Глава 8. Лагерь
30 июля 2012 г., 20:47
Смотри в темноту до тех пор, пока она не мигнет. Смути ее своим взглядом. Т. Пратчетт, «Бац!»
Мда. Лабиринт Халастера — презабавное место. Только здесь вполне себе жилые комнаты могут внезапно, через узкий лаз, вывести в пещеры настолько древние и холодные, что стены кое-где покрылись сплошным, чуть примороженным слоем серо-зеленого мха. Но жизнь здесь определенно была. Была. Даже караулила врезанную в камень дверь на другом конце зала. И спасал нас от пристального взгляда этой «жизни» лишь водопад с ледяной, чуть солоноватой водой, каким-то чудом нависавший как раз над пещеркой-выходом. Сыро, скользко. Вода попадает за воротник. Неприятно, конечно, но перетерпеть можно. — Дьявол… — сквозь зубы процедил Подвисельник, выглянув из-за водопада. Впечатлившись, он тут же юркнул обратно и прислонился спиной к слизким камням, прикрыв веки. — Дьявол! Амулет-реликвия, казалось, был готов прожечь кожу насквозь, и я даже стянула с шеи цепочку. Глаза змейки недовольно блеснули — опасно. Судя по тому, как сильно она раскалилась, дроу засели на этом уровне довольно давно. — Сколько? — быстро спросила я. — Арбалетчик и мечник, про остальных не знаю. Один сразу за водопадом, другой чуть дальше. — Вряд ли Подвисельник меня услышал, шум падающей воды был слишком сильным. Наверняка прочел по губам. — Но тут точно есть другие. Во влипли! *Уровень обещает быть… интересным,* — по мечу Энсенрика прошла дрожь, рубин в рукояти заблестел чуть ярче — дух жаждал развития событий. Дикен, покосившись на это безобразие, отодвинулся на несколько шагов, стараясь, однако, не поворачиваться рюкзаком к Подвисельнику. Алчный взгляд Томми не укрылся даже от моего внимания. — Эй, Босс, этот полурослик все время пялится на сумку Дикена! Сделай что-нибудь, а? Дроу, караулившие спуск, о чем-то тихо переговаривались на своем языке, и мне совсем не хотелось привлекать их внимание. По крайней мере сейчас. — Дикен, тише! Нашел время отношения выяснять, — шикнула я кобольду. Тот обиженно отвернулся. Томми фыркнул, всем своим видом выражая отвращение к происходящему. — И какой у нас план, Босс? — передразнив крылатого, спросил он, нервно постукивая пальцами по рукояти кинжала. Оружие Томми придирчиво выбрал из накопленного мной и Дикеном арсенала. План. Ох и плохой же из меня стратег… в любом случае, поставить простенький блок я смогу даже одной рукой. — Я закрою арбалетчика. Возьмешь того, что с мечом? — Все «вы» куда-то пропали еще на прошлом уровне. Ну и правильно, в Ады формальности. — Ладно, — хоть полурослика и передернуло от подобной перспективы, вида он не подал. — Давай, мелкий, благослови нас чем-нибудь, и пойдем. Дикен уже было хотел оскорбиться, но, подумав, решил отложить это на потом и послушно начал подбирать ноты. Не думаю, что Подвисельник будет рад встретиться с ним пару лет спустя. *Мелкий? Знаешь, по-моему, у коротышки мания величия,* — усмехнулся Энсенрик, устраиваясь поудобнее где-то… в районе правого виска? Нам везло. Снова, ха-ха. Похоже, это стало своего рода закономерностью… или чьим-то покровительством. Вряд ли свыше. Сомневаюсь, что богам было дело до группки приключенцев, на свой страх и риск разыскивающих безумного мага в не менее безумном подземелье. Томми шагнул сквозь водопад первым, как раз в тот момент, когда Дикен с силой ударил по струнам. Сам кобольд остался под прикрытием пещеры, решив не вылезать раньше времени. Музыка, а позже и дурной голос крылатого, многократно усиленные магией и эхом, заполнили помещение, отражаясь от стен, полов, потолка. Несколько высоких, мелодичных нот поддержали нас, а последующее, цитирую, «Рок-рок-рок, обречены, все обречены-ы-ы-!!!» и зловещий смех (Дикен, где ж ты такого наслушался?) произвели на эльфов самое гнетущее впечатление. Мечник, дроу в легких доспехах, карауливший спуск, сориентировался довольно-таки быстро, увернувшись и не позволив Подвисельнику достать себя кинжалом. В следующий момент раздался металлический звон — еще один удар он парировал, отбросив Томми на несколько шагов. Со стороны это выглядело довольно жутко: эльф был чуть выше и наверняка сильнее. Но полурослик не унывал, и, в последний раз взглянув на них, я переключилась на арбалетчика. Мой дроу выглядел почти подростком — недлинные светлые волосы, правильные черты лица, светлые же глаза. Однако целился он вполне профессионально, как раз в район солнечного сплетения. И, кажется, почти не удивился, когда болт завис, застрял в густом холодном воздухе. *Чего застыла, магичка? Хватит слюни разводить. Заканчивай с ним.* И все-таки мерзкое это место, Подгорье. Слишком ощутимо пробирается в голову (Энсенрик, нам и вдвоем там тесновато!), слишком очевидно меняет ценности и приоритеты. Еще… вчера? да, пусть будет вчера — я предпочла просто усыпить тех безоружных стрелков, так и не решившись прибегнуть к помощи меча. Сегодня же меня больше беспокоили потеря энергии, собственная усталость и застывшая кровь на лезвии, чем чья-то безболезненная смерть. Свист болта и острая боль, обжегшая плечо, выдернули меня из затянувшейся апатии. *Еще один! Сзади!* — заорал почивший маг, перекрикивая Дикена, песня которого к тому времени заметно ослабла. Впервые за последнее время Энсенрик взял на себя контроль тела, оттащив меня в сторону. Упав на колени и проморгавшись, я рассмотрела еще одного арбалетчика. С довольной улыбкой, не обращая внимания на Подвисельника и его оппонента, дроу целился аккурат в меня. Нехорошо. А стрелять не спешил. Не спешил, и все, заглядывая в глаза, изучая, как жука на иголке, беря измором… Неприятно. Жутко до мурашек. Мне вдруг стало понятно — не успею, не достану, хоть пульсаром, хоть еще чем, ибо стоит двинуться, и эльф выстрелит. Своеобразная игра в гляделки, цена проигрыша в которой — жизнь. Вот и Дикен сдулся: лютня, пискнув в последний раз, замолчала, и в помещении повисла тишина, нарушаемая лишь хриплым дыханием прижатого к камням полурослика, шумом воды и чьими-то шагами за моей спиной. Как глупо. Смешная смерть. *Не дергайся, — почему-то шепотом предупредил Энсенрик. — Сзади эльфийский маг.* Арбалетчик склонился в почтительном поклоне, в то время как затылок обожгло сильной магией. Что-то сильное, холодное… — Энсенрик, что у него в руках? Что он чарует? Тот, смутившись, ответил не сразу. *Я… я не знаю. Не помню.* Как вовремя. — Опиши. — Один из дроу, будто издеваясь, прижал к горлу Подвисельника кинжал, оставив темную полоску. Томми судорожно сжал кулаки, цепляясь за острые каменные выступы. — Скорее. *Черная сфера. Внутри — воронка и…* Понятно. «Тьма», значит. Раненое болтом плечо неприятно саднило, не позволяя мыслить более-менее трезво. Да и общее состояние вдруг оставило желать лучшего — то ли из-за того, что действие песни Дикена закончилось, то ли из-за потери крови, ноги мои начали как-то странно неметь, а дыхания не хватать… *Тарина?* — Да? *Не хочу тебя пугать, но все это похоже на…* Спазм, скрутивший тело до кончиков пальцев, сделал ухмылку арбалетчика еще шире. Томми, скосив глаз, с недоверием посмотрел на меня, затем на нависающего надо мной эльфа и тут же расплылся темным неотчетливым пятном. Яд. Прекрасно. Волшебно. *Без паники. Нужно что-то делать. Давай же, двигайся, я не хочу проваляться в этом подземелье еще тысячу лет!* «Ну уж нет. Здесь я точно не умру», — мысль эта придала сил, заставила собраться и по-новому посмотреть на ситуацию. В конце концов, сколько раз уже мне приходилось выбираться из таких передряг только за счет упрямства? — Энсенрик, как близко стоит маг? — Арбалетчик все еще держал меня на прицеле, очевидно, ожидая приказа от начальства. А начальство, в свою очередь, раздумывало. Похоже, меня собирались взять живой. Неужели отведут к этой, как ее… Вальшаресс, да? *В шаге. И знаешь, кажется, он собирается тебя пнуть.* Еще бы. Не пнуть девушку, которая загибается от яда, стоя на коленях? — Тогда будь готов. Как только арбалетчик начнет стрелять, отбрось меня к стене, сама я не смогу. *Это как? Ты что удумала?* А теперь — поймать взгляд Подвисельника, выразительно посмотреть на дроу-стрелка, собрать все силы и… от души пнуть мага повыше колен. Больно. Дьявольски больно. Там, внутри, под ребрами. Сжимая в зубах горький корень растения, подаренного кем-то в «Зияющем портале», я наблюдала, как Дикен пытается нашарить в своем сумаре противоядие. Иногда он тревожно посматривал на мое лицо, покрытое испариной и грязью, мелко вздрагивал и вновь принимался за дело. Хотя, в принципе-то, зелье было не особо нужно: природное противоядие практически перебороло отраву, оставив в качестве напоминаний о ней лишь сухость во рту, слабость и боль в грудной клетке. — Нашел! — с радостным возгласом кобольд достал из рюкзака бутыль в зеленой коже, подписанную корявым почерком, отряхнул, откупорил и протянул мне. — Пей, Босс. Ох, ну и дрянь. Жидкость обожгла горло, и меня едва не вывернуло прямо на пол, Дикен даже отскочил. — Легче? — впрочем, он тут же подался вперед с выражением искреннего сочувствия на морде. — Как тебе сказать… — Поникшие крылья кобольда намекали, что отрицательные ответы не принимаются. Я откинулась на стену пещеры и подтянула к себе ноги, благо, зелье начало действовать. — Конечно. Конечно легче. Спасибо, Дикен. Крылатый тут же повеселел и вскоре плюхнулся рядом, запихивая обратно в рюкзак наши вещи. Куча образовалась нехилая — все это вытряхнули в поисках противоядия. — Босс была очень крута сегодня, ты знаешь? — наконец высказался кобольд. — Дикен обязательно напишет об этом в своей книге! *И тут мудрый Босс, стоя на карачках, неожиданно пнул зловещего дроу-мага прямо по колену. Злобный эльф, что-то прокричав на своем злобном языке, выронил магическую сферу и в пещере наступила темнота… Неплохо у меня получается, правда?* — вклинился меч, лежащий у моих ног. Пусть это звучало это абсолютно по-дурацки, от облегчения я нервно хихикнула, заслужив полный непонимания взгляд кобольда. — Ты против, Босс? — Нет, все нормально. Просто сначала дай почитать мне, ладно? А ведь в первый момент мне не верилось, что все получилось. И вообще история наша с каждым часом напоминала те пафосные книжки, которыми кормят барышень голубых кровей в литературных кружках. В общем, все началось с разбитой сферы. Тьма. Магия иллюзии, на несколько минут лишившая зрения абсолютно всех — и мага, не сумевшего удержать заклинание в руках, в том числе. Дальше, как и предполагалось, Энсенрик взял на себя роль кукловода и отвел меня к стене. Если точнее, отбросил — как раз в тот момент, когда у арбалетчика сдали нервы, и он начал стрелять… Совсем, бедняга, забыл, где находится начальство, занятое плетением рассеивания. Не успели. Один — увернуться, другой — остановиться. Еще до того, как темнота расползлась по углам, маг тяжело опустился на пол с пробитым горлом. Дроу-стрелок прожил не дольше. Его прикончил Подвисельник, к тому моменту освободившийся из рук мечника. Вот так все и закончилось. Думаю, с момента нашего спуска на уровень времени прошло всего-ничего. — Прямо как в старые-добрые невервинтерские времена, — голос полурослика раздался совсем рядом, резанув по ушам. Томми присел на корточки передо мной, склонив голову набок; тонкая темная полоска на шее, не прикрытая воротником, снова начала кровоточить, но Томми не обращал на это внимания. За спиной Подвисельником обнаружилась куча разнообразного магического и не особо барахла, которую он снял с тел дроу. Оттопыренные карманы свидетельствовали, что не все дошло до непосредственного руководства… ну да ладно. — Ты о чем? — под изучающим взглядом полурослика мне стало как-то не по себе. Дикен вообще отодвинулся, не забыв, впрочем, оттащить нашу с ним добычу. — Некоторое время назад нам с… другом пришлось точно так же выкручиваться из неприятностей. Только добычи было больше, и проходило действо в катакомбах славного города Невервинтера, леди, — довольная ухмылка выдала в Подвисельнике бывалого рассказчика. Судя по всему, благодатную публику в лице меня он разглядел почти сразу. — Невервинтер? — В Хиллтоп новости шли довольно долго, но о чуме и прочем я все-таки знала. — Влиятельные у тебя друзья. Ты ведь о Невервинтерском Герое говоришь? — О нем самом. Старина Томми всегда умел влипнуть в хорошие неприятности. Если подумать, нас это очень роднило, — задумчиво взлохматил волосы полурослик. Странно все-таки. И как такое… такой мог сопровождать Героя-из-Невервинтера? Вместе с Лину и остальными, чьи мотивы казались куда более благородными? Не понимаю. И вообще, почему на болтовню нас пробивает в самые неподходящие моменты? Вон, за дверью что-то грохочет, бахает и будто бы даже ругается на незнакомом наречии, а единственное, что приходит на ум, это: — Расскажи мне о нем. Пожалуйста. Дикен навострил уши и бочком-бочком попятился к своему рюкзаку. Вот ведь писака! — О Герое? Зачем? — подозрительно прищурившись, спросил Подвисельник. — О нем и так все всё знают. Ну да, все. А как же. — Я не знаю. — Брови вора почти слились с грязно-рыжей челкой. Я поспешила оправдаться. — Пересидела чуму в пустыне, и потому пропустила почти все... — Летающий город? — вытаращился Томми. — Так это правда? То, что написало в книжонке, как ее там… — Тени Андрентайда! — с обидой вмешался кобольд, наблюдавший за нами исподлобья. — И никакая это не книжонка! Полурослик обернулся, вгляделся в кипу записей Дикена, вновь перевел взгляд на меня, ткнул пальцем в сторону ящера… и, кажется, для него все стало на свои места. — Да-да, книга, Дикен. Извини. Книга, — подмигнула я кобольду. — Томми просто оговорился, ведь так? Так что там с Героем, а? Полурослик скис: видимо, понял, что поднимать тему прошлогоднего своего путешествия я не собираюсь. — Так вот, герой. Ну, мужественный, храбрый. Эй, мелкий, что там у вас еще говорят? Учился в Академии, пережил нападение, а потом пообещал Леди Арибет спасти мир. Вот и все, если опустить наши приключения. Арибет. Леди Арибет. Попытка вспомнить что-то определенное отозвалась пульсацией в затылке. Единственное, что всплыло более-менее ярко, — то, с каким отвращением выплевывали это имя торговки на Хиллтопском базаре. Прочитав непонимание на моем лице, Полурослик вздохнул, будто вытаскивая наружу что-то неприятное. — Паладин Тира. Леди самоотверженно защищала город и нашла Героя. Но Невервинтер был не так благодарен, как стоило. Бедняжка предала его в итоге. Предала всех. Лицо Томми стало отрешенным, и я почувствовала себя еще более неловко. Перевести взгляд на дальнюю стену, ту, что разделяла две металлические на вид двери, казалось лучшим выходом. Рассматривать мох, наледь и сырые камни было куда приятнее, чем думать, что же такое страшное ты заставил припомнить компаньона. — Ее доспехи почернели в итоге, ведь так? Кажется, вспомнила. Довольно подло с ее стороны было… Два светлых пятнышка на стене, прежде увлеченно прислушивавшихся к нашему разговору, моргнули. И еще раз. И еще. *Что и требовалось доказать. Мы снова куда-то влипли.* Пока Томми с самым мрачным видом гипнотизировал пол, я подтянула к себе кобольда, зажав острую морду того свободной рукой, а в придачу порезавшись о выступающий клык. Хорошо, что сопротивлялся крылатый недолго, до первого тычка. К этому моменту нашелся с ответом Подвисельник: — Думайте как хотите, вас там не было, леди. Леди? Что-то не так? Я поднесла палец к губам, призывая Томми замолчать хоть на минуту. «Точки» исчезли. — Стена. Маскировка существа была идеальной. Нет, правда. Стоя на расстоянии не более десяти шагов, да еще и подсвечивая пульсаром, невозможно было заметить ни движения, ни дыхания нашего гостя. Только голые, черные камни с вековым наростом мха. — Точно здесь? — в который раз переспросил Подвисельник, нервно переминаясь с ноги на ногу. — В упор ничего не вижу. — Сейчас посмотрим. Я чувствовала себя не лучше — мощь Подгорья мешала сосредоточиться, и заклинание обнаружения ничего не дало. Ударить чем-нибудь поубойнее? Да нет, только лишнего шуму наделаем, а это совсем не к месту. Подойти ближе? Опасно. Пока я колебалась, произошел еще один, решающий и в каком-то смысле фатальный поворот в нашей истории — стена ожила, превратившись в каскад полупрозрачной ткани, которая чуть позже тряпкой повисла на руке гостя. Мы с Томми синхронно отступили, едва не придавив Дикена. И было отчего. В углу пещеры, настороженно глядя на нас, стоял дроу. Стояла. Первая девушка-дроу, которую довелось разглядеть так подробно, кстати: старше меня и на голову ниже, глаза светлые, с зеленцой, черты лица правильные, хоть и чуть острые, а волосы платиновые, до лопаток. То, что прежде казалось просто куском непонятной ткани, на самом деле было плащом, едва прикрывавшим иссиня-черные доспехи, льнущие к телу, как вторая кожа. Меч Энсенрика задрожал в предвкушении, хоть вынимать из ножен его никто не собирался. *Сунуться сюда в такой момент? Вот дурость*. Правильно. Дурость. С этими мыслями я щелкнула пальцами, и воздух на уровне глаз начал густеть. Это послужило своеобразным сигналом к действию — где-то справа немелодично забренчала лютня, а Томми шагнул вперед, выбросив перед собой кинжал. *Обожаю вкус эльфийской крови по утрам! Ты ведь не станешь лишать меня этого удовольствия, м?* Дроу, отшатнувшись, прижалась к стене и тут же подняла руки ладонями наружу… что?! — Опустите оружие. Я не враг вам. — Ну да, — хмыкнул Подвисельник, очевидно, прикидывая, что бы снять с дроу… с трупа дроу в первую очередь. — Держи карман шире, остроухая. Дроу не обратила на него никакого внимания. Лишь поморщилась, но тут же скрыла недовольство и обратилась ко мне: — Вы Тарина? Тарина Дрогансон, так? В ее исполнении имя звучало даже нелепей, чем на поверхности. И да, дроу откуда-то его знала, хоть и выговаривала растягивая и чуть коверкая. Но все же знала. И нападать не спешила, что удивило настроенного по-боевому Томми — тот с немым вопросом обернулся ко мне. Я медленно кивнула: отбой. В конце концов, на пути нам встречалось не так уж много безоружных дроу. — Допустим. Откуда вам известно мое имя? Дроу отчего-то расслабилась. Настороженно глянув на Томми, следившим за каждым ее движением, она на шаг приблизилась к нам, не опуская рук. — Ваше имя хорошо знакомо моему народу. Молва уже давно опережает вас. *Она неплохо знает Общий, — зашевелился Энсенрик. — Что, уже передумала ее бить? Женщины! Только самолюбованием и занимаетесь! Лишь заикнись о славе…* — Ваш народ? Дроу? — отстраниться от надоедливой болтовни меча оказалось сложно. Я не думая запустила руку в волосы. На макушке обнаружилась нехилая шишка, клок непонятного цвета волос остался между пальцев. Это меня, видимо, в комнате с ракшасами так подпалили. — Не скажу, что встреченные мною дроу отличались гостеприимством. — Не всем дроу нужна ваша кровь, — дернулась эльфийка. — Я и мой народ — другие. Повстанцы. Не те, что напали на город. Мы не хотим зла никому. При последней фразе Подвисельник вздрогнул. Наступив на лапу зашипевшему кобольду, он насупился — похоже, его так и подмывало сказать какую-нибудь гадость. — Да неужели? Те ракшасы тоже не хотели никому зла. А потом — бах! — и я уже валяюсь с развороченными боками. Надежда в глазах дроу вызывала странную симпатию к этому существу. — Томми, заткнись. Не слушайте его. — Ладно-ладно, молчу, — быстро сдался полурослик. Однако тут же нашелся и толкнул локтем Дикена. — Слышишь, мелкий? Твой Босс уже и честных спутников на полуслове затыкает. И как только ты ее терпишь? Кобольд, с раскрытой пастью пялившийся на дроу, преспокойно пропустил все мимо ушей. Еще бы! К тому же эльфийка отвечала ему тем же, словно никак не могла поверить в эти дрожащие от волнения крылья. Чтобы привлечь внимание дроу, я прокашлялась. Не топтаться же на месте, пока эти двое не наглядятся друг на друга? — Может, представитесь для начала? У нас принято знать имена собеседников. И вообще, зачем вы здесь? — Мое имя Натирра, — дроу встряхнула головой, будто прогоняя наваждение, и аккуратно поклонилась. — Я здесь, чтобы предложить помощь. Помощь. От дроу, из-за которых по нескольку раз чуть не погибла вся наша невольная компания. — В Подгорье сложно найти союзников, Тарина. Не отказывайтесь. Враги Вальшаресс — ваши друзья. Сейчас, по крайней мере, — уже менее бодро закончила дроу. *Только не говори, что собираешься вечность якшаться с темными эльфами! Эй! Нам вроде дальше идти пора!* — Вальшаресс? Я слишком часто слышу это имя. Кто она? — Матрона дома Килат, недавно пришедшая к власти, — обнаружив, что мне это ни о чем не говорит, дроу только что глаза не закатила. И, похоже, даже решила устроить мне краткий экскурс в историю общественного строя темных эльфов, но потом передумала. — Воины, захватившие город на поверхности, принадлежат ей. Так… — Значит, Вальшаресс пленила Халастера? Поэтому дроу свободно прошли через лабиринт? — Именно. Королева-дроу пришла к власти, собрала армию и двинулась в поход по Подгорью, да еще и с поразительным успехом! Впору хвататься за голову и вприпрыжку мчаться на поверхность, к Дурнану. Радовать. — Но зачем им все это? Выход на поверхность, нападения, я имею в виду. — А теперь нужно выровнять голос и не сбиваться. Мы же крутые искатели приключений, ну? *Девочка, ты в себе? Я понимаю, бои и пешее путешествие сквозь Подгорье, но все же. Ты историю учила? Когда состоялась та война между эльфами? Чем закончилась?* Дроу непринужденно пожала плечами. — Дроу ненавидят жителей поверхности. Так было всегда. — И из-за этого нужно идти на них войной? — А почему бы и нет? О, моя голова. — Хорошо. Ладно. Вы и ваши люди, Натирра, пошли против Вальшарес, так? И еще вы что-то говорили про помощь. — Только информация. Мы… до конца сомневались, стоило ли приближаться к вам и вашим… союзникам. Поводов доверять нет. Поэтому — спрашивайте. А я расскажу все, что знаю. Как оказалось, знала дроу много и информацией, драгоценной донельзя, делилась охотно. И даже на мои порывы от излишка фактов пообниматься с ближайшим валуном смотрела сквозь пальцы. А Вальшаресс оказалась той еще личностью, до змееголовой Геродис рукой подать. За краткий срок выбралась из грязи в высшее общество, чуть позже сформировала вокруг себя общество наемных убийц, «Красных Сестер». На их совести как раз лежали убийства в Уотердипе. И им же, кстати, поручили отправить к праотцам меня — якобы каким-то образом моя скромная персона могла помешать планам этой дроу, ха… А вот об источнике могущества дамы и том, каким образом матрона пленила Халастера, Натирра ничего не знала. (Вроде бы.) Зато, в чем дроу была уверена, маг охранялся и удерживался в пещерах к северо-западу, в которые еще нужно было как-то пройти. Как? Согласно первому варианту, лезть напрямую в объятья дроу и пасть смертью храбрых. Согласно второму — освободить колонию формиан, эдаких переросших раз в дцать разумных муравьев, и пройти к Халастеру по подземным тоннелям. От кого спасать? От дроу, конечно. И еще пары-тройки одомашненных зверушек, чье рычание ясно различалось даже сквозь стены пещеры. Напоследок Натирра намекнула на скорую встречу (дожить бы!), пожелала удачи и еще долго, долго перебирала амулеты, прежде чем исчезнуть в тенях. Похоже, эта встреча стоила седых волос не только мне.***
— Да не полезу я в эту дыру, к этим … формианам! Ни за какие коврижки! — Босс, ты уверена, что другой дороги нет? Дикену не нравится эта идея...***
*Эти дроу точно нас ждали. Какие симпатяжки. Был бы я моложе лет на пятьдесят…* Раз-два-три-шесть-девять-двенадцать.***
*Это больше смахивает на ловушку. Все еще веришь дроу?* Это конец.***
*Глянь-ка, а муравьи на нашей стороне! Прикрой их хоть. И прекращай уже ругаться. Со стороны смахиваешь на ветряную мельницу.* Жаль.***
*Какой придурок притащил на этот План медведя, а?! По земле бей, я говорю, по земле!* Маховик в груди раскачался слишком сильно. Не к добру.***
*Защищайте королеву, защищайте королеву… В ушах звенит от воплей этих муравьев-переростков!* А они интересные. Формианы, в смысле. Голосовых связок нет, а говорить все равно могут. Прямо в твоей голове.***
*Слушай, а у нас теперь два полурослика и только один трусливый кобольд? Что? Какая Тень? За нас? Радует.* Ах да. Может, и мне кого-нибудь призвать?***
*Знаешь… Не нравится мне это. Хотя ладно, забудь. Потом.* Кажется, нас больше, чем трое. И тот, кто нам покровительствует, очень-очень не хочет, чтобы мы умерли, освобождая этих дурацких муравьев.***
*Во-во, и я о том же. Держись подальше от формиан и топай скорей к королеве. И про рычаг от ее оков не забудь.* Наконец-то.***
*Хочешь сказать, нас чуть не прибили для того, чтобы это шестиногое укопалось обратно в землю?!* Ой-ей. Обидно, однако. Неужели королева нарушит свое слово и просто сбежит?***
*Слушай, по-моему, твой кобольд только что набрал впечатлений на дорогу. Аккурат с того формиана наскреб.* А то. Чернила ведь не вечные. Главное, чтоб раньше времени не свернулись.***
*Ага. Трофеи. У мелкого точно безразмерный рюкзак? Вернемся — с тебя эль. Хотя нет. Помрешь — тогда и расплатишься. Натурой, хе-хе.* Извращенец.***
*Знакомые морды! Слушай, а благотворительность — хорошая вещь!* Пришли на помощь-таки. Снова сапоги в земле.***
Формиане чуть светились в темноте и странно пахли. Кисло — точь-в-точь как особо ядовитые склянки в Хиллтопской лаборатории. Но это еще полбеды: после соприкосновения с панцирями кислотой отдавала и земля, которая сыпалась со всех сторон. А следовательно, пропахнуться успела и наша нехитрая компания, которой пришлось пройти по прокопанному муравьями тоннелю. Не самая страшная неприятность, нет. За последнее время нам приходилось касаться жидкостей самого разного происхождения. Прокопанный гигантскими муравьями ход выводил в очередной, дьявол-знает-какой-по-счету зал. Поменьше того, с формианами. Там оказался природный колодец с ледяной водой и хоть какая-то изоляция. Наконец-то появился шанс отсидеться, перевести дыхание, перекусить — отбросив прочь мысли, что этот краткий отдых может стать последним, — да отмыть одежду от крови, слизи, грязи… И, в конце-то концов, подумать над своим поведением. Подумать о том, как кто-то, такой далекий и могущественный, влез в головы невольных Героев и посрывал все ограничения. Хотя именно ему стоило бы сказать спасибо — мы ведь выжили, так? Втроем против всего того скопища, охранявшее королеву формиан. Главное — не думать, чем все это аукнется, и аукнется очень-очень скоро. После мы снова спустились. И не как-нибудь, а нехилым таким скачком: температура упала еще ниже, а количество прицельных попаданий капель по макушкам увеличилось примерно вдвое. Прошли вперед. Вперед. Вперед. Уперлись во что-то вроде голых каменных холмов. Заплутали. Поднялись… и тихо вернулись обратно, под прикрытие сводов, таких просторных и родных. А ведь сначала лагерь дроу предполагалось обойти. Тихо, незаметно, окольными путями и мертвыми тропами, коих в пещерах было немерено. Для этого, собственно, затевалась вся история с формианами. Однако дроу… как ее… Натирра, вроде бы, то ли не знала размеров лагеря, то ли намеренно о них умолчала. В общем, чтобы добраться до северо-западных пещер, с Халастером, нужно было пройти через весь эльфийский лагерь. Благо, с нашей высоты он выглядел полупустым: проход выводил на площадку, с которой открывалась панорама всей долины — относительно ровного места, давно и прочно обжитого темными эльфами. Повсюду были разбросаны палатки, то тут, то там тлели костры, мирно отдыхали интересной наружности зверюшки — что-то вроде огромных одомашненных ящеров; все это прикрывалось катапультами. Понятия не имею, кого эльфы собирались из них бить, но выглядело это довольно-таки грозно. Количество дроу уже не пугало. Сила плененного мага вгоняла под кожу все новые и новые порции безрассудства, трясла за плечи, тянула вперед, вниз, к лагерю... Халастер ненавидел дроу. И кому-то нужно было стать его руками. Вы когда-нибудь видели, как кинжалом перерезают горло? В прыжке, со спины? *Поднимай челюсть с пола и вперед. Нечего пялиться на зад полурослика, — раздраженно буркнул Энсенрик. Рукоять клинка чуть нагрелась. — Славная заварушка намечается, как думаешь?* — А то. — Славная. Да. Опять кому-то влетит по самое не хочу. — Только ради всего святого, Энсенрик, заткнись и притворись трофеем! — Пригнитесь, леди, вас могут увидеть из лагеря, — заметил Подвисельник, деловито вытирая кинжал о полы куртки убитого дозорного. Мгновением позже полурослик уже суетился около ближней катапульты, чуть потрескивающей из-за наложенных чар. Самонаводящаяся, значит. Что ж, перенастроить такую будет не особо сложно. Ну, наверно. План у нас все же был. Коварный до невозможности. Подлый. Необходимо было лишь перенастроить катапульты, сделать сколько нужно залпов и тихо-мирно переждать все представление в стороне. Вот только дальняя катапульта не поддавалась. Не поддавалась, и все: искрила, обдавая пылью и маслом. Пока я отряхивалась от очередной порции грязи, Дикен тихо подошел сбоку, поглядел на все это безобразие, что-то сообразил и констатировал: — Эй, Босс, Дикен думает, эта штуковина сломана, — в доказательство крылатый сунул лапу в неприметную трещину на корпусе машины. Катапульта щелкнула; с морды кобольда сползло озадаченное выражение. Дикен дернулся и с усилием извлек конечность из недр машины. Вроде пронесло. — Томми? Полурослик со злостью отшвырнул какую-то деталь и, оглянувшись, прищурился, оценивая масштабы трагедии. После вздохнул и раздраженно сел на землю, поджав ноги под себя. — Обе в хлам. Хватит на пару выстрелов, а дальше не ручаюсь. Никто и не говорил, что будет легко. — Плевать. Заряжай. Лагерь — точнее, сражение в лагере — самое жуткое, что случилось со мной, с нами в Подгорье. Многое, очень много из памяти стерлось, однако ход событий все же можно восстановить. Или некоторые моменты — те, что не потерялись в фарсе омерзительной, чужой неуязвимости. Те, что еще долго-долго будут сниться ночами, ближе к рассвету. Первый и единственный залп обеих катапульт принес много крови: заряды незаметно, почти беззвучно ворвались в спящий лагерь, и спустя несколько мгновений тот уже полыхал — палатки, может, и отсырели, но масла и прочего прекрасно горящего скарба было достаточно. Едкий серый дым стелился внизу, как туман, не подступая к возвышенности, камни накалились, а воздух почти сразу наполнился запахом чего-то жареного… все болты настигли свои цели. Те же, кого залп не зацепил, долго не могли сообразить, в чем дело и откуда пришел огонь. Магия и клинки сделали свое дело. Не скажу, что я, или Дикен, или даже Томми этим гордились. Ведь после всего нам с Подвисельником пришлось искать и добивать выживших: тех, кого завалило, тех, кого ранило, тех, кто больше не мог драться… Боги. Седых волос в моей шевелюре тогда однозначно поприбавилось. Дикен притих, отказавшись участвовать в импровизированной казни. Про Томми не могу сказать ничего определенно — рядом с полуросликом мы находились не так давно, да и с пониманием у меня всегда было туго. Можно предположить, что он видел вещи и похуже. Один чумной Невервинтер чего стоит. Зато потом мы, особо не напрягаясь, нашли бехолдера — того самого, из «Зияющего портала». Точнее, это он нашел нас. Эта многоглазая, крайне злобная тварь бесшумно выплыла из-за дальних скал, недружелюбно скалясь несколькими рядами мелких зубов. Глаза и глазки его лезли из орбит: бехолдера тоже зацепило залпом катапульт. Не сильно, но пару глаз точно подбили. Однако это его только разозлило. Самый яркий момент той встречи — Подвисельник, по-заячьи петляющий меж горящих обломков, и смертельные лучи за его спиной; камень, разлетающийся в труху; липнущая к спине ткань и ожоги на руках. Бехолдер был силен, и еще как. Он следил за всем, чем только было можно; чуть подмигивая, разбивал все, что удавалось сходу начаровать, и обжигал, обжигал, обжигал… Исход дела решили маленький, незаметный Дикен и его арбалет, припрятанный в сумке пару уровней назад. Тварь заверещала от боли, когда откуда-то исподнизу вынырнул кобольд, а в основной глаз, в плоть вошел болт. Белок окрасился красно-желтым, бехолдер потерял равновесие, завалился на бок… Нас было трое (прости, Энсенрик, четверо), и мы, по мере сил, делили бехолдера. Собственно, вот так один-единственный монстр ответил за все темно-эльфийские проделки. И вообще, никто не говорил, что пинать трупы монстров некрасиво. Во всем вот в этом были и плюсы: мои сумки, украденные во время нападения на «Зияющий портал», внезапно обнаружились в лагере — на самом краю, под навесом. Он почти полностью сгорел, но, к счастью, вещи пламя не задело. Разве что пеплом присыпало сверху. Ту сумку, что поменьше, дроу трогать не стали, вторую же безжалостно распотрошили, перебрали и на скорую руку запихнули все обратно, по-видимому, не обнаружив ничего интересного. Как же это мерзко! Знать, что в твоих вещах копались чьи-то руки, я имею в виду. Нет ничего более пошлого, чем быть ограбленным. Найдя в одной из сумок «Тени Андрентайда», которые у меня так и не получилось вернуть Лину, я какое-то время хватала воздух ртом, словно легкие перестали работать. А потом, ни слова не говоря, отдала книгу кобольду — тот вскрикнул от радости, но быстро замолчал, верно истолковав выражение моего лица. Уснуть тем… ладно, пусть будет вечером, никому так и не удалось. Да и незачем это было. Когда совсем рядом, практически под боком, находится жаждущий отмщения Халастер, валяться — последнее дело. Мы и остановились-то больше ради приличия. И только после того, как прах сожженных тел полностью остыл. Спустя некоторое время после импровизированного отбоя явилась Натирра. Помню, она что-то говорила насчет плана, насчет того, что может ждать впереди, про то, что пленило Халастера… Ее никто не слушал. Все оставшееся до «утра» время я, Дикен и Подвисельник прорубились в карты — по чистой случайности в карманах Томми завалялась промасленная колода. Дроу, по каким-то причинам решившейся переночевать со всеми нами, тоже предлагали. Посерела. Отказалась. Зря. Ну, жди, что ли, Халастер. Мы идем.
