Игра на жизнь.

(Каждая глава все длиннее и длиннее О_о за ошибки – смиренно прошу прощения – в публичную бету! (а то моя бета на Пасхе кушает куличики ;( ) опять же! Ваши предположение кто убийца – я их жду (х ) Скуало еще раз взглянула на Фран. — Надо. Пока Фран взглядом уверяла хозяйку дома, что ей нужно открыть дверь, мимо прошествовал Хибари, который едва не задел зеленоволосую плечом. — Хибари? Мужчина повернулся, окидывая Фран уничтожающим взглядом. — Ты за ней? — Идиот, — закричала Хаято, — неужели тебе собственная жизнь не дорога? — Я притащу сюда эту глупую женщину, — Хибари развернулся и пошел в сумрак коридора. — Сто… Ску вдруг замолчала, внимательно вглядываясь в дверь, едва заметная щель практически неразличимой линией света. — Верни ее, — Фран бросила эти слова в спину Хибари. — Ямамото, иди с Хибари и проверьте подачу энергии! – громко сказала Ску с нотками беспокойства врываясь в кабинет Занзаса. Такеши осторожно убрал руки Цуны, ободряюще улыбнулся и последовал за Хибари, чей силуэт уже стал частью тьмы коридора. Глухие шаги эхом разносились по темным коридорам. Здесь даже темнота не была абсолютная. Темно-серый так изящно переплетался с черным, создавая мистические переливы и нечеткие тени. Тени изворачивались, ломались и гнулись под немыслимыми углами, поражая воображения. Шаги разносили по пустым коридорам слабые отголоски жизни, которые коверкались, превращаясь в короткие, приглушенно-хриплые крики, берущие за душу. Сердце предательски сбивало ритм, стуча сильнее, разнося адреналин, смешанный со страхом, по телу. Два гибких, молодых, здоровых мужчины в такт вышагивали по дубовому паркету. Хибари был явно недоволен обществом этого слишком глупого на его взгляд существа. «Травоядное» — услужливо подсказало сознание. Травоядные, ха, самое подходящее слово для всего этого сборища. Люди столь недалекие, столь слепые, что просто собрались в кучку и трясутся от страха за свои никчемные жизни. И как он вообще позволил этой глупой женщине затащить себя в это место. — У нас так и не было случая познакомится, — миролюбиво улыбнулся Такеши, краем глаза косясь на Хибари. — Ты мне не интересен, — холодно ответил Хибари, поворачивая. — Ну-ну, не будь таким социопатом, — засмеялся Ямамото. Однако в ответ ему было лишь холодное равнодушное молчание. Хибари не нужны были друзья. Он сам справится со всем, что выпадет на его долю. Он сильный. Он не будет держаться за якобы друзей, которые либо сбегают при первой же возможности, либо только доставляют неудобства своим глупым героизмом. Все эти самопожертвования, желание защитить даже ценой своей жизни. Они ведь даже никогда не задумывались, что их жизни имеют огромную ценность. Не для них, раз они стремятся с ней расстаться. А для тех, кто ими дорожит. Для таких же дураков, которые готовы расстаться с жизнью, защищая. Замкнутый круг: ты жертвуешь собой для других, другие либо не ценят эту жертву, либо стремятся отдать жизнь уже за тебя. Что может быть безрассуднее? Где логика?! Именно поэтому Хибари был один. Всегда один. — А как ты познакомился с Диной? – вновь попытался начать беседу Ямамото, безропотно следуя за Кёей, хотя тот, кажется, даже не знал куда идти. — Не твое дело, — после недолгого молчания соизволил ответить Хибари. И правда – не его. Это никого не касается. Это его жизнь и больше ничья. Не скажет же он, что Дина просто приезжает к нему три-четыре раза в неделю. Что они просто спят вместе. Что она пытается вытащить его в кафе или ресторан. Что зовет погулять по парку. И на все получает прямой отказ. И не отчаивается, понимая, что Хибари позволяет ей быть рядом. Старается не причинять лишние неудобства, но постоянно спотыкается и роняет на кафель хрупкий фарфор, который разлетается на множество кусочков. Старается порадовать его, притаскивая яркие букеты цветов, которые никак не вяжутся с простой обстановкой квартиры мужчины. Старается заботиться, систематически открывая окна нараспашку, впуская свежий воздух в душную квартиру. Вот ради последнего он ее и терпит. Ради свежего воздуха. Ради прохладного мороженного, которое она так любит. И иногда, к несказанному восторгу Дины, он позволяет ей кормить себя этой сладостью. Совсем иногда. Чтобы каждый ее такой восторг и счастье, от которого она буквально светится изнутри, отпечатались в памяти, но не надоедали. И, разумеется, Кёя не скажет, что ему пообещала Дина в благодарность за то, что он поедет с ней. Но эти мысли согревали. Смешно сказать, но от этого подарка он не смог отказаться. Дина была великолепным лингвистом, да и знания в области литературы и истории были обширны. И она предложила год работы в его университете. — Ну тогда скажи хотя бы чем занимаешься, — не отступал Такеши. — Моя семья занимается обустройством университета. Токийский, если ты слышал. — Токийский университет? – удивленно присвистнул Ямамото, улыбаясь. – Я хотел туда поступать, но уехал в Англию, там мы и познакомились с Хаято. Мечтательная улыбка этого идиота раздражала Хибари. Хотелось достать те самые тонфа, которыми он занимался боевыми искусствами, и врезать по челюсти. Какая разница, где он познакомился с этой истеричной сестренкой Дины? Ему все равно. Только бы найти эту глупую златовласую куклу. Она обещала, что год будет работать! А раз обещала – значит должна выполнить! — Ладно, наверное, у нас не получится хорошей беседы, — наконец признал Ямамото, — но куда ты идешь? Хибари остановился, отчего Такеши, следовавший ровно на шаг назад, едва не врезался в него, вовремя успев затормозить. И верно, куда он идет? Он в этом чертовом доме первый раз. — Ты знаешь куда идти? – холодный блеск глаз не смутил Такеши, который все так же дружелюбно улыбался. — Да-а, в свое время я довольно тут налазился. Только я как раз и занимался системой подачи энергии. Хибари выдавил из себя покашливание – нужно было вернуться к сути и найти Дину. — Да, прости, — Ямамото рассмеялся, даже в темноте можно было разобрать, как он поднял руку и почесал затылок, — нам ведь надо еще и коридоры осмотреть, который рядом с оранжереей. Там другая ветвь подачи тока, поэтому свет должен быть, если не сгорела вся проводка. Ну или пробки могло выбить, — уходил все дальше в свои рассуждения Такеши. Хибари кашлянул еще раз. Его терпение, итак не блещущее запасами, истощалось на глазах. — Иди за мной, тут где-то должен быть выключатель. Такеши двинулся с места, внимательно вглядываясь в стены и декоративные деревянные украшения. — Мне вот всегда было интересно, почему выключатели называются именно выключателями, ведь для того, чтобы выключить свет, его надо сначала включить, — трещал Такеши, — нашел! Яркий свет на секунду ослепил, заставив инстинктивно прикрыть глаза ладонью. — Ярко-о, глаза уже отвыкли, но ничего, — Ямамото перевел глаза на Хибари: тот внимательно осматривал коридор и выход в оранжерею. — Сколько здесь выходов? — Один, из него мы и пришли, а еще лестница в подвал, там как раз все энергоснабжение. — Значит либо этот коридор, либо подвал. Где подвал? – резко спросил Хибари. — Ты же не думаешь, что она там? – настороженно улыбнулся Такеши. — Подвал где? – угрожающие нотки в голове и холодный, стальной блеск опасных глаз. Ямамото правильно растолковал значение взгляда. — Я пойду с тобой, я лучше ориентируюсь, и так надежнее. Хибари хмыкнул. Знал он это «надежнее». Очередной трус. Просто боится, что его порежут где-то в уголке. Самая многочисленная порода людей – вроде как заботятся о других, но на самом деле – преследуют лишь собственные цели. — Я беспокоюсь, вдруг с тобой что-то случится. Или ты потеряешься, — виновато улыбнулся Такеши. Почему он чувствует себя виноватым? Неужели за то, что он знает планировку, а Кёя нет? Он что, шутит? Разве можно чувствовать себя виноватым за такое? Что же это за человек такой, Ямамото Такеши?! — Мне не нужна твоя помощь, — раздраженно бросил Хибари. — А я и не предлагаю ее тебе, я говорю, как будет лучше, — и снова улыбка, теперь уже примирительная, — и я хочу найти Дину, мне кажется, что она хороший человек. Хибари раздраженно шикнул, примиряясь с назойливым присутствием этого чересчур добродушного человека. — Осторожно, тут очень крутая лестница. Хоть и не длинная. И снова этот странный мужчина оказался прав. Хибари насчитал всего десять, невысоких, но маленьких, что на них едва умещалась нога. Если бы не деревянные перила, то сходить было бы очень опасно. В подвале было темно. Сырой, прохладный воздух неприятно щекотал ноздри. И запах едва заметной влажной пыли. Словно в метро, пустынном метро, без толп глупых травоядных, вечно спешащих куда-то. Зачем Хибари считал количество лестниц? На автоматизме. Просто решил проверить, не врет ли этот странный и необычный человек. И убедился, хоть немного, но начиная ему доверять. — Ты ведь полная противоположность Дине, — снова заговорил Ямамото. Он ходил вдоль стены, нашаривая рукой выключатель. — И? — Это так необычно, — мужчина замолчал. Теперь были слышны лишь осторожные касание ладонью прохладной стены. Хибари вздохнул полной грудью. Запах странный, но приятный. Запах пыльных чердаков, на которые неизменно запрещали лазить родители. Запах тайны и старинных фолиантов библиотечных книг. Дина всегда чихала после него и ходила с насморком неделю. — Долго ты там еще? — Да-а, еще немного, подожди, пожалуйста, — теперь уже виноватый смех. Как этот Такеши мог сочетать в смехе одновременно и веселье и признание собственных ошибок? Подозрительный шум, едва различимый для уха. Хибари напрягся, готовый к любому нападению. Шум повторился, но в этот раз стал чуть громче. — Здесь кто-то есть! — А? — Шум… — Я не слышал ничего, — резкий щелчок и резкий свет свисающей с потолка лампы, Ямамото огляделся и замер, не веря, — Дина?... Тонкий женский силуэт и большие шоколадные глаза на искореженном болью лице. — Что ты здесь делаешь? Дина лежала на спине, запрокинув голову и смотрела на мужчин. Ее тонкие руки судорожно бились по полу, царапая, ломая длинные ногти. Даже ноги дергались в беззвучной агонии. — Дина! – Хибари подался вперед, быстро подойдя, и присел на одно колено. Но Дина лишь перевела на него свои глаза, а ее распахнутый рот издал новый хрип. Из глаз хлынули слезы, а руки продолжали биться о пол. — Отойди, она… — Ямамото быстро упал на колени рядом с девушкой, положил скрещенные руки на грудную клетку девушки и сделал один толчок. Тело Дины дернулось, но она все так же не могла вздохнуть. Лукавые, обычно такие мягкие шоколадные глаза потускнели, становясь просто коричневыми. Без привычных искорок заигрывания, покровительства, веселья. — Аллергическая реакция, — шепотом проговорил Хибари, поднося указательный палец к шее. Набухшие кровяные сосуды на шее, казалось, вот-вот лопнут от напряжения, Дина попыталась податься вперед, навстречу сильным рукам Хибари, словно они могли принести ей спасение. Словно они излечивали. Но не смогла сдвинуться и на сантиметр. Замерла, выгнула спину, рот распахнулся в беззвучном, душераздирающем крике. И все. Глаза стали стеклянные. Движение прекратилось. Все остановилось. — Нет, нет! – Ямамото закричал, начиная делать массаж сердца. — Хватит, — Хибари встал и повернулся спиной к мужчине и девушке, — я вынесу ее отсюда. — Но… — Эта женщина с волосами цвета лунного света просила тебя, — отстраненно ответил Кёя. — Д-да, — после секундного промедления кивнул Такеши, пальцами закрывая глаза девушки, осторожно надавливая на челюсть, возвращая лицу обычное выражение лица. Это больше не маска кричащей от боли девушки, а просто мирно спящей. Ямамото рассеянно щелкал по переключателям, следя за миганием сенсоров-лампочек. — Она ведь не сама зашла сюда, да? — Она глупая, но даже для нее это перебор, — Хибари все так же стоял на одном месте, не желая смотреть в сторону девушки, ни в сторону Такеши, который бросал раз в десять секунд тревожный взгляд на Кёю. — Значит где-то здесь убийца? — Это загадка для той девочки с зелеными волосами. Мне все равно. «Уже все равно…». — Хибари, но… — Не называй меня по фамилии, я не позволял тебе этого, — все так же спокойно отрезал Кёя, все-таки разворачиваясь и опускаясь рядом с телом Дины. — Да, прости, — как-то снова виновато улыбнулся Ямамото, касаясь еще трех переключателей. — Без разницы, — ответил Хибари, осторожно касаясь тела. Еще теплое. Все еще тепло, но оно уже не живое. Словно с запахом гнили, вызывая отторжение. Неприятие и нежелание поверить в свершившееся. А ведь еще пару часов назад Дина улыбалась, хитро стреляла глазками в сторону Хибари, касалась его руки и ела мороженое, сухо кашляя в ладонь. — Мне оставить тебя? – осторожно спросил Ямамото. — Не воображай себе, — Кёя осторожно поднял девушку на руки и, не смотря в ее лицо, зашагал к двери. — Давай я пойду спереди. Хибари не возражал, равнодушно пропуская вперед Такеши. Снова пустые темные коридоры, кое-где подсвеченные тусклыми лампами. Такеши время от времени оборачивался, проверяя, не отстал ли Хибари. Но вся эта процессия наводила ужас. Двое мужчин, темный коридор с редкими проблесками света, глухая тишина, которая отдавала звоном в ушах, и бледная девушка с волосами цвета золота, которые локонами спускались по сильной мужской руке и ниспадали к полу. Страшно, впечатляюще и нереально. Все здесь было как-то нереально. — Почти пришли, вот дверь, надо же она распахнута! — Ямамото быстро перешагнул порог кабинета Занзаса и замер, ошарашено моргнув. – Это что за?...