Нещадное время.

Глава 5. Встреча. При входе в медпункт всегда нестерпимо холодно, отовсюду исходит та самая больничная стерильная серость окружающих тебя тонов. Пахнет медикаментами, но это уже, так сказать, въевшийся запах – лекарств нет довольно длительное время. Как говорится, выживаем, как можем, всеми силами. Народу в лазарете не меньше двадцати человек. У кого переломы и ушибы, у кого раны и не прекращаемое кровотечение, кто-то вообще без сознания. Каждому из них нужна помощь и я уже в который раз была рада присланному доктору с южного склона. Как можно компактней разместив людей, мы занялись наиболее опасными ранениями, стараясь максимально беречь запасы оставшихся лекарственных средств. Однако ребята вели себя более чем по-свински, имею в виду тех, кто был более-менее адекватен. Свистели, пытались всячески задеть, хихикали и выкрикивали пошлости, о которых и понятия не имели на практике. Я игнорировала и, надо сказать, это было крайне сложно. Каждый открытый рот отдавал грязью, которая касалась меня не раз. Хотелось врезать им, выпустить пар и мирно продолжить свою работу. «Сволочь» - так обращались к ним старшие, которые их и приводили. Только не дядя Паша. Обрабатывая очередной разбитый висок, и в тысячный раз, выслушивая бредовые изречения в плане того, как очередной пациент желает меня поиметь, мне послышалось движение. – Ты совесть-то имей, шкет. Тебя тут лечат. Уважение прояви, а, – грозно прикрикнул уже знакомый голос. Парень, что так резво вещал о своих желаниях, аж подпрыгнул от испуга и сглотнул последние слова, предназначающиеся моей стороне. Я удивленно повернулась и увидела того самого парня, которого за шкирку держал кладовщик дядя Паша – Кот, уже одетый в тёплую униформу и обутый в огроменные сапожища, но по-прежнему с повязкой на голове. – Привет, Машка-медсестряшка. – Привет. А ты чего тут? – Да вот, – показал он на голову и бинт, что её окольцовывал. – Не могу уже в этой херне ходить. Чешется сучара, как невесть чё. Будь другом, сними, а. – Можешь идти, – обратилась я к тому самому «шкету», которого обрабатывала несколькими минутами ранее. Он был последним из «пострадавших». Затем повернулась к Коту. – А ты садись, помогу. – Вот спасибо! – обрадовался парень и уселся ко мне лицом на соседний стул. – Спиной повернись, – усмехнулась я. – Не, мне итак неплохо. – поиграл бровями он. – Слушай, у меня ещё дел завались, поэтому давай шустрее. Закатив глаза, Кот повернулся и чуть опустил свою горе-голову. Я разбинтовала его и торжественно подытожила: – Всё, свободен. Парень провёл рукой по волосам и почесал затылок. – Блин, ты мастер, я даже не почувствовал. – Так ты и не должен был ничего почувствовать, – усмехнулась я. – А теперь шуруй отсюда. Там вам снаряжения выдавать сейчас будут. – Успеется. Я лучше с тобой тут поторчу. – Махнул рукой Кот, усаживаясь поудобнее. – Рассказывай. – Ну, получишь потом – мне не жалуйся, да и чего рассказывать-то? – Как попала сюда, для начала. – Как и все, – пожала плечами я прежде, чем в лазарет ввалился запыханный дядя Паша. – Машка, тут к тебе.… Так, а, ты, Котяра, что тут забыл?! – взревел вошедший, Кот подпрыгнул и чуть не свалился на пол. – Всё нормально я ему повязку снимала. Только он уходить теперь никак не хочет. – Объяснила я, с улыбкой смотря на оглошенные лица. – Та-а-ак, ну-ка пошли со мной, шалопай, – протянул дядя Паша, поднимая парня за левую руку, на которой красовалась татуировка. – Ещё увидимся, сестричка, – улыбнулся Кот и вышел, помахав рукой. Я ответила тем же жестом, будто так и должно быть. – Так, а что случилось, дядь Паш? – Да… тут к тебе ещё одного. – Срань господня! Сколько их там ещё?! – ворчу я, но возмущения отходят на второй план, как только больной оказывается в поле зрения. – Хватит ворчать, и давай работай. Дел невпроворот. – Бросил дядя Паша и скрылся, окликнув Кота. Видать, действительно всё плохо. Нервный такой. Теперь мы остались один на один. Посмотрев на него чуть дольше, чем следовало, я поняла, что это был первый парень, который привлёк меня не ранами, а именно собой. В нём не было ничего такого... Бледный, худощавый, нос его был в крови, а выделяющиеся костяшки пальцев сбиты. Большеглазый, грязный и темноволосый. Он шмыгал носом и, не отрываясь, смотрел на меня. – Проходи, чего встал? – почему-то покраснела я. Хотя от столь долгого зрительного сверления это должно быть понятно. Отвернувшись, чтобы парень не заметил, а вместе с тем не подумал ничего неправильного, я принялась рыться в шкафчиках в поисках антисептиков. Он прошёл ближе к кушетке. – Садись. Достав необходимые остатки медикаментов, я принялась за оказание первой помощи. – Не знал, что тут и девушки будут. – Подал голос он, на что я провела по ране сильнее, чем это требовалось. Парень шумно втянул воздух сквозь зубы и с силой сжал обрабатываемый мною кулак. – Придумайте что-нибудь пооригинальнее уже. Десятый раз за сегодня слышу эту фразу. – Цокнула языком. – Сиди смирно и не болтай. Достали все эти ваши изречения о моём совращении. – Предупредила я, не поднимая взгляда, повторяя предыдущие действия намного аккуратнее. – И не сжимай кулаки, а то кровь так и не остановится. – Извини, я не то имел в виду. – Пробормотал парень, шмыгая носом. – Носом не шмыгай, иначе придется горло промывать, да и кровью харкать будешь. – Попросила я, пациент кивнул. Я закончила с руками и потянулась к его лицу. Он дёрнулся, видать до сих пор не отошёл. – Можно? – Действуй. – Парень кивнул и как-то дёргано приблизился ко мне, так, чтобы было удобнее обрабатывать. Я усмехнулась тому, как он зажмурился в ожидании боли, и как можно нежнее преступила к делу. Парень зашипел при первом же движении по лицу. Чтобы хоть как-то облегчить неприятные ощущения я подула на место ранения, как раньше делала мне мама. Как всегда, это оказалось эффективно. Почему-то не хотелось, чтобы ему было больно. – Терпимо? – он слегка качнул головой, видимо удивленный моим поступком. Я чуть улыбнулась и продолжила, а тот так и не закрыл глаза. От этого краска приливала к ушам. Было как-то неловко. Изумляло ещё то, что он не отбрасывал никаких идиотских замечаний, в отличие от своих товарищей. Наверное, за исключением Кота, Тяпы и него, всех остальных можно было бы смело назвать свиньями. – Как тебя зовут? – спросил пациент, когда дело шло к своему логическому завершению. Я повернулась к нему и ответила: – Маша. А тебя? – Маэстро. Поставив всё на свои места и вытерев остатки крови, я кинула ему полотенце. – Завтра можешь прийти, я сниму бинты на руках. Будет жечь или чесаться – не смей чесать! И постарайся без драк, а то носовая перегородка у тебя смещена и,… в общем, без драк, хорошо? – Не обещаю, но постараюсь. – Ответил парень с лёгкой усмешкой. – Спасибо тебе. – Не за что, можешь идти. Маэстро постоял так ещё несколько секунд, а после вышел, тихо прикрыв за собой дверь. Я опустилась на кушетку, стараясь разобраться со всем, что происходило в ближайшие полчаса, но безрезультатно. В голове пульсировала кровь, а десны сводило от желания скорее покурить. Забив на всё и вся, я откинулась назад и закрыла глаза.