Мой принц

      — Тэс!       — Кер! — эльф легкой птицей слетел с коня, тут же угодив в сокрушительные объятья друга. Тот, хохотнув его придушенному всхрипу, хлопнул эльфа по плечу и отпустил.       — Ну как, все получилось?       — Еще как! — просиял Тэсар, отдышавшись.       Вокруг спешивалась его свита, невольно улыбаясь при виде встречи двух принцев. Спешили к прибывшим служки, забрать лошадей и отвести гостей в покои, маг с секретарем пробирались поближе, прижимая к себе сумки с бумагами.       Кутерьма, возникнув как-то стихийно, так же стихийно и рассосалась, сгинув без следа.       Принцы спешили в тронный зал.       — Отец все продумал, это должно сгладить ситуацию на время, — торопливо объяснял эльф человеку.       — Мой поддержит, будь уверен, — так же вполголоса, кивая, отвечал тот.       С той приснопамятной встречи прошло ни много, ни мало, пять лет. Все изменилось. Паренек, жутко нелюбящий кашу, превратился в крепкого, хотя и не без изрядной доли наследного изящества юношу. Сбитый с ног эльфийский принц — в его лучшего друга.       Эти двое сумели сделать практически невероятное: восстановить связи между двумя королевствами. Короли, понятное дело, всем старались помочь, но... Были советники. Был простой народ, за годы отвыкший от эльфов. Были чужие веянья, старательно распускаемые слухи... Много чего было.       Покушения тоже были. Оба раза как-то так выходило, что принцы отбивались вместе — потому и сумели уцелеть.       Эльфы все чаще появлялись в людских землях, приоткрыли свои границы. На приграничной территории был заложен новый торговый город. Именно его судьба сегодня решалась окончательно. Эльфам нравились многие людские вещицы — и они были готовы платить своими диковинами, столь ценимыми людьми. А значит: городу — быть. Расти и крепнуть, если все пойдет на лад.       Советники не посмели возразить. Вообще, решение о новом городе было принято столь единодушно, что король чуть не расчувствовался, ставя свою подпись на документе, еще сильнее сближающем два королевства.       Видят боги, он с королем эльфов и их дети много над этим работали.       Тем вечером принцы праздновали свою победу в покоях Керьера.       — Ты же будешь приезжать еще? — спросил изрядно захмелевший юноша у эльфа, наслаждавшегося своим бокалом вина, всего лишь вторым за вечер.       — Конечно буду! — с жаром ответил тот. — Ты не представляешь, сколько всего еще нужно сделать...       И он пустился перечислять совместные проекты, не заметив, что его друг как-то утих.       Даже провожал Тэсара, везущего договор на родину, непривычно холодно. Эльф так и не понял, в чем было дело. Списал на похмелье — уж больно бледный вид был у Керьера.       Всерьез озаботился этим вопросом он лишь в следующий приезд. Что-то изменилось. Что-то важное, что-то, что не давало людскому принцу покоя. Погасло в нем что-то — или наоборот, слишком жарко горело, доставляя лишь мучения.       Тэсар не понимал, пытался и так выспросить, и эдак... Все было тщетно.       Новое возвращение домой стало для него настоящей пыткой. Оставлять друга в таком состоянии он не мог — и потому как можно быстрее нашел предлог вернуться к людям.       Все равно дома видели, что и с ним не все ладно. Потому отпустили, даже нашли повод — шестилетие младшего принца. Нужно же кому-то отвезти наилучшие пожелания, поздравления и подарки?       Само празднество во дворце прошло на удивление тихо. Младший принц был еще слишком мал, чтобы понимать, к чему все эти взрослые забавы, давать бал было тоже как-то не с руки — не девица, все-таки.       Решено было на следующий день отправиться на охоту.       Но короля в последний момент заели дела, так что веселиться отправилась лишь молодежь.       Скорее даже не охотиться, хотя куда без этого: от свежей оленины, зажаренной на костре, никто бы не отказался. Просто скорее хотелось вырваться из города, сбежать от условностей и интриг двора.       Часть все равно была с ними — всегда.       Но летя навстречу ветру, пригибаясь к шеям коней, оба принца были одинаково счастливы, хохоча во все горло. И плевать, что их добычей был лишь один перепуганный заяц, сбитый стрелой Керьера.       Вот только в лагере Тэсар с болью смотрел, как друг пьет вино, ухлестывая за придворными дамами. Больно было видеть веселые лишь на поверхности глаз, тонкий шейный платок, который одна из дам повязала на его запястье, будто помечая юношу.       Что бы ни случилось — на утро об этом куске ткани и не вспомнят, знал Тэсар. Но сейчас было больно.       Он первым ушел в шатер. Им достался один на двоих — не зная о подобном выезде, эльфы не прихватили ничего подобного, и как-то само собой вышло, что принцам выпало ночевать вдвоем.       Эльф сел на разложенную в одном углу кровать, почувствовал привычно мазнувшую по телу магию. Со злостью смял подушку и встал. Спать не хотелось, находиться в неожиданно тесном и душном пространстве, ограниченном полотнищами тяжелой ткани, тоже. Хуже всего было осознавать, что скоро сюда ввалится пьяный Кер и захрапит, столь безобразный в своей попытке забыть о чем-то.       Он и ввалился — но эльфа в шатре уже давно не было. Юноша огляделся подозрительно трезвым взглядом. Вино в какой-то момент встало поперек горла: он еще не был пьян, но что-то уже заставило его остановиться. Может быть тоскливый взгляд друга. Он знал, что Тэсар не одобряет пьянство, пусть даже вот такое, безудержно хмельное от веселья или тоски, всеобъемлющее в юности. А расстраивать друга не хотелось.       Хотелось поговорить. Просто поговорить, как это бывало раньше.       Но проклятущий эльф как сквозь землю провалился. Керьер бродил по засыпающему лагерю, вспугивал обнимающиеся в темных местах парочки. Куда-то делась даже охрана эльфа, хотя их кони стояли вместе с остальными. Значит, если и ушли, то недалеко.       Повинуясь скорее интуиции, чем здравому размышлению, юноша наматывал круги вокруг лагеря, пока не плеснуло из густых зарослей знакомым чувством. Ухмыльнувшись, он подошел и окликнул мага. В кустах как-то подозрительно дернулись.       — Тэсар не знаете, куда ушел? — мирно уточнил Керьер.       — К реке, — мрачно откликнулся маг эльфийского принца. И, не выдержав, уточнил:       — Как вы нас постоянно находите, ваше высочество?!       Принц пожал плечами.       — От вас страстью так и тянет, — пояснил он. — Не знаю, как остальные, а я издали чувствую... Спасибо за подсказку, — поблагодарил напоследок юноша и ушел, еще слыша за спиной шипение мага относительно каких-то ментальных блоков, которых не хватает на некоторых эмпатов. Ругался, наверное, решил Керьер, по-своему, по-маговски. Ну да ладно, секретарь его успокоит... Судя по донесшемуся на грани слышимости стону — так и случилось.       Тэсар обнаружился у реки. Сидел на песчаном берегу, как-то совсем зябко обхватив колени руками, и следил за плещущими по воде лунными бликами.       Почему-то безумно хотелось подойти и прикоснуться, спросить, что случилось. Керьер сжал кулаки, чувствуя, что не может бороться с собой. Все-таки он выпил достаточно, чтобы престать мыслить здраво...       Мягкая ткань опустилась на глаза эльфа.       — Что за..? — тот вскинулся, пытаясь обернуться, но ему не дали, и еще виток лег на лицо, окончательно закрывая обзор. Тонкую кисть, занесенную для удара, перехватили и прижались к ней на мгновение сухими губами.       Наверное поэтому эльф замер, а потом еле заметно махнул свободной рукой, отдавая охране приказ не вмешиваться. По коже будто огнем плеснуло, когда второе запястье тоже сжали чужие пальцы, потянули, заставляя лечь на спину.       Тэсар невольно задышал чуть чаще. Неловкий узел на затылке неприятно натянул попавшую в него прядь волос. Повязка одуряющее пахла женскими духами, лишая возможности учуять запах того, кто склонился над ним. Практически материальный взгляд скользил по лицу. Потом вместо него появились пальцы. Мазнули по щеке, подушечка большого повторила линию рта.       И через мгновение в губы эльфа впились требовательным, почти что грубым поцелуем.       Замычав, он чуть прикусил чужую губу, дернулся, показывая, что хочет высвободить руки. И сам вцепился в того, кто пришел к нему, когда тот попытался уйти.       — Погоди... Просто не хочу... Так...       Легкие, чуткие, его пальцы буквально порхали по чужому лицу, ощупывая, запоминая каждую черточку. Потом он сам потянулся за поцелуем — и, получив его, охнул, когда слишком сильно сжались объятья.       — Тише... Тише... — он зарылся обеими руками в густые волосы. — Все хорошо...       Это было странно — не видеть ничего, лишь чувствовать и слышать. Хотя слышать тоже получалось плохо — шелест листвы, журчание воды на камнях, стук собственного сердца — все это мешало услышать чужое дыхание, чужой требовательный рык, когда не поддалась сходу застежка мантии. Пришлось торопливо расстегивать её самому.       Да и другую одежду тоже — от него на несколько минут отодвинулись, чтобы потом навалиться обжигающе горячим, тяжелым телом, вжать в песок, колющий спину сквозь ткань мантии, прикоснуться везде, руками, губами...       — Да чтоб... Кер! Зубы! — охнул разнежившийся было принц.       — Извини, — пристыжено буркнул юноша. Эльф со вздохом поцеловал его.       — Это не так... Вот... — он быстро провел рукой вдоль его тела и сам склонился вниз, невольно вздрогнув, когда нашарил нужное. Но отступать — нет, не здесь и не с ним. Когда юноша попытался надавить ему на затылок, эльф отстранился.       — Ну уж нет... — выдохнул он, потершись о Кера всем телом. Тот мало что не зарычал, подхватывая худощавого эльфа. Тот сам извернулся в его руках, становясь на колени. Вопреки его опасениям юноша все-таки еще что-то соображал, и поэтому вначале в него вошли смоченные слюной пальцы. Изогнулись, нашарили нужную точку, заставляя Тэсара со стоном опереться на руки, не замечая, что внутри уже больше, чем было. Когда пальцев стало четыре, эльф со всхлипом выгнулся, прижимаясь к мантии щекой и невольно зажмуриваясь.       Керьер неловко надавил всем весом, отметая появившиеся было мысли о возможном опыте. Нет, первый, точно первый... Эльф не сдержал болезненного вскрика, и юноша замер.       — Все хорошо, — через силу выдохнул Тэсар, чувствуя, что Кер встревожено гладит его по спине. Внизу и впрямь тянуло, болезненно, но приятно. Пожалуй, после подготовки он смог бы принять и больше, сказывалась просто неопытность партнера.       Но все равно было хорошо. Просто потому, что это был Кер, временами трогательно неуклюжий, временами напористый, до крика, до стона, до сладкой судороги, скручивающей тело в ответ на его прикосновения.       — Может, я сниму теперь эту тряпку? — спросил эльф, когда юноша просто обнял его, держа бережно и мягко, будто хрупкую игрушку.       — Я про нее забыл, — честно ответил Керьер, непослушными пальцами пытаясь растянуть узел. Тэсар просто стянул шарф с глаз, дернул, поморщившись, когда он потянул волосы.       -Я и не знал, что тебе такое нравится, — лукаво взглянул он на друга, а теперь уже и кого-то большего.       — Да я... Просто...       — Все хорошо, — повторенная в который раз фраза все равно звучала, как впервые, так же легко и искренне. Кер обнял его крепче, уткнулся в плечо, пробормотав что-то счастливо. Пальцы эльфа чертили на его боку неведомые узоры.       — Демон! — неожиданно выругался юноша.       — М-м? Что случилось?       — Да я же тебя... А тут у каждого куста минимум по паре ушей!       Тэсар невольно рассмеялся.       — Никого тут кроме моих нет, — успокоил он встревоженного юношу. — А они все, наконец, вздохнули счастливо и тактично отвернулись в самом начале.       — В смысле вздохнули счастливо? — Керьер поднялся на руках, подозрительно всматриваясь в эльфа, сейчас такого же легкого и светлого, каким он привык видеть его до той злополучной молчаливой размолвки.       — Что я, наконец, перестану ходить, как в воду опущенный, буду обращать внимание на то, что говорю и делаю, а главное, прекращу звать во сне тебя, — эльф потянулся чмокнуть открывшего рот юношу. — Ты себе не представляешь, как нудно каждый вечер разворачивать полог тишины над моей кроватью.       Все сказанное было абсолютной правдой. Он уже давно и абсолютно бессмысленно влюбился в человека... Еще тогда, когда он был нескладным подростком, вскоре после их знакомства. Тэсар сам не знал, что именно его покорило. Просто старался быть поближе к возлюбленному, пусть и понимал, что все это бесполезно — люди редко понимают эльфов в этом плане. Но ему вполне хватало и чисто моральной близости — до тех пор, пока Керьер не вырос. Вот тогда-то он и начал просыпаться по утрам среди сбитых в ком простыней и одеял.       Родители искренне считали, что сын влюбился в какую-то из уже замужних девушек и потому бежит из родного дома, лишь бы не мучиться её присутствием. Правду знали только двое верных ему эльфов — и молчали. Только маг терпеливо ставил полог каждую ночь, а секретарь периодически приносил ему сонный настой, чтобы принц мог хотя бы немного поспать спокойно.       Так он и жил до сегодняшней ночи.       — А как ты сразу понял, что это я? — спросил Кер, чуть успокоившись. Сердце юноши счастливо сжималось от осознания, что не только ему до умопомрачения хотелось этой близости.       — А кого бы еще моя стража пропустила, да с такими-то замашками? — рассмеялся Тэс. Сел, потянулся, стараясь не показывать, что ему все же немного больно. Кер понял все сам и помог ему одеться, а потом подхватил на руки.       — Знаешь... — пробормотал эльф, уютно устроив голову у него на плече.       — Что случилось? — забеспокоился принц.       — А полог тишины сегодня еще стоит... И к кому-то у меня мно-ого вопросов... Личного свойства.       — Сколько угодно! — невольно рассмеялся Керьер.