Мальчик в странной одежде

Глава 5 Медленно открываю глаза, моему взору представилась просторная комната с голыми стенами. Неожиданно. В помещении нет ничего кроме серых бетонных стен и лампочки торчащей с потолка в самом его центре. Как только я привык к бледному голубоватому свету, создалось неприятное ощущение, будто находишься в каком-то мокром и холодном подвале, наполненном крысами. Хоть температура была выше двадцати пяти градусов тепла, и крыс видно не было. Эти голые стены начали давить, и я невольно согнулся и поморщился. - Зато в этой комнате хорошая акустика, – вырвал меня из своих противоречивых мыслей голос хозяина. - Мило тут у тебя, - с явным сарказмом пробурчал я. - Не надо зацикливаться на этой комнате, в других у меня полный порядок и уют. Я не знаю, что можно было сказать о личности Билла по этой комнате, и я уже начал сомневаться в своих убеждениях про открытую книгу. По моему телу бегали мурашки, а глаза прищурились. Вильям потянул меня за рукав, отпускал ли он его вообще? Слегка дёрнул меня, и я сделал шаг в направлении двери. Пока мы шли по слабо освещённому коридору, я мельком взглянул на человека, к которому пришёл. Вид у него был подавленный, волосы не привычно уложены и выбивались из небрежно завязанного хвостика. Как мне показалось, глаза немного отдавали в красноту и припухли. Одежда была домашняя и новая для меня в образе моего дорогого друга. Я никогда не видел его таким разбитым и одновременно милым и домашним. Красная огромная потрёпанная футболка с иероглифами была сильно растянута и оголяла острые ключицы. Чёрные лосины плавно облегали длинные ноги и заканчивались чуть выше щиколоток. Немного позже я заметил, что во второй руке находился помятый и влажный носовой платок, крепко сжатый тонкими пальцами. Я смог превосходно разглядеть Билла всего за несколько секунд. Он дёрнул стальную ручку дубовой массивной двери, и мы покинули «студию», переместившись в более комфортную обстановку. Яркий свет ударил в глаза, а сильный сквозняк чуть не сбил меня с ног. Из-за сильного потока воздуха размашистая футболка буквально прилипла к телу Каулица, очерчивая его стройную фигуру. Мы переместились в маленькую, светлую комнату с гигантскими открытыми окнами. Ветер, смешанный со снегом непрерывно циркулировал по помещению, дверь захлопнулась и дуло уже не так сильно. Посередине комнаты стоял большой и бесформенный диван, рядом с которым маленький кофейный столик. Чуть левее – тёмно – серый письменный стол с кучей мятых бумажек, прижатых чашками. С правой же стороны стоял стеллаж для книг во всю стену. Обои были ярко-жёлтого цвета, а диван светло-голубого. Мягкий однотонный ковёр цвета морской волны застилал аудиторию целиком. - Это мой кабинет, моя скромная обитель. - Тут очень мило, но как-то не в тон. На этих моих словах лёгкая улыбка окончательно исчезла с лица Билла. - Тебе не холодно? Я могу закрыть окно, - смотря куда-то в пол, промямлил Вильям. - Нет, нормально. - Знаешь, Том, я никого из своих знакомых никогда не приводил сюда, в мой кабинет, - со странными нотками в голосе, поднимая на меня карие влажные глаза, шепнул Каулиц. - У тебя такой вид, как будто ты сейчас начнёшь реветь, - возможно, при этих словах я выглядел испуганно, но в голове всё радовалось,… почему-то мне доставляло неописуемое удовольствие видеть грусть и подавленность, но только у Билла такой вид вызывал в моей голове восторг. Мне казалось, что если я расслаблюсь хоть на минуту, то на моём лице сразу же выскочит злая улыбка. Я сделал шаг вперёд и плавно присел на диван, продолжая плавить взглядом стоящего передо мной жалкого и беззащитного паренька. - Я тебе доверяю… - при этих словах тот прекрасный и чарующий голос, который я слышал каждодневно, начал дрожать, а из глаз покатились маленькие горячие капельки, оставляя после себя мокрые солёные дорожки. Я знаю и пользуюсь этим..."- пронеслось в мыслях… - Что-то случилось? – сказал я, немного приподняв брови. Я могу долго и тщательно скрывать свои истинные эмоции… - Я тебе могу рассказать немного о себе, хочешь? – неторопливо приближаясь ко мне и садясь на краешек дивана, скрещивая ноги в коленях, тихо проговорил Билл. Ком навязчивых идей плотно въелся в кору моих больших полушарий. Эти мысли не давали мне здраво рассуждать. Пока я мог сказать лишь одно -кошка поймала мышку… Билл доверял Тому на сто пятьдесят процентов. Я чувствовал его всем своим существом. Его запах, мысли, биение сердца. В каждом его слове, в каждом жесте, в каждом поступке и выходке чувствовалось, что он попался, доверился и принял за истину игру в театре одного актёра, что осознал то, что ложь-это правда… Это было самое главное в моей колоссальной и отпугивающей задумке. Сердца этих созданий под названием люди горячи, и бьются так ритмично, так быстро. Кровь кипит в венах, переливается по всему организму. С теми, кому они доверяют, они чувствуют себя защищенными, как ни странно… Они выстраивают огромную непрозрачную и звуконепроницаемую стену вокруг себя и того, кому они доверились. Кругом тишина, значит, никто не слышит и не слушает. Кругом мрак, значит не видно. Значит, не видят. И никто даже подумать не может, насколько ошибается… Этим самым загоняя себя в ловушку, построенную собственными руками. Убийца никогда не знает, что он убийца. Ими не рождаются, а становятся, но зачастую человек не сможет сделать выбор против природы. Он знал, что не сможет сдерживать себя, да и не хотел. Ведь сердца не должны биться. Их слишком много, а он один. Многих они раздражают, многие их ненавидят, но немногие их слышат и чувствуют. Может, слышат и не прислушиваются. Их видно через тонкий слой кожи, мышц, жира и костей, очень хорошо видно. А так же прекрасно слышно. Они выбивают ритм на коробке головного мозга, царапая его и не давая забыться. Их движения, такие резкие, отпечатываются на сетчатке глаза, надолго, с болью в висках. Они терзают своими остротами и углами, они такие разные, но в тоже время одинаковые. Кусок живого мяса. Нет большего зла, чем их биение. Их становится всё больше, и они продолжают гонять кровь. Мёртвые они гораздо красивей, ваши сердца, вылепленные из душ наших предков. Когда ты доверился, назад пути уже не будет, ведь актёр так давно и долго подбирался к этому моменту… и твоему сердцу… он не даст уйти…ты в его цепких медвежьих лапах с острыми когтями, даже если попытаешься вырваться, то только навредишь себе и разозлишь его… Билл крепко сжал в руках платок и начал его теребить. Волнение – худший враг лжеца. Но Билл не лжёт… - Я очень сильно сблизился с тобой за последние месяцы, Томас… И думаю, что ты очень добрый, открытый и искренний человек… Ещё бы… Внутри меня застыла ухмылка, которая так и не вылилась наружу. - Ты всегда хорошо относился ко мне и не пытался меня никак задеть по поводу внешнего вида или одежды, ты не стремился меня совратить, как твой друг Джерард, я конечно против него ничего не имею, но это неприятно, когда к тебе так лезут. Ты поддерживаешь меня в трудное время и у тебя всегда есть лишняя минутка для меня. Ты даже не подозреваешь, сколько «лишних минуток» я посвящаю тебе… - Стоило мне один раз не появиться в школе на занятиях, а ты уже пришёл ко мне проведать и даже разузнал адрес, что ещё раз доказывает твою заботливость… Мне пришлось многое вытерпеть, что бы узнать твой адрес… - Я думаю ты самый близкий мне человек, Том… Скажи же что-нибудь, не молчи! Почему ты молчишь и просто смотришь?! Билл разревелся и придвинулся ближе ко мне, падая прямо ко мне на плечо. - Ты такой милый… Вильям посмотрел заплаканными глазами снизу вверх на меня. И в них застыл немой вопрос. - Я хочу услышать о тебе, ты можешь мне доверять, я выслушаю. Что уж тут скрывать, я пришёл именно с этой целью. Взгляд, такой же теплый, как и всегда, смягчился и наполнился слезами с новой силой. Ты такой жалкий и беспомощный. Я получаю моральный оргазм, когда смотрю на твоё страдающее лицо и искривлённую в муках душу… - Сегодня я ходил на плановый осмотр к врачу, - прерывисто пробормотал Билл, опуская глаза, его руки схватили меня воротник рубашки и крепко сжали. Я просто молчал, ожидая продолжения и наблюдая за истинными эмоциями моего собеседника. - Я болен, Томас, уже достаточно давно. - Что? Чем? Как давно? - в моём выражении лица застыл испуг от неожиданного признания. - Я болею с рождения, и врачи не могут понять, что это за болезнь, но она воздействует на затылочную часть мозга, на зрение. Я дальтоник. – Билл пронзительно посмотрел мне прямо в глаза. Сейчас я заметил, что глаза у нас абсолютно идентичные… Я не мог вымолвить ни слова, я был просто поражён, поэтому ты так странно одеваешься, … Я никак не ожидал таких слов. Увидев, что я в ступоре, Вильям продолжил говорить. - Я хочу к врачу каждые 4 месяца, и каждый раз он проводит все необходимые измерения, тесты и опыты. Каждый раз он расценивал моё состояние здоровья как "стабильно-хорошее", но сегодня он сказал, что моё положение резко и очень сильно ухудшилось… - брюнет не смог сдержать порыва эмоций и снова влажные дорожки покатились из уголков глаз. Моё сердце забилось намного быстрее и чаще, в глазах помутилось, рассудок затуманился и чувство, что надо торопиться не покидало меня. Я должен сделать это сам! Глянув краем глаза на ломающегося от боли и сострадания парня, из уст чуть не вырвался смешок, и уголки губ немного приподнялись. - Что прогнозируют врачи? – сделав по-прежнему каменное выражение лица, тихо и чётко произнёс я. - В ближайшее время я могу ослепнуть…а после болезнь начнёт распространяться дальше и глубже в мозг, захватывая все новые зоны, вызывая новые побочные эффекты. После потери зрения я могу перестать разговаривать, потом меня может парализовать...и в конце я умру… Времени мало… Я не дам сгубить тебя какой-то жалкой болезни, Вильям. Я сделаю это сам… - Извини, мне надо идти, - резко отшвырнув Билла от себя, я вскочил с дивана и выбежал из комнаты. – Я вернусь, мне просто надо подумать…