Глава 6. Энсенрик-меч
26 декабря 2011 г., 16:23
Кто-то ищет себе посох, Я — двуручный меч хочу: Мага вражьего поймаю — Заклиналки откручу! Кто-то в интернете
В Подгорье было дьявольски темно и холодно. Вот и все впечатления на момент, когда за мной и Дикеном захлопнулись врата, поскольку факелы, освещавшие комнату, мгновенно погасли. Ну а могильный холод — вечный спутник мрачных подземелий, ведь так? Как и ловушки разной степени древности. Одна из них, кстати, расположилась совсем рядом: неровно очерченный, поблескивающий алым круг с рунами внутри. Гадость редкая, если наступить, проблем не оберешься. И тут же — столь необходимый факел; вытащить его было пустяковым делом, а поджечь ткань, щедро пропитанную маслом, тем более. — Босс, смотри, там бард из таверны! Ну, ты помнишь! — взволнованно затараторил кобольд, как только мы повернули за угол. Он же первым понесся к распластавшемуся в луже собственной крови телу. Недалеко же ушла Шарвин. Бардесса вытянулась на спине, зажимая рану пониже ключицы, — видимо, от болта, который кто-то заботливо вынул и положил рядом. Вручив факел кобольду, я опустилась на корточки рядом с ней. Что радовало, Шарвин все еще дышала, хоть и прошло столько времени. Значит, рана не смертельная, хоть и болезненная — гримаса на лице девушки отбивала всякое желание идти дальше по коридорам. И все-таки интересно, куда делся тот монструозный глаз? — Босс, глянь сюда, — кобольд осторожно поднял поломанные наконечник и древко болта и протянул их мне. — Дикен не видел таких на поверхности. Дроу? Болт и правда выглядел странно: слишком тяжелый, металлический наконечник, полностью черное оперение, чуть заметная вязь из символов на древке, да и размер меньше обычного. — Наверно. Дроу ведь проходили здесь совсем недавно. Возможно, Шарвин и остальные каким-то образом сели им на хвост. — Поймав удивленный взгляд кобольда, я сбилась. Что-то не сходится. Слишком много времени прошло с момента побега, дроу уже десять раз успели бы уйти. — Засада, Босс, — вздохнул кобольд, с опаской оглянувшись по сторонам. — Нам нужно быть осторожнее здесь. Ладно. Необходимо отправить Шарвин в таверну, пока не стало слишком поздно. С этими мыслями я, покопавшись во внутреннем кармане, достала один из амулетов-телепортов. В свете чадящего факела, которым отчаянно размахивал Дикен, он казался серебряным, с алыми зачарованными прожилками. — Подержи ее. Лапы с острыми когтями почти сразу же вцепились в ворот платья — кобольд, скрючившись, приподнял Шарвин за плечи так, чтобы можно было надеть цепочку. Хорошо хоть факел отложил, иначе, помимо ран, бардесса обзавелась бы ожогом в пол-лица. Чуть позже на ее шее щелкнула застежка. Ну вот, осталось только активировать амулет — нанести на грани немного крови, благо, в ней недостатка не было. Под восторженным взглядом Дикена, наклонившегося так низко, что казалось, будто ящер вот-вот уткнется носом в темные волосы Шарвин, я прислонила амулет к темному пятну на одежде девушки. Получилось: окрасившись, он мелко задрожал, по поверхности пошла рябь, а на мою руку начало что-то давить изнутри. Кобольд отскочил в сторону, опустив бардессу на пол. — Отпускаю, — я разжала кулак, позволяя амулету раскрыться, подобно цветку. Однако в последний момент передумала. — Дикен, есть бумага и чернила? Кобольд без вопросов скинул рюкзак и принялся в нем копаться — привычка старая, не раз сохранявшая жизнь нам обоим. Когда ладонь мою уже начало ощутимо жечь, ящер протянул мне измятый лист, старое, основательно погрызенное перо и бутылек с чернилами. — Держи. Видишь, Дикен запасся перед путешествием, Дикен знал, что обязательно понадобится Боссу! Только зачем тебе все это, а? — Сейчас сам все увидишь. Честно говоря, мне было лень снова подниматься в таверну, чтобы сообщить Дурнану последние новости. А раз уж Шарвин он увидит одним из первых, почему не воспользоваться такой возможностью?«Мы внизу. Халастер исчез, в Подгорье идет война между тварями. Ищем остальных. P.S. Не прогоняйте гоблина, он безобиден.»
Чернила с трудом легли на замасленный лист. Подождав, пока они подсохнут, я вложила записку в руку Шарвин и уже потом отпустила амулет. Порыв ветра, сине-белая вспышка — и о бардессе напоминали лишь темные разводы на полу. Одна есть. Остались еще трое. — Хорошее начало! — радостно оскалился ящер. К этому времени он уже успел подхватить факел и закинуть свою сумку обратно на спину. — Дикен с Боссом вернутся домой очень скоро, правда? Волна воздуха, ударившая в лицо, с непривычки показалась настолько обжигающей, что мне пришлось закрыться рукавом. Дико неприятное ощущение: холод, идущий от пола, перекрывался жаром, исходящим от лавы впереди. Точнее, каменного моста через кипящую лаву, закрытого вполне осязаемыми столбами света. Эти цветные полупрозрачные столбы были тверже камня, а сам мост Халастер превратил в головоломку, которая должна была заставить случайных посетителей повернуть обратно. Тут же, рядышком, мы нашли рычаги с отверстиями посередине. В одном из них уже находился короткий толстый прут желтого цвета, а одна из колонн примерно в середине моста отсутствовала. Как предусмотрительно со стороны дроу, не придется делать лишнюю работу… Время в лабиринте текло медленно. Очень. Будто бы вспять. Совсем скоро нам оставалось определять время, которое мы петляли по коридорам, лишь по редким зарубкам на стенах и следам от шагов в пыли. Однако зарубки исчезали и появлялись, а отпечатков было чересчур много. Где-то — вполне человеческие, где-то — трех- и четырехпалые, с длинными когтями. Плюс наши с Дикеном. Следы тоже исчезали с подозрительной скоростью… Творение Халастера жило своей жизнью, откровенно заигрывая, слегка издеваясь. Естественно, мешало это не только нам с Дикеном. Чем больше кругов мы нарезали по коридорам, тем чаще нам встречались трупы невезучих дроу в самом жутком состоянии. А потом — и постаравшиеся над ними твари. Крысы, например. Злобные голодные зверюги, провожающие взглядом все, что имело наглость не помереть. Или… феи. Кровожадные милашки, по сравнению с которыми местные тролли выглядели невинными овечками. Как и предупреждал Гровель, два этих вида отчего-то люто-бешено друг друга ненавидели. Стоило какой-нибудь малышке увидеть впереди серо-зеленого монстра, как она тут же забывала обо всем и бросалась убивать его самым мучительным способом. А мы с Дикеном тем временем проходили мимо, стараясь особо не задумываться о странном поведении халастеровских питомцев. И только одна тварь повела себя так, как положено, без лишних раздумий бросившись на нас, свой поздний завтрак — или уже обед? Бедняга попала в ловушку, наступив на каменную плиту, и тут же осталась без головы. Это в очередной раз напомнило, что нужно обходить стороной все подозрительные возвышенности, и заодно позволило вдоволь налюбоваться на саму, гм, птичку. Хотя скорее это больше смахивало на виверну из двух частей: голова и шея покрыты перьями, глаза навыкате, клюв от попугая, а низ — крысиный, ибо ходила тварюга на двух лапах, прижимая передние, с длинными когтями, к груди. Дроган как-то рассказывал про них. Серпы ужаса, что ли. Света очень боятся, так что при близком контакте тыкать в морду факелом становится единственно верным вариантом. Можно сказать, нам везло. Лабиринт был слишком занят другими гостями, и зверушки уделяли нам минимум внимания. К тому же мы с Дикеном тоже неприятностей не искали. Пройти сквозь разбросанные тут и там порталы я не решилась, и потому оставалось лишь блуждать по коридорам, пытаясь читать следы и запутываясь еще больше, да любоваться на местные достопримечательности. Разные: мрачные, искаженные статуи божеств и нечисти, колонны доспехов, заманчиво поблескивающие сундуки, перед которыми обязательно была натянута то-о-оненькая полупрозрачная леска. И потолок. Завешанный паутиной, кишащий насекомыми, которые то и дело забирались за воротник… Очень скоро часть меня уже отчаянно просилась наружу. Время шло, а на след трио из Невервинтера выйти не удавалось. Конечно, кое-где на глаза попадались разряженные ловушки и следы сражений, что немного успокаивало, но все же. Не помогла даже призванная адская гончая: ее нос оказался бессилен против пыли и местных запахов. Зато она нашла компанию дроу, половина которых имела при себе антимагические камни. На будущее — не доверять астральным тварям. Чревато. Тогда и выяснилось, что Подгорье не пропускает некоторые заклинания. И что на магию сползаются разнообразные монстры — в самый тяжелый момент, когда меня загнали в угол, к фонтанирующей лаве, а Дикена откинули в сторону, из-за поворота появились феи и что-то, отдаленно напоминающее гарпий. Позволив тварям поработать над остроухими, мы с кобольдом успели растянуть ловушку; запах жареного преследовал еще долго. Кстати, с гарпиями пришлось встретиться еще раз. И кто меня дернул толкнуть ту дверь? Ах да, так же кричали… кричали гарпии, которым отрывали крылья огры, кричали пришибленные, задавленные феечки, огрызался и размахивал огромными кулаками орк, пытающийся дотянуться до шеи гигантской крылатой зверюги. Я хорошо помню, что в какой-то момент вся эта масса вдруг замерла. И только тихий, обреченно-тоскливый голос Дикена прозвенел почти в полной тишине: — Бежим, Босс? Вот так, периодически отмахиваясь от тварей пульсарами, глуша молнией и пронизывающими завываниями маленького барда (и как он струны-то успевал перебирать?), мы добрались до другого конца лабиринта. Еще одна, на вид прочная, дверь оказалась очень кстати… — Дикен, я закрываю, давай чаруй! Влетев в комнату и пропустив кобольда, я пинком захлопнула дверь. Мелодично клацнул какой-то механизм внутри. С той стороны взвыли на два голоса огры — к тому времени выжили только они, но и этого вполне хватало. Чуть позже по стене расползлась тонкая серебряная пленка, растворившаяся спустя несколько мгновений. Вслед за этим раздался разочарованный возглас Дикена. Не сработало? Да какая теперь-то разница. Ноги подкашивались, и я тихо сползла по стенке, пытаясь откашляться. Сердце колотилось просто бешено, в висках — в такт барабанящим тварям — бухал тяжеленный молот; казалось, сразу все шрамы, оставленные Геродис, решили одновременно напомнить о себе. О мерзком, затхлом запахе комнаты лучше вообще не вспоминать. Но на душе было еще противнее — вера в то, что мы найдем оставшихся приключенцев живыми, начала улетучиваться. Хорошо побегали, да. Страшно подумать, с чем пришлось встретиться Лину и как она проходила коридоры. И только кобольд не терял присутствия духа, даже несмотря на то, что ему тоже досталось от когтей и зубов зверушек. Он деловито скинул рюкзак у каменного постамента и сам уселся сверху, оглядываясь по сторонам. — Ох, Дикен так скучал по приключениям! — при этих его словах у меня дернулся глаз. — Босс, помнишь, как здорово было в пустыне? Пустыня. Минимум воды, песок и благоухающие зомби. — Молчи уж. — Да ладно тебе! — кажется, ящера совсем не волновали огры за дверью. — В последний раз мы так дрались только в пустынном храме. Дикена тогда сильно завалило… — он призадумался, наблюдая, как я растираю виски. За этим последовала какая-то возня, и об мое колено ударился бутылек в красной коже — одна из разновидностей целебных зелий, самая слабая. Хорошо, что стекло оказалось прочным: швырнув его мне, кобольд явно не рассчитал сил. — Давай, Босс, тебе нужно подлечиться! А Дикен пока здесь все осмотрит. На вкус, как и любое другое лекарство, зелье было полнейшей дрянью — мышастая жидкость угрожающе булькала в бутыльке. Один глоток, и ты становишься нежно-зеленого цвета, глаза лезут из орбит, пульс учащается. Неудивительно, что в лазаретах пациенты идут на все что угодно, лишь бы не пить эту гадость. Ну а приключенцы обязаны ее пить, не морщиться и всегда иметь неприкосновенный запас. Ибо помогает. Помогло и мне: чуть погодя тело перестало ныть, мне удалось разогнуться и оторвать руки от шеи. И голос наверняка восстановился. Как раз вовремя — в середине зала раздался торопливый топот и отчаянное: — Босс, ты должна это видеть! Комнатка оказалась могильником. Симпатичным таким, с высокими, уходящими в темноту потолками, полностью сохранившейся мозаикой на стенах и мертвецами на каменных тронах. Ребята неплохо держались для их возраста. Можно было подумать, что тела специально достали из земли, подсушили, одели в саваны, подбили недостающие части и усадили, щедро обсыпав драгоценностями. Одни короны чего стоили! Неудивительно, что огры не смогли пройти внутрь. Как и то, что на входе у меня так ломило виски: тела защищало что-то столь же старое, как и сам лабиринт. Но по-прежнему мощное — подношения до сих пор оставались нетронутыми. И посреди всего этого великолепия с ошалелыми от страха глазами метался Дикен. — Дикен читал об этом месте! Мы должны уйти отсюда, скорее, скорее! — Полностью поддерживаю, — встретившись взглядом с ближайшим телом, я поежилась. Было что-то кошмарное в пустых темных глазницах. — Подождем, пока уйдут твари, и пойдем. А кстати, где мы? — Зал Спящих Королей, Босс. — Интригует. Расскажешь еще чуть-чуть? — Все это, — кобольд указал лапой на ряд зловещих высушенных тел, — древние короли Северных земель. Очень-очень старые, никто и не вспомнит, когда правили. — Случайно взглянув на трон, кобольд нервно повел крыльями и добавил: — Но они точно были великими, раз Халастер захотел привести их сюда. — Спасибо, Дикен. Ты, как всегда, молодец. — Угу… — кисло согласился со мною ящер. — Босс, только давай не будем здесь ничего трогать, ладно? — Договорились. Сиди тихо, а я поброжу чуть-чуть. — Боссу нравиться рассматривать мертвых королей? — удивленно спросил кобольд. У меня сложилось чувство, будто он вдруг начал сомневаться в моей вменяемости. — Пустыня плохо на тебя повлияла, знаешь? На том и разошлись. Кобольд уселся у дверей с твердым намерением не двигаться с места, а я отправилась к королям и королевам. Никогда не поздно приобщиться к наследию былых времен, верно? Всего — семеро. Почти у каждого в руках топор, кинжал или меч. Глядя, как иссохшие, пергаментного цвета пальцы сжимают старинное оружие, я чувствовала острое нежелание ссориться с этим существами. Вблизи зал выглядел просто огромным — длинный и широкий. В одном месте, при случайном нажатии на стену, открылся потайной ход, ведущий в комнату с аккуратной кучкой обожженных человеческих костей. Ха-ха. Зато в самом конце зала, в темном закоулке, был сюрприз. «Король Болон .етве.тый», — гласили сохранившиеся буквы на мраморной табличке. Правитель вальяжно развалился на троне, скаля зубы в гримасе. — Босс, ты скоро? — раздалось с другого конца зала. — Огры ушли, путь свободен! В углу было довольно темно, поэтому мне пришлось подвесить светляка, но из-за сильной магии места он то и дело затухал. Особенно часто — у трона; от тел я старалась держаться подальше, тем более запах рядом с ними был далёк от приятного. А в момент, когда в голове эхом раздался мужской резкий голос, я уже и вовсе ковыляла назад. *Эй, ты!* Даже не голос, шепот. Я спешно оглянулась. Пусто. И трупы, трупы… *Я к тебе обращаюсь! Магичка! Э-эй!* Ой. — Дикен, ты что-то сказал? Кобольд выглянул из-за колонны, освещая свой угол факелом. На острой несимпатичной мордахе были написаны удивление вкупе со смущением. — Нет, Босс. Тебе послышалось. А ведь Дикен предупрежда-а-ал, что опасно глазеть на мертвецов! Так. Спокойно. Может, в комнате поселился неспокойный дух? Они не слишком опасны, пока сохраняют остатки разума, а этот еще и болтать пытается. Однако все доводы рассудка не помешали мне шустро отпрыгнуть от Болона Четвертого. Как раз под ноги королю Урдону. Светляк потух в самый неподходящий момент… *Ну вот, всегда одно и то же! — на этот раз голос звучал громче, уверенней и будто бы перебрался из глубины сознания на самый край. — Давай, смотри прямо. Да-да, на эту мумию. Я физически не смогу тебя покусать, ну же!* Я замерла, разглядывая почти лысый череп короля Урдона. Ух ты, да он был брюнетом. *Ниже…* Шея, ребра… Интересно, как древним удалось сохранить тело в таком состоянии? И этот запах. Его что, заспиртовали? Еще один светлячок, подвешенный над правым плечом тела, ясности не придал. *Да не там… — простонал голос. — Я прямо перед тобой. Смотри внимательнее!* Куда уж внимательнее? Истлевшие одежды, пояс, меч, кости на полу. Под трон, что ли, заглядывать? И тут меня осенило. Меч. Тот самый, в руках у короля. С рубином в рукояти и незнакомыми символами на лезвии. Которое, стоило мне во всем разобраться, тотчас слегка засветилось. — Кто… Что ты такое? — шепотом, чтобы не услышал Дикен, спросила я. — Что ты здесь делаешь? *Сколько вопросов сразу. Можно подумать, это тебе целую вечность было не с кем поболтать, — ворчливо ответил меч. — Ладно, слушай. Мое имя — Энсенрик Серый. Маг и путешественник… или был им когда-то. Пытался пройти через Подгорье за много лет до тебя. Крайне неудачно, как видишь.* Меч. Энсенрик-меч. Даже в мыслях это звучало глупо. — Ну привет, коллега. — Оказывается, шепот с больным горлом — это довольно сложно. Даже сложнее, чем убедить себя, что болтать с говорящим мечом — нормально. — Как ты вообще попал в такое... положение? *Умер в этом самом склепе, представь себе. Убит этим дурацким мечом. Этим дурацким скелетом! — возмущению Энсенрика не было предела. Он даже дернулся от негодования. Мне показалось, или кисть короля шевельнулась, вернув оружие на место? — После чего я… застрял внутри. Ну давай, давай, можешь начинать смеяться! Я жду!* Можно было подумать, меч прочел мои мысли — смеяться действительно хотелось, но в основном из-за того, какой странной была ситуация. Покойного же приключенца было немного жаль. — А где твое тело? В этом склепе только высокородные, э-э-э, покойники, — спросила я, для порядка посмотрев по сторонам, глянув под ноги. *Растащили по норам крысы. Я сам это видел, пренеприятнейшее, поверь мне, зрелище, — фыркнул Энсенрик. — У них на это и года не ушло, а я торчу тут все пятьдесят. Не ржавею только благодаря магии Подгорья. Можешь себе представить? И все эти…* Наблюдать за собой словно со стороны? Не чувствовать своего тела? Как знакомо. Когда-то и нам с Дикеном пришлось пережить подобное — в пустыне, находясь под проклятием Геродис. Две статуи в лапах у жадного ящера. Действительно неприятно. Только отвечать было бесполезно, меч будто бы меня не слышал. Болтал как в последний раз. Про все: собственную жадность, сокровища, крыс, насекомых… *И все мой чертов приятель — подумать только, бросил меня подыхать! Еще и обчистил до нитки. Даже правильно, что его сожрали…* Казалось, Энсенрику просто нужно было выговориться. Со временем голос его становился все тише, а фразы — все более бессвязными. Вскоре монолог сошел на нет, и покойный маг замолчал. Будто передышку взял. — Босс, где ты там, а? Мы решили заночевать в зале? Дикен боится покойников, ты же знаешь! — Хорошо, что кобольд не стал подходить ближе, ограничившись окликом из-за угла. *Ну а ты какими судьбами здесь? — прислушавшись, сухо поинтересовался Энсенрик. — Судя по голосу, под дверями тебя ждет какая-то мелочь. Кобольд? Я слишком многого не знаю о современных приключенцах.* — Я ищу… друзей. Они спустились сюда, преследуя гигантский колдующий глаз. — Произносить это вслух было почему-то неловко. *Ну, в этом могильнике недавно отсиживалась странная компания. Их преследовали дроу, — Энсенрик добавил себе под нос что-то нецензурное. — В последнее время в Подгорье стало слишком много темных эльфов, как на мой вкус.* — Сколько их было? *Дроу? Я не подписывался их считать, девочка.* — Я о… *Трое, вроде. Полурослик, полуорк и эльфийская девчонка. Неуклюжая такая. Их ищешь? Поверь моему опыту, дохлый номер. Если их не убьют дроу, то прикончит Подгорье.* Ну, во всяком случае, еще недавно невервинтерское трио было в порядке, что немного меня ободрило. Надо спешить. Наверно, Энсенрик каким-то образом уловил мои намерения или прочитал их по лицу — потому что заговорил тише, растягивая слова, будто раздумывая над тем, что именно и как сказать. *А знаешь что, магичка… Я предлагаю тебе сделку. Ты заберешь меня из этой забытой богами комнаты, а я помогу тебе пройти через Подгорье. Помогу найти этих твоих друзей. Ну как?* Да ладно. *Я уже исследовал лабиринт, пусть и не очень удачно. Знаю, какими бывают ловушки здесь. Я только и делал, что слушал, подслушивал всех, кто проходил по коридорам,* — продолжал уговаривать меня меч. — И в чем подвох? — колеблясь, на всякий случай спросила я. *Местным покойникам не понравится, если их собственность с твоей помощью сделает отсюда ноги.* — И ты предлагаешь мне драться с этим? — мне захотелось по-детски ткнуть пальцем в сидящих правителей. Один только король Урдон уже выглядел зловеще. *Именно. Просто остатки гордости не позволяют мне умолять тебя вынести меч из могильника, — с деланным спокойствием ответил Энсенрик. — Я даже не скажу, что точно чокнусь, если буду пялиться на эту комнату еще десятилетие.*— Он вздохнул. Драматично и даже искренне. — А ты не забыл, что я — маг? Про мечи знаю в основном то, с какой стороны держаться. И как ты представляешь наш поход? *Я тоже не совсем обычное оружие. Постоять за тебя и за себя вполне смогу. По крайней мере, первое время. А там посмотрим. Вдруг тебе понравится и махать мечом, и колдовать?* — «Постоять»? — это слово зацепило меня больше всего. — Это как? Было бы у Энсенрика тело, он бы закатил глаза. *Магическое оружие. Тебе это ни о чем не говорит? Во время сражений за ниточки буду дергать я. И в моих интересах, чтобы ты прожила как можно дольше, иначе мне придется еще полсотни лет проваляться в лабиринте.* Магическое оружие, м? Контроль тела, а в редких случаях даже сознания, плюс все вытекающие. Когда-то нам, всем четверым подопечным Дрогана, настрого запрещалось связываться с «умными» вещами. Но, но… *Это сделка века, признай. И, если ты не заметила, мы с тобой тратим время, вместо того чтобы искать твоих друзей, — продолжай вещать Энсенрик. Вкрадчиво так. — Соглашайся. Заодно и потренируешься на этих мертвяках.* Протягивая руку к потемневшей от пыли рукояти меча, я, наверно, все-таки не полностью понимала, чем это обернется. Стоило коснуться резного металла, как по залу прошел недовольный гул, эхом отдавшийся от пыльных стен. Будто рой рассерженных чем-то ос. Потом — треск. Справа, слева, сзади. *Валим отсюда!* — заорал Энсенрик так, что зазвенело в ушах. И это будет вести меня по Подгорью? Только «свалить» не получилось. Стоило мне отвлечься, и отдернуть руку стало невозможно, настолько крепко сжимали ее тощие пальцы короля. На рукаве даже остался след от мертвой плоти. И поднимать взгляд выше ребер не стоило. Никогда не думала, что кости могут выражать сразу столько эмоций. Тем более, кости лица — интересно они изогнулись. Почти в ухмылке. Но какого дьявола начали светиться глазницы? А потом король Урдон решил подняться с трона, все так же удерживая меня за руку. *Одни боги знают, как долго я мечтал начистить эту рожу!* — Энсенрик такому повороту событий не удивился. Скорее, был к нему полностью готов: пока правитель неуклюже разгибал колени, меч извернулся, с хрустом отрубив ему кисть. А миг спустя — и голову. Моими руками. Как кукловод, управляющий конечностями живой марионетки. Времени прийти в себя не было. Шорох за спиной известил, что проснулся и Болон. Только, в отличие от Урдона, он успел встать с трона и даже замахнуться на меня экзотического вида мечом. Пасс свободной рукой отбросил правителя назад, попутно выбив из грудной клетки пару ребер. Однако нежити это совсем не мешало: во второй раз он напал вполне резво. Хорошо, что Энсенрик вовремя отвел меня на несколько шагов. Ух ты. Не знала, что могу так изогнуться. И так. И даже так. Спина!.. Вспышка, опалившая мои и без того короткие волосы, была совсем некстати. Вернулся к жизни маг на троне справа. Магичка. Переборов оцепенение, я отступила вглубь зала, чтобы держать обоих покойников в поле зрения. Нехорошая ситуация сложилась, ой нехорошая. Болон — не так страшно, лишь бы руку освободить. А с королевой что делать? *Эй, я не собираюсь воевать за двоих! — меч ощутимо дрожал в руках, будто через него проводили ток. — Соображай давай! Нам нужно выбраться из этого дерьма!* Оказывается, бросать пульсар левой рукой очень неудобно. Пока Болон с интересом разглядывал дыру в груди, меня швырнуло, по-другому не скажешь, назад. Снова. Вдох. На первый взгляд, слабых мест у покойных правителей не было: сильные чары и меч — убойное сочетание. Вдобавок, мертвые боли не чувствуют, да и работают сообща. Если б голова так не гудела, было бы легче… — Энсенрик, будь готов. Ничего умнее, чем попытаться сбить королевну с ног, мне в голову не пришло. Коснуться рукой пола, почти прокричать нужную связку… По камню пошла глубокая трещина как раз рядом с покойной магичкой, которая на миг потеряла равновесие. Этим воспользовался Энсенрик. Рывок вперед, выпад… оказывается, у меня может быть сильный удар… с такими замашками лечебных зелий не напасешься… С Болоном оказалось проще всего: бедняга застрял ногой в той самой трещине. Следующий удар отправил правителя обратно в вечность. А теперь можно выдохнуть. И даже упасть на ближайший трон, отодвинув рукой останки какого-то бедолаги. Что ж коленки так трясутся-то, а? *Для первого раза неплохо. Очень даже, — бодро прокомментировал происходящее Энсенрик. — Если перестанешь все время шататься, сработаемся. Только держи меч крепче.* Треск и скрежет металла об пол возвестили еще о двух восставших королях. И их, очевидно, бесило, что какая-то магичка восседает на чужом троне. Благо, находились они далеко и двигались медленно, будто разминая кости, так что времени на подготовку у меня оказалось хоть отбавляй. Можно было спокойно отложить меч и заняться тем, чем и положено магу. Кости горели прекрасно, хоть и были пропитаны маслом много веков назад. Здорово, что мертвые не отличаются сообразительностью — в противном случае они бы не решились топать прямиком сквозь огненную полосу на полу. Комната заполнилась едким дымом. Ну, кажется, все. Внезапно на меня будто вылили ушат холодной воды. Тел было семь, а восстали только пять! Значит, где-то в зале бродят еще два оживших покойника! И Дикен не появился, хоть шум поднялся неслабый… или это я чего-то не услышала? *Эй, куда понеслась! Я тебя спрашиваю, магичка! Магичка?* — безрезультатно взывал Энсенрик, пока я бегом… ладно, быстрым шагом, хромая, пересекала зал. Картинка на другом краю нарисовалась та еще: два пустых трона, потухший факел, брошенный кобольдов рюкзак и подозрительный хруст где-то справа. — Дикен! — позвав кобольда по имени, я сделала несколько шагов в темноту. Под ногами что-то громко захрустело. Это самое «что-то» при ближайшем рассмотрении оказалось кучей обожженных человеческих костей. Один есть. Темнота отозвалась придушенным хрипом. Чуть позже от стены отделилась слишком плотная тень, долговязая фигура, рука которой сжимала горло кобольда. Увидев меня, ящер начал сопротивляться еще сильнее, отбиваясь всеми четырьмя лапами. Вспышка опалила правителю лицо, и он отбросил Дикена на пол. Огонь? Откуда? У Дикена же были заняты лапы, лютня валяется на полу. Догадка была чересчур странной даже для этого места. Возможно, теперь ящера роднило с бывшим хозяином еще кое-что… Ладно. Оставим это на потом. Что-то с ним было не так — с Дикеновым покойником. Слишком много плоти, что ли? Странные мысли, когда тебя чуть ли не за шиворот тащит к нежити некто-то столь же покойный, заключенный в мече. В этот раз Энсенрик решил отсечь правителю голову. Надо было видеть глаза Дикена, когда его уважаемый Босс, прежде не державший в руках ничего тяжелее кинжала, с бравым видом замахивался на голубых кровей покойника. *Девять Адов! Ты только посмотри, он до сих пор течет! — с отвращением пробормотал Энсенрик. — Как только выберемся, почистишь лезвие.* Перевернув ногой отсеченную часть тела, я убедилась, что маг был прав. У покойника даже лицо сохранилось… почти. Ну, основные черты. А вот на лезвие Энсенрика толстым слоем налипла серая дурно пахнущая субстанция. От одной мысли о том, как это счищать, завтрак сам собой просился наружу. — Босс, ты же обещала, что не будешь ничего трогать… *Ну, так какой сейчас год?* — Давай потом. *Кто правит?..* — Не сейчас. *Чем закончилась…* — Тихо! *Ты вообще собираешься отвечать на мои вопросы? Это было частью сделки!* — Заткнись уже! Заткнись! — Боссу нехорошо, да?.. Я что, начала разговаривать вслух? После образцово-показательного выступления, устроенного Энсенриком в усыпальнице, чувствовала я себя даже хуже ее обитателей. Болело все, казалось, в теле не осталось ни одной целой мышцы. Потому мне оставалось лишь сполоснуть меч Энсенрика и, клятвенно пообещав почистить его завтра, отползти в темный угол, свалиться на растянутое покрывало и стараться не пугать Дикена своими завываниями. Дальше мы так и не пошли, решив заночевать в злополучной комнате. Не знаю, действовала ли магия, прежде защищавшая мертвых от осквернения, но в ту ночь нас никто не побеспокоил. Хотя ночь ли? Ступив в лабиринт, я потеряла чувство времени. Но кобольд убеждал, что со времени спуска прошел ровно один день. Дикен. Я никак не могла привыкнуть к тому, что кобольд что-то скрывает. Попытавшись спросить его о вспышке, похожей на драконье дыхание, я увидела лишь, как кобольд отползает подальше и затыкает лапами уши. Хотя и у меня тоже были свои секреты. После стычки с королями и королевами Дикен долго-долго меня игнорировал, косясь на приобретенное оружие, но потом, вроде бы, отошел. Представлять ему нашего третьего попутчика и провожатого я не стала. Утром мы сделали еще один круг по лабиринту: обошли усыпальницу, с подачи Энсенрика откопав синий прут в куче костей на троне, заглянули в комнату, где на нас с Дикеном напали тварюги, вытащив из пасти одной из них еще один, зеленый, прошлись по коридорам в поисках новых следов. Не обошлось без мародерства — все найденные ценности и прочие полезности были отмыты, почищены и бережно упакованы в безразмерный рюкзак маленького ящера. Все, кроме ножен, забытых каким-то приключенцем, — и мне больше не нужно было тащить меч в руках. Тем временем Энсенрик пересказывал мне все то, что знал или подслушал за время своего пребывания в мече. Благо, после одного нехитрого колдовства мне больше не нужно было говорить с ним вслух, тем самым до одури пугая Дикена. Ящер никак не мог простить побудки тех правителей, да и на меч поглядывал косо. Даже высказал идею отнести его обратно в усыпальницу, на что Энсенрик предложил закрыть кобольда в могильнике, предварительно собрав воедино и оживив все кости. Эти двое заочно понравились друг другу. В общем, насчет войны и Халастера встреченный нами гоблин, Гровель, не врал. В лабиринте образовались два центра, Север и Юг. В одном обитали феи, нимфы и прочее нежное и крылатое. В другом — все, что крупнее. Огры, которых мы встретили, — из их числа. И теперь вожаки всей этой своры, оставшись без хозяина, начали делить территорию. Также можно было предположить, что к исчезновению Халастера приложили руку дроу: со слов Энсенрика, они несколько раз упоминали о какой-то правительнице, матроне. Но с чего им нападать на Уотердип? На этот вопрос ответа не нашлось. Очень скоро, ориентируясь на свежую цепочку следов, мы наткнулись на еще одну комнату, даже больше того могильника. Ее особенностью стало огромное количество зеркал. Разных: совсем крошечных, величиной в пол-ладони, средних и просто огромных, в человеческий рост. Последние в два ряда были выставлены у стен — непременно так, чтобы за них цеплялся взгляд. Ну а приглядевшись, можно было увидеть позади своего помятого отражения полезности вроде драгоценностей, зелий и прочих склянок. Даже упырю было понятно, что в чем-то подвох. Здесь мы и нашли Даелана. В очень, очень скорбном состоянии. По сравнению с ним Шарвин выглядела еще более-менее… Страшно было даже представить, что за существо могло сотворить с ним такое. Разве что… сам Даелан? Или же нечто, равное ему по силе и назубок знающее все его техники. Топор, окрасившийся в багровый, лежал рядом с полуорком. Судя по ранам, именно им нанесли все увечья. Кое-как перетащив оружие поближе к владельцу и отправив самого Даелана в таверну, я все же решила рискнуть — в одном из зеркал скрывался красный прут. Ощущения были престранные: будто погружаешь руку во что-то вязкое и прозрачное, но не слизкое. Но предмет внутри оказался вполне реальным. С четырьмя прутами на руках появился шанс пройти на следующий уровень лабиринта. Хотя, конечно, правильным было бы дальше исследовать первый и заглянуть к лидерам воюющих сторон, но я предпочла сначала найти Лину и Томми. Как ни странно, все получилось. Четыре колонны растворились в темноте, освободив путь как раз настолько, чтобы можно было с трудом, но протиснуться вперед. К платформе, окруженной лавой, и двери-порталу. Можно подумать, до этого острых ощущений было мало…
