люди Джеймса. С новыми документами. Шерлок начал раскручивать всю аферу именно с этого момента, отталкиваясь от того времени, когда из морга пропало тело. Это произошло между 22-мя и полуночью. Точку назначения беглеца подсказал Джон, назвав город, куда муж предлагал ему уехать… В Медельин, второй по величине после столицы, город Колумбии, куда за месяц ушли почти все основные активы Ника, в означенное время вылетало лишь четыре самолета. Два из них принадлежали British Airways, все еще не снявшей запреты на использование мобильного интернета во время полета. Один рейс должен был выполняться компанией Aeromexico, которая в этот и следующие два дня проводила запланированную забастовку пилотов. И последний вылет осуществлялся аэробусом KLM Copa Air, купленной пару лет назад корпорацией Air France, более лояльно относившейся к любителям сетевых нетбуков… В два счета вскрыв списки последней компании по продаже билетов, он обнаружил некого Виктора Томсона, заказавшего билет 1+1 в Медельин и обратный тем же рейсом на одно лицо… Очевидно, Виктор Томсон, он же Викки, спустя какое-то время целившийся Шерлоку в голову из пистолета по личному распоряжению своего босса обеспечил гарантированную доставку дорогого «груза» в конечную точку следования. Оставалось выяснить, какие резоны, кроме финансового вознаграждения, интересовали самого мистера Мориарти, проявившего такую личную заинтересованностью в этом деле. Вывод напрашивался сам собой. Криминальный талант безошибочно оценил действительный потенциал возможного сотрудничества. За свое спасение, Уотсон расплатился со своим подрядчиком той самой информацией о «Ватиканских камеях». Мимо такого источника пройти было не просто непредусмотрительно, а просто глупо. Глупым Джеймса перестали считать еще в самом его нежном возрасте. К прямому предложению о покупке доступа к небезызвестному ресурсу Ник отнесся крайне серьезно, понимая, чем может грозить ему его прямой отказ, и выдвинул встречное предложение о доставке на его новое место пребывания оставленного в Лондоне супруга. Гарантией должен был служить тот факт, что ключ к сайту остался именно у Джона, которого и следовало вытащить из рук, так некстати проявившего странное сострадание Майкрофта Холмса. Окажись Джон после «гибели» мужа в каком-нибудь социальном приюте, все могло обернуться точно по оговоренному плану, но Майкрофт… Черт побери его неожиданно явившуюся чувствительность! Джон оказался под крылышком его шустрого братца, имевшего нездоровую слабость ко всякого рода шарадам и еще вдобавок к прочему, воспылавшего к омеге нежной страстью… Хотя, при более тесном знакомстве Джеймс и сам оценил то существо, на которое претендовали уже двое. К тому времени, все его попытки обрести контроль над ресурсом потерпели бесславное, унизительное фиаско. И ему не оставалось ничего, как смирившись с потерей, утешиться тем бонусом, что все еще оставался в зоне его досягаемости. А если задействовать еще и этого невыносимого Холмса… Заставить Шерлока потрудиться над разгадкой пароля Ника было слишком просто, предсказуемо, смертельно скучно. Уже на второй день, Джеймс решил изменить правила игры, заставив детектива метаться по городу в ритме мигающих на заминированных приманках маячков, наслаждаясь музыкой обратного отсчета детонаторов… А Джон… Джон-Джон-Джон… сладкий, податливый Джонни… умирал от невыносимого желания в пустой квартире… Еще чуть-чуть… еще один день… и этот пряный, терпкий, будоражащий кровь плод сам ляжет ему в руки. Послушный, горячий… бесконечно желанный… В конце концов… не все же на свете измеряется деньгами? … Они молчали. Все. Шерлок, понимавший, что его рассказ может оттолкнуть Джона, если тот услышит лишь то, что всем от него был нужен только тот проклятый код… Джеймс, очень надеявшийся, что Джон услышит именно то, чего боялся Шерлок… Джон… Джон просто молчал, его мозг работал на холостом ходу, благоразумно запрещая понимать… Шерлок плавно встал, пересек гостиную и присел возле застывшей, немой фигуры. У него теплые ладони. Но они показались ледяными, когда раскаленная кожа обожгла их от одного лишь прикосновения, когда он обнял Джона за шею, вплетая пальцы в короткие волосы затылка, гладя большим пальцем напряженную скулу, пылающую щеку, тонкую впадинку на виске. Шерлок спиной ощущал простреливающие, облизывающие и прожигающие его взгляды, переживая невыносимое облегчение от того, что они достаются только ему. Джон смотрел ему в лицо, отчаянно цепляясь за светлый взгляд, как за соломинку. Их глаза неотрывно пили цвет друг друга, наполняясь и теряя яркость красок, хаотично смешивая оттенки и дробя их в хмельные крапинки. Он прикрыл ресницы… А когда они распахнулись вновь… это был совсем другой Джон, словно не было изматывающей, властвующей над ним физиологии, словно набитые гормонами вены не пытались разорвать сердце в кровавые клочья, словно тело, скрученное сладкой пыткой не зудело от невыносимой жажды секса и неразделенной интимности… Усталое лицо стало спокойным, обычным, как у человека только что вернувшегося после долгого трудового дня. Джон накрыл прохладными пальцами горячую ладонь на своей щеке, невесомо коснулся ее уголком губ. - Молоко… - он виновато улыбнулся. – Я забыл про молоко… Позволишь?.. Шерлоку пришлось подняться, чтобы его пропустить. Джон вышел, и со стороны холодильника раздалась смутная возня, бряканье стеклянной тары, шуршание пакетов и хлопанье мебельных дверок. Все четверо в гостиной переглядывались, совершенно не понимая происходящего. Джеймс, промедлив пару секунд, вытянул из кармана пачку сигарет чертовски дорогой марки, привычно вытряс одну и протянул пачку Шерлоку. Тот скользнул кончиком языка по пересохшим губам, вспомнив, что бросил курить уже как год назад… От никотиновых пластырей, помогавших слабо и недолго, чесалась кожа… Рот наполнила слюна с фантомным привкусом табака… …и отрицательно покачал головой. Джеймс пожал плечами, бросил пачку на стол и вынул большую, инкрустированную зажигалку. Крышка отскочила с приятным металлическим звуком… - Не стоит этого делать… Джеймс. Незажженная сигарета упала на ковер. В проеме кухонной двери стоял Джон, зажав в вытянутой руке Глок-17. Девять миллиметров свинца, необремененные предохранителем, смотрели Джеймсу в голову. На Бейкер-Стрит 221В, видимо, рождалась новая традиция… Шерлок на шестом уровне сознания давал себе отчет, что смотрится, по меньшей мере, странно с раскрытым ртом и круглыми, как у японского анимэ, глазами Безумного Шляпника. Джон? Это его Джон?... Хотя… Кто знает, что творится сейчас в этой странной голове… - Не советую стрелять, - чудовищно спокойный и совершенно чужой голос, - впрочем, как и зажигать огонь и включать электричество. Этаж заполнен газом… Первый, кто спустит курок, отправит всех в ад… Все, как по команде втянули носом воздух. Течка Джона сыграла злую шутку. Ее запах начисто заглушил отдушку, которая обычно позволяет вовремя заметить утечку из форсунок… Вот ее и не заметили переполненные тестостероном самцы… Пока не стало слишком поздно. Если бы они находились в непосредственной близости к источнику, первые признаки отравления уже дали бы о себе знать, но гостиная была просторной, а невидимый убийца стелился по полу и поднимался, медленно наполняя помещение. Прошедшего времени было вполне достаточно, чтобы обеспечить его концентрацию, достаточную, чтоб единственная искра стала детонатором и разнесла полдома в крошку. …Шерлок не узнавал… Это был не его Джон… Человек, доведенный до крайности, танцующий босыми ногами смертельную джигу на тонкой игле… - Тут не хватает равновесия… Шерлок, возьми свой пистолет. – Не-Джон медленно отступал к лестнице, выплевывая жгущие ему язык, отдающие кислотой слова. – Ну, думаю, скучать вам не придется… самовлюбленные, беспринципные… Да, вы друг друга стоите… результат любой ценой… да, Шерлок? Джеймс, не все омеги шлюхи… ты не знал?... Видеть вас всех больше не хочу… Первый, что пойдет за мной… вы поняли… да? - Джон? – Шерлок сделал шаг. - Шерлок, стой! Одна просьба… не выпускай никого, пока я не уйду, - он просительно взглянул в его сторону, и, подумав, добавил, - пожалуйста. И не забудь проветрить тут все - миссис Хадсон не понравится, если вы снесете дом. Джеймс, - он качнул оружием в сторону «гостя», - привет Нику. Я пришлю ему документы о разводе. Попрошу адрес у Майкрофта… Шерлок, - подбородок качнулся в сторону, противоположную линии прицела, - привет Майкрофту. Вы получили, что хотели. Оба. Добавить мне нечего… Он двинулся к выходу, проследив, чтобы Шерлок включился в общий оружейный оркестр. Провожать его никто так и не решился. … Входная дверь хлопнула, как крышка гроба, и пара гранитных истуканов метнулась открывать окна и перекрывать на кухне газ. Оставшиеся в гостиной антиподы остались одни в компании остывшего чая и звенящей тишины. - Твоя Золушка сбежала, даже не дождавшись боя часов… - хихикнул Мориарти, рассматривая свою ладонь, - как думаешь, стоит скрасить ей одиночество? Сегодня Джон никому не откажет… И осекся, наткнувшись на темный, смертельно-опасный взгляд. - Тебе он не достанется. - Уверен, что он достанется тебе? - Нет. Он прав. Я такой же, как и ты, а он достоин лучшего, чем два самоуверенных мерзавца… - Не боишься, что в его теперешнем состоянии он будет легкой добычей? О… не надо на меня так смотреть, я не о себе! Хотя… Я действительно очень хотел оставить Джона себе… Как компенсацию. - Перебьешься… И нет, не боюсь. За ним присмотрят. Моему брату достало терпения приглядывать за мной целую жизнь… - Неважный день для смерти… - протянул Джеймс, вертя в изящных пальцах зажигалку. – Что скажешь? - Скажу, что дело не закончено, - джентльмен напротив повторил позу, словно зеркало, подбросив на ладони сигаретную пачку. – Убери своих идиотов… надоели. Тогда и поговорим. - У тебя ничего нет для меня. – Джеймс положил пальчик с ухоженным ноготком на ребристое колесико зажигалки, глядя на Шерлока исподлобья без улыбки, с пляшущими в черных колодцах глаз демонами. Кто поручится, хватит ли газовой концентрации, чтобы вспыхнуть? Демонам безумно не терпелось это проверить… Палец надавил, искра, колючая, будто огненный чертополох, сорвалась с кремниевой головки, рождая в акте вселенского творения длиной в микросекунду голубое пламя. Шерлок ухмыльнулся уголком губ и приподнял бровь. Мориарти разглядывал этот двойной сарказм сквозь оранжевую рамку дрожащего бездымного язычка. - Неужели? – насмешливый бархатный баритон действовал ему на нервы. Нервы?.. Вы серьезно?.. - Закончим этот бессмысленный балет, - огонек погас вместе с последним граммом терпения. – Что ты можешь предложить? Ты же понимаешь, это должно ЕГО стоить? Шерлок молча положил на стол между ними то самое кольцо. - Это бессмысленно. – тяжело уронил Джеймс, - у Ника есть точно такое же. Он сменит пароль в любой момент. Это пустышка, Шерлок. - Как скуууучно… - тот устало прикрыл глаза и откинулся на спинку кресла. Пристроив свои большие, нервно барабанящие пальцы на широких подлокотниках. – Присмотрись… Колец действительно два. Да-да, Джеймс… «как дважды два…», так ведь он сказал? С чего бы это? Или ты настолько самоуверен, что счел его слишком простоватым? Было приятно видеть, как тот кусает губы, пытаясь выстроить ментальную оборону. - Два кольца, две части двоичного кода. Одно без другого совершенно бесполезно. Я предлагаю возможность полноценного партнерства. Ник требовал привезти Джона? Как считаешь, насколько нежные чувства испытывает человек, проживший в браке почти год и воспользовавшийся ничего не подозревающим супругом, как живым щитом во время спецоперации? Уверен, не все в команде Левски знали, что происходит на самом деле… Кто-то мог и выстрелить на поражение… Ник бросил трепетно-любимого мужа одного, без гроша в кармане, с вероятным обвинением в пособничестве без жилья, без друзей, без работы… Или ему было нужно что-то, что хранил этот парень? - Сука… - прошипел Джеймс, ломая побелевшими пальцами вторую сигарету. – Одного партнерства теперь недостаточно. Глаза его отсканировали умиротворенное лицо детектива. - Это ведь не все? - тонкие брови взлетели на безупречность высокого лба. – Я покупаю. - Блог Джона. На его страничке есть закладка «Угадай где?». На заставке выложена семейная фотография. С кольцами. В строке с вопросом надо вести пароль. Джеймс молчал, и по его лицу было непонятно, просчитывал ли он будущую прибыль, либо оценивает, насколько он продешевил…