Линия страха

      Одетта, как и обещала, пришла где-то после полуночи. Я слышала, как она устало поплелась в душ, а после него зашла на кухню и выпила стакан воды.       Мне не спалось. Все мои мысли полностью покорила Ада. Хотя теперь следует называть ее Аделаидой Викторовной. И это ее непредвзятое отношение ко мне безумно злило, хоть я и могла бы навредить ей, если бы правда всплыла.       Но, впрочем, какая разница? Для меня она абсолютно никто. Пусть подружиться с ней хотелось чисто из принципа.       Я заснула без сновидений. Утром проснулась только благодаря вибрации будильника на телефоне. Тетя спала крепким сном счастливого человека, поэтому будить ее в субботний день сродни тому, чтобы собственноручно подписать себе смертный приговор. А умирать пока в мои планы не входило.       Из-за того что пробуждение стало спонтанным, организм по-прежнему спал и есть не хотелось. Почти полтора часа трясучки в автобусе с одной пересадкой на другой не смогли испортить мое и без этого хмурое настроение, но долгожданный выход на свободу стал чем-то вроде антидепрессанта для хмурого человека весной. Бабушка жила в северном районе нашего города, поэтому я ездила к ней очень редко. Чаще всего мне было проще жить у нее, чтобы отвлечься от проблем.       У них с дедушкой была замечательная квартира. Но главным было то, что оставаясь там хотя бы на одну ночь, я вновь становилась уверенной в себе.       Сейчас эта уверенность была нужна мне больше всего на свете.       – Линия, я так рада тебя видеть, – бабушка и я почти одновременно набросились друг на друга с объятьями.       – Бабушка, а я скучала по тебе, – прошептала я, поцеловав её в обе щеки.       Похоже, единственный способ избавиться от всех проблем – спрятаться где-нибудь. У меня было такое место, поэтому я могу назвать себя счастливым человеком.       Здесь, в гостях у бабушки с дедушкой, я будто бы терялась. Плевать сколько мне лет, какие у меня проблемы с тетей и новой учительницей математики, с которой посчастливилось еще и переспать. Сейчас это было не так важно, как казалось несколько часов назад.       Я люблю зеленый чай, но редко пью, потому что тетя Одетта чаще всего покупает черный. Особенно мне нравится греть свои вечно холодные руки об горячую кружку.       – Рассказывай, что у тебя новенького в жизни произошло, – сказала бабушка, продолжая при этом что-то готовить.       Бабушка Ирина, которую я называла просто бабушкой, всегда интересовалась моей жизнью. Она уже поименно выучила моих учителей и одноклассников, составляя из моих жалоб и скудных описаний эмоциональный портрет каждого.       Я ненавидела жаловаться кому-то и даже презирала эту черту в людях, но не могла ничего с собой поделать. Просто бабушке было интересно, а врать и что-то недоговаривать не хотелось.       – Я с Одеттой немного поссорилась, а еще в школе небольшие проблемы с классной руководительницей, – начала свою исповедь я, которую вдруг перебил дедушка, зайдя на кухню за чаем.       – Линия, ты справишься со всеми своими проблемами, какими бы тяжелыми они не были. Ты такая же как Ин, а у нее всегда все заканчивалось хорошо, – покровительственно сказал он и, заварив себе чай, ушел.       Дедушка всегда был немногословен. И после такой вот поддержки с его стороны стало как-то легче. Но не настолько, чтобы я вдруг почувствовала уверенность в себе.       – Что у вас с Одой произошло? – возобновила разговор бабушка, все еще не отвлекаясь от готовки.       – Ну… – замялась я, не зная как деликатней рассказать ей правду. Понизив голос до шепота, продолжила. – Понимаешь, я уже не девственница.       – И такие пустяки?       Похоже, бабушка не считала это величайшей проблемой в мире номер один, поэтому я облегченно вздохнула. Так приятно иметь человека, не поддерживающего все эти бредни насчет обязательного замужества и сексе после свадьбы.       – Для нее это стало огромным потрясением. Она очень злилась, но все обошлось благодаря тому, что Одетта помирились со своим другом, – рассказывала я, комкая в руках фантик от конфетки.       Бабушка наконец-то закончила приготовление блинов, поставив огромную тарелку передо мной на стол. Аппетит, как известно, приходит во время еды. Именно поэтому я сразу же потянулась к долгожданному позднему завтраку.       – Ты все чаще напоминаешь мне Ин, – грустно начала бабушка. – Не повторяй её ошибок, потому что у тебя нет такого человека, который будет их исправлять. За твоей матерью обычно «прибирала» Одетта. И теперь попробуй представить, каково ей сейчас?       Что-то в этих словах было не так. Бабушка любила Одетту больше, чем мою исчезнувшую мать, поэтому пыталась побудить меня вести по отношению к ней как к матери. Только я уже не могла, потому что, узнав об обмане, стала втайне ненавидеть тетю.       Я любила, когда мне рассказывали о маме. Лучше всего, когда хвалили ее хорошие качества. Хотя я не видела ее ни разу в своей сознательной жизни, я по-настоящему любила Ин. За слабость – она бросила меня – стоило корить мать, но я была слишком доброй.       К вечеру, уже подводя итоги прошедшего дня, я поняла, что ни разу не думала об Аде. И это было очень хорошо.