Линия страха

      Наверное, каждый подросток испытывает некую ненависть к школе. Вот во мне сейчас это чувство обострилось до предела: не хотелось никуда идти. Особенно если учитывать то, что геометрия сегодня будет последней, а с учительницей у меня как бы есть небольшие проблемы. Почему-то я была уверена, что Аделаида Викторовна обязательно найдет способ, чтобы оставить меня после уроков и позлить, а, может, наоборот, начнет относиться так, будто я для нее пустое место. Не знаю даже какой из этих вариантов был хуже для меня.       Я тщательно собиралась в школу. Надела светло-голубое платье, которое было самым скромным из всех имеющихся. Оно мне не нравилось, но тетя как всегда думала иначе. Как бы то ни было, платье пригодилось. Из учебников я половину оставила дома, чтобы не таскать весь день тяжелую сумку. Все-таки ленивый я человек, хоть и отрицаю это.       Сегодня в школу пришли почти все мои одноклассники – как никак скоро грядет апокалипсис. На уроке физики вместо того, чтобы заниматься самим предметом, все дружно обсуждали нашу новую классную руководительницу. Многим Аделаида понравилась именно за то, что была молодой. Виталий и его нынешняя девушка Марина благосклонно отнеслись к учительнице, а это уже означало хорошее отношение остальных к ней.       Эта парочка и по отдельности имела большое влияние в классе, поэтому им все старались всячески угодить. А уж то, что они теперь были вместе, и вовсе означало, что контроль над всеобщим мнением теперь находился в одних руках. Но вот чьих?       На самом уроке геометрии все сидели тихо. Никто не ожидал, что, объяснив нужный нам материал буквально за пятнадцать минут и поставив даже несколько хороших оценок, Аделаида Викторовна спокойно сядет на стол и начнет с нами разговаривать.       – Многие учителя придерживаются глупых принципов. Они думают, что, если дети будут их бояться и при всем этом уважать, это хорошо. Я же считаю вот как: с учениками надо дружить. Именно дружить: не отдаляться от них на несколько ступенек выше, а спуститься и помочь достигнуть своих высот. Математика – точная наука. Своей точностью она важна, потому что у вас заведомо нет права на ошибку, – говорила Аделаида Викторовна.       Все молчали. Даже Гром закрыл рот и слушал учительницу внимательно. Похоже, она была польщена такой оказанной чести, пусть и сохраняла невозмутимый вид.       – Я хочу, чтобы вы понимали мой предмет, – продолжала классная руководительница. – И для реализации этого приложу все свои усилия.       – А можно спросить? – прервала Марина.       – Конечно, – слегка настороженно разрешила Аделаида Викторовна.       – Вы хотите быть за нас?       Наверное, учительница заранее ждала этот вопрос, поэтому улыбнулась.       – Знаете, я совсем недавно окончила школу, поэтому понимаю, что нужно школьникам. Конечно, сейчас подростки стали более раскрепощенными, но в остальном вы такие, какими были мы. И, уж поверьте, я не собираюсь докладывать о каждом вашем косяке стервозной директрисе или немного чокнутому завучу как делает это почти каждый учитель, на чьих уроках вы нарушаете дисциплину.       – А вдруг вы, подобно Северусу Снейпу, двойной агент?! – смеясь, предположила Марина.       Все поддержали это громким хохотом. Даже сама Аделаида Викторовна снова улыбнулась, но потом совершенно серьезно сказала:       – Дело ваше, вы можете мне не верить. Но, знаете, все отношения строятся на доверии.       Мне на мгновение показалось, что Ада посмотрела в мою сторону.

***

      В этот день она не оставила меня после уроков. Даже не посмотрела, хотя я прошла мимо нее, заманчиво виляя бедрами.       И на следующий день тоже проигнорировала меня. Похоже, ей было плевать на безуспешные попытки с моей стороны привлечь внимание, а это безумно злило. Я чувствовала себя глупой, раз на меня действовала такая простая уловка как безразличие.       В четверг я решила сходить к ней сама. Искать неприятности на свою собственную задницу хотелось как никогда. Все было бы прекрасно, но, подойдя к двери ближе нашего кабинета, я услышала чьи-то раздраженные голоса.       Слегка певучий принадлежал Мелене. Эта девушка училась в нашем классе, но перевелась в школу только в девятом. Она была замкнута в себе и не хотела заводить друзей-одноклассников, потому что презирала почти всех. Естественно, мы отвечали ей тем же самым. Как бы то ни было, до этого мне не приходилось слышать от девушки такую решительность. Обычно она что-то мямлила себе под нос.       – Ада, ты специально нашла меня, да?       Послышалось фырканье учительницы, а потом неприятный звук, при котором рука стремительно рассекает воздух и ударяет по лицу.       Далее все стихло. Стараясь не заскрипеть дверью, я аккуратно заглянула в кабинет. Мелена крепко держала Аделаиду Викторовну за руки и целовала её.       Наверное, я бы выдала себя, если раздавшийся звонок не вывел меня из сонного оцепенения. Сегодня поговорить с Аделаидой явно было не лучшей затеей.       Я не помню, как добралась до дома и устало рухнула на кровать. Пролежав так до возвращения тети с работы, в моей голове словно на репите прокручивался только один вопрос: неужели у Ады что-то есть с этой Меленой?