Глава 9. С прибытием!
26 декабря 2013 г., 18:30
Мы играем, нами играют, и пусть хотя бы у игры будет некоторый шик. Т. Пратчетт, «Незримые Академики»
— Так ты позволил себя поймать? Вопрос, заданный маленьким рехнувшимся кобольдом, застал меня аккурат на выходе из залы. Натирра, помнится, тогда все нервничала… Мимика дроу для меня была и остается загадкой, но, казалось, приключения на долю неожиданной союзницы не закончились и она собиралась о чем-то… просить? Настроения эти витали в воздухе, но думать о них хотелось в последнюю очередь. Хватит, хватит решать чужие проблемы. Пора приниматься за свои. Дошагав до самого сердца Подгорья, имеешь право на здравый эгоизм. Халастер и тот Халастер, что лучше сохранился, собирались разругаться вдрызг. С одной стороны, это было даже на руку: внимание столь влиятельных персон нечасто бывает полезным. С другой стороны, кукольник отвлекся, и старые раны на теле засаднили разом: вспомнились и борозды от когтей ракшасы на спине, и мокнущие ожоги, полученные на первых уровнях Подгорья, и все, и все! Вдобавок — о боги, что мне сказать Дурнану? Как вернуться в Хиллтоп? В общем, виновата. Занятая всеми этими мыслями — виновата. Зазевалась. И — вот. Дикен, мать его за ногу. Откуда только вылез? Когда отстал? А боится ведь. Стоит перед реликвией настолько знаменитой, что в нее даже не все верят; перед магами озадаченными и раздраженными в равной степени, — и боится. Ладно бы Халастера. Так нет же, Босса своего треклятого! Ничего. Выберемся. Все происходящее далее вряд ли заняло больше нескольких мгновений. Подтолкнуть в спину Томми — «Уходи, быстро!», сунуть ему в руку последний из телепортирующих амулетов, выданных еще в «Зияющем портале», перехватить предостерегающий взгляд Натирры… Развернуться и, спотыкаясь, двинуться назад. Дикен, я тебе это еще припомню. Точно говорю. Не знаю как, но припомню. А Дикена, тем временем, старательно не замечали: Халастер и Халастер были слишком, слишком заняты друг другом. Уж не знаю, что еще ящер хотел спросить, но выглядел он настолько потерянным, что его даже стало немного жаль. Бедолага. Орды… «Орды Андардарка», я ничего не путаю? В общем, быть им меньше на пару-другую глав. Вперед. Тихо. Тихо-тихо-тихо, на полусогнутых, — и главное, чтоб зубы не стучали. Кое-как добравшись до Дикена, я дернула его за крыло, жесткое и горячее. Кобольд, не сводя взгляда с магов, втянул голову в плечи. Пялясь, как зачарованный, на импровизированную арену — осколки камней-маячков, недостроенный портал и Халастеры, — он не посчитал нужным даже обернуться, и меня, что странно, это нисколько не зацепило. — Дикен, уходим. Быстро. — …Погоди-ка минутку, дружище двойник! Халастер Освобожденный потрясал указательным пальцем пред носом Халастера э… Внезапного. Пальцем узловатым и длинным, с неостриженным, обломанным серым ногтем. — Да, Босс. — …Ты что-то напутал, я хочу, чтоб ты вник! Предполагаемого двойника тот, второй, слушал с неослабевающим вниманием. Впрочем, посматривать на нас с Дикеном он тоже не забывал. Столько сил вложил, как никак. — Это было очень, очень глупо, Дикен. — …Я создал клона и поместил его в лед… А теперь заговорил второй. Ладно так заговорил, зычно, хорошо поставленным голосом. Но ситуацию это, в общем-то, не спасало. — Да, Босс. — …Ошибаешься, ты — всего лишь часть плана! Я подсунул тебя дроу путем обмана! А теперь по кругу пошли. Опять за свое. И что тут до сих пор делаю я?.. — …Запасной ключик на крайний случай! *Не помешал?* — …Глазам своим не верю, что за несчастье! — Да разберетесь вы между собой, в конце-то концов?!! Язык мой — враг мой. Так вроде говорят. Подгорье замерло. Прямо… ну, замерло, серьезно — тишина и мрак вдруг стали настолько острыми, что проявилась даже прежде незримая рябь на камнях: Натирра шпионит. Энсенрик еще чем-то подавился — имей он руки-ноги и физическое тело вообще, уверена, не проторчал бы в проклятой зале ни мгновением больше. Зато Халастер и Халастер замолчали. Синхронно так. Нахмурились тоже синхронно. Переглянулись как-то слишком уж понимающе. Выпучив глаза, Дикен задрал морду и дернул меня за рукав: «Бежим, Босс?..» И почти сразу же, от удивления и ужаса, у кобольда отпала челюсть. Искры, сорвавшиеся с пальцев освобожденного Халастера, оставили кривые, жженые дыры на моей куртке и прилегающем к коже белье. В общем, если вычеркнуть все сказанное Энсенриком перед тем, как ножны его меча зашуршали о каменный пол; если не брать во внимание мои попытки выдавить из горла хоть что-нибудь непечатное; если отбросить прочь все, что можно ощутить и обмозговать, — это навевало мысли о крючках. Ну, рыболовных. Острых, блестящих. Удить рыбу такими — одно удовольствие. Однако другое дело, когда этими самыми крючками из тебя начинают тащить душу. По живому, сквозь кожу и нервы. Это будто махом переломать ребра и кости, а когда от боли перестанет тошнить, обнаружить в своей голове что-то лишнее. Не привычно-лишнее, нет. Что-то помимо приключенца, помершего уж лет пятьдесят как. Другое. Более четкое, более осязаемое, более чем живое и презираемое заочно — но не тобой. Дроу. Вальшаресс. Жить не должна в принципе. Баюкая ребра — впрочем, от этого становилось только хуже, — я сначала упала на колени, а потом и полностью свалилась. Зато кобольда успела отпихнуть — и приморозить на ходу, затормозить… Та часть сознания, что не скрипела зубами от боли, отрешенно констатировала: привязка. Раз прочитаешь, впечатлишься — потом узнаешь только так. Одно из самых мерзких заклятий ведь. Хуже только рабские ошейники, которые нам с Дикеном пришлось носить в пустыне под Летающим городом. Не парализуя волю полностью, привязка заставляет следовать малейшим прихотям хозяина: не выполняя условия — высыхаешь, медленно и верно. Вот только действовать она должна менее болезненно… или нет? С моей-то биографией. Дикен, во что же ты меня втянул?! — Всего лишь заклятие, почти безопасное при этом, — доброжелательно объяснился один из Халастеров. Подойдя ближе, он наклонился ко мне, сложившись едва ли не пополам. — И чтобы было вернее, я связал тебя обетом. Миролюбивая сволочь. — Андердарк — вот куда тебе нужно отправляться. Теперь ты моя слуга и не в силах отказаться, — подал голос второй. — Мы ведь вытащили тебя… вытащили… вытащили! Сил не было даже на злость, но, как ни странно, мне удалось что-то сказать. Не слишком содержательно, но все же. Лежа на боку, размазывая по лицу злые слезы — только разреветься перед этими двоими не хватало! Халастер, который наш, развел руками. Второй гадливо хихикнул. — Все знают, что я псих и мне нельзя доверять. В другой раз будешь думать, кого спасать. А теперь — вперед. Убей Вальшаресс… ну и всего тебе хорошего. И… Был рывок. Дурацкое такое ощущение, когда часть тебя еще находится в болезненном, но хотя бы понимаемом «здесь», а часть — в неизведанном, не обещающем ничего хорошего «там». Краем уха я слышала, как быстро и четко говорит что-то Натирра, как сбивается на писк Дикен, как шипят искры, въедаясь глубже в мое и без того не шибко целое тело, как посмеиваются над всем этим обе версии Халастера. А потом меня, как в дурном сне, утянуло куда-то вниз. И… Были плиты. Теплее пещерных и куда более ровные. Пахло от них маслами, благовониями и дымом. Люди, люди, люди… люди? С моим появлением помещение — чем бы оно ни было — заполнилось гулом, шорохом, лязгом расчехляемого оружия. Благо, увидеть все это мне не пришлось: веки слиплись, да и соображать в такой ситуации сложновато. Кинувшись в сторону, я сослепу наткнулась на что-то металлическое и, взвыв, набила очередную шишку. И… Были сапоги. Жесткие такие. В оные я уткнулась лицом перед тем, как отключиться окончательно. Ну, с прибытием меня. В который раз уже… Боги, как я хочу домой!
