Я - Дракон

- Ох, девчонки, ну и вечер! – В нашу пыльную каморку завалилась густо накрашенная дама. Я лишь поморщилась и отвернулась к зеркалу, пытаясь в очередной раз ровно подвести глаза. Но рука отчего-то тряслась, и стрелка всегда выходила не идеально ровной, а как попадется: или вверх к брови съедет, или по щеке проведу. Да что же это такое? - Да не парься, Оль. Дай я! – Новоприбывшая сразу же выхватила у меня из рук подводку и развернула мой стул к себе. – Глаза закрой. Я подавила в себе бурю негодования и послушно закрыла глаза. Ненавижу это! Я и сама накраситься могу; терпеть не могу, когда лезут трогать мое лицо. Но приходится терпеть, я здесь новенькая, не очень-то хочется и с этим коллективом поругаться. Да уж, коллектив - стриптизерши в ночном клубе. Хотя и я такая же, по крайней мере, сейчас. В прошлом я была довольно успешной актрисой в театре. Была успешной до того досадного падения, после которого я совершенно оказалась никому не нужна. Родителей нет, друзей нет. Я всегда была одна и добивалась всего сама. Отлично, Оля, поздравляю тебя, открой глаза и посмотри, чего ты добилась. Да и глядеть-то особенно не на что: обычная пыльная каморка, служившая нам и гримеркой, и раздевалкой. Довольно тесная - такая тесная, что если мы забивались в нее все одновременно, то развернуться там становилось невозможно, так что по вечерам и утрам здесь творились самые настоящие акробатические представления. И вы попробуйте нормально переодеться в такой толкучке. - Ну, Кать, как там с твоим очередным бойфрендом? – спросила рядом сидящая брюнетка, как бы ненароком выделяя слово «очередным». Я перевела взгляд на крашеную блондинку, которая, открыв рот, старательно накладывала тени на глаза. - Да все отлично, только что из ресторана прибежала, - ухмыльнулась та и, развернувшись, посмотрела на зеленоглазую. – А у тебя как там с Олегом? Мир, дружба, жвачка? Я незаметно поморщилась. Да уж, знаменитые соперницы. Одна другой стоит. Катя, которая прыгает по постелям ради денег, - а как только у очередного ее бойфренда кончаются деньги, то сразу же переключается на новую жертву. И Вера, изменяющая своему Олегу направо и налево, но почему-то продолжающая цепляться за бедного парня, который вечно её прощает. Да уж, самый настоящий рассадник змей подколодных. Была бы моя воля, выбрила бы им всем затылки налысо, а на лбу, большими буквами, вытатуировала бы: «ШЛЮХА» каждой. - Да все прекрасно. Вчера, кстати, подбирали для себя квартиру, - торжествующе улыбнулась Вера. – А у тебя как там с жильем? Вот, сучка, знает, куда бить. Мне даже на миг стало жаль Катю, ведь ее недавно со скандалом выперли из съемной квартиры, и она вот уже пару дней жила в нашей подсобке; благо душ, хоть и маленький, здесь имелся. - Переезжаю к своему парню. Временно, правда, но это ненадолго, - невозмутимо ответила блондинка, накрашивая ресницы тушью. - Рада за тебя, - язвительно заметила Вера. - А я как рада, - вторила ей Катя, обнажая свои белые зубки в победной ухмылке. – Кстати, чей сейчас выход? - Оли, - ответила доселе молчавшая девушка - та, которая совсем недавно красила мне глаза. Я устало вздохнула и потащилась за ширму переодеваться. Быстро натянув кожаный лифчик и шорты, которые были больше похожи на трусы, я вышла обратно в гримерку. - Стой, Оль, а туфли? Ты какая-то сегодня рассеянная, - недовольно заметила рыженькая - та самая, которая накладывала мне макияж. – Тебе лучше постараться, а то нам всем из-за тебя оплату снизят. Я недовольно поморщилась и вернулась обратно, натягивая на ноги неудобные, жесткие туфли. Кто вообще придумал эти орудия пытки? Это будет похлеще испанского сапожка! Вот бы надеть на него эти туфельки и заставить танцевать на скользком подиуме. Но мечты остаются мечтами - и я уже через пять минут извивалась около шеста и терпела, чуть ли не скрежеща зубами, наглые касания каких-то потных уродов. Черт бы меня побрал, лучше бы официанткой работать шла! Да куда там! Было одно место, вроде бы престижный ресторан, директор тоже показался приличным. Вот именно, что показался. Эта скотина брала на работу только через постель; я оттуда вылетела с громадными глазищами, попутно шарахаясь от охранников. Во мне, кроме остальных мыслей, крутилась и другая, когда я убегала и оглядывалась на этих здоровых бугаёв: и их тоже, что ли? Правда, сейчас я немного разочаровалась в том, что убежала. Подумаешь, перетерпела бы, но зато работала бы сейчас в более-менее престижном месте, не то что здесь! Я быстро помотала головой, стараясь избавиться от этой доставучей мысли. Ага, терпела бы, как же: расцарапала бы ему всю морду и вылетела как пробка, - а здесь я сразу договорилась, что никаких интим-услуг оказывать не буду. Правда, жалование сразу же урезали, но жить все равно можно. Уже через два часа после изнуряющей работы я была в гримерке и передавала эстафету Кате. Сколько уже времени? Я посмотрела на висевшие на стене часы. Мне сегодня неожиданно повезло: думаю, до шести утра я выспаться смогу. Разбудили меня довольно грубо. Так потрясли за плечо, что я чуть на пол не грохнулась,. Ну спасибо, что водой не облили! Я недовольно открыла глаза и заметила над собой уставшее лицо Веры. - Все, работа закончилась, вставай, одевайся и шуруй отсюда. Мне гримерку закрыть надо, - довольно грубо заявила Вера и встала около двери, ожидая, когда я оденусь. Я со стоном потянулась, разлепила заспанные глаза и, сладко зевая, принялась собирать свои вещи, которые одна из дур почему-то разбросала по всей каморке. Медленно одевшись, чем нервировала куда-то спешащую Веру, я вышла из клуба и кивком попрощалась с охранником. Утро было холодным, и я еще туже застегнула легкий бежевый плащ. Надо было одеваться потеплее. Я на миг задумалась, вспоминая с улыбкой, как моя уже покойная бабушка одевала меня чуть ли не в три шубы, лишь бы я не простудилась. Наверное, из-за этого я сначала и не заметила направляющегося ко мне мужчину. Заметила я его только тогда, когда он непосредственно ко мне и обратился. - Девушка, с вами можно познакомиться? – заплетающимся языком спросил он. Я презрительно оглядела его: небритая щетина, глубокие темные синяки под глазами - да и не только под ними, все лицо - сплошной синяк, - ободранная одежда, дырявые на уровне ширинки штаны и стоптанные вконец ботинки. Определённо какой-то бомж прицепился, да и разило от него неслабо: мочой и перегаром. - Нет, - отказала я и хотела его уже обойти, как он вдруг схватил меня за руку. - Да постойте же вы! Давайте познакомимся, я настаиваю! – запротестовал он, сжимая мою руку своими грязными лапищами. - Я же сказала, нет! Вам что, не понятно? Вы что, дегенерат? – не удержавшись от грубости, выдирая свою руку, я шагнула в сторону, с намерением все же обойти приставучего типа. Я успела сделать только шаг, как неожиданно почувствовала, что кто-то больно схватил меня за волосы и дёрнул назад. Я вскрикнула и отступила назад, врезаясь спиной в грудь пьяницы. Около моего горла тут же появился остро наточенный нож, который грубо врезался в кожу и опасно её холодил. - Что же ты, деточка, разве тебя не учили, что старшим нельзя отказывать, а тем более грубить им? - послышался противный шепот около моего уха. Сердце бешено забилось. Страх медленно расползался по всему телу, парализуя его. Я не могла даже двинуть рукой. Боже, никогда в жизни я не думала, что попаду именно в такую ситуацию. Черт, что же делать. - Что вам нужно? – прохрипела я. Горло было напряжено, и я с трудом проталкивала наружу слова. - Хах, как будто ты не знаешь. Если бы сразу согласилась - все прошло бы мирно, а так придется по-грубому, - гадко усмехнулся насильник. Он что, изнасиловать меня собрался? Я сглотнула, в голове прокручивая все мысли о том, как поступать в данной ситуации. Перед глазами вдруг всплыло улыбающееся лицо папы. Папочка, спасай! Миленький! Я схватилась за руку насильника, сильным толчком отодвинула её от моей шеи и тут же рванулась вперёд. Насильник явно не ожидал такого и на мгновение замешкался. Я ускорила бег и на мгновение оглянулась. Наверное, это и стало моей роковой ошибкой. Моя нога за что-то зацепилась, и я запнулась, падая на промокший от недавнего дождя асфальт. За спиной послышались громкие шаги, я попыталась встать, но меня резко дернули вверх - опять же с помощью моих длинных волос. Я закричала, хватаясь за них руками, чтобы хоть немного смягчить вспыхнувшую боль. Выгнутая спина взорвалась болью, по щекам покатились горячие слезы. Насильник, не обращая на мои крики внимания, упорно тащил меня в темный угол. Колени уже давно стерлись в кровь. И я лишь тихо подвывала, не прекращая попыток вырваться, - но все было бесполезно. Вскоре меня швырнули, и я глухо застонала от сильного удара об стену. - Ну что, сучка, ты от меня никуда не денешься, - хрипло засмеялся мужчина, хватая левой рукой меня за лицо. Я вдруг поняла, что это - мой единственный шанс и, извернувшись, укусила его за палец, стараясь сжать челюсти как можно сильнее. - А-а-а, тварь, отпусти сейчас же! – завопил насильник и дернул рукой. Я же лишь сильнее сжала челюсти и почувствовала на языке чужую кровь. - Тварь, уродка, - вопил мужчина, стараясь отцепить меня от себя, но поняв, что это ему не удастся, он вдруг крепче схватил меня за лицо пострадавшей конечностью и со всей силы долбанул головой об кирпичную стену. В ушах протяжно зазвенело, в висках и затылке запульсировала боль. Я вдруг почувствовала, как по шее стекает что-то теплое, но разжать челюсти это меня не заставило. Я лишь сжала их еще крепче. На мгновение мне даже показалось, что под моими зубами хрустят слабые кости пальца. - Ну все, сучка, ты доигралась, - прошипел насильник, и в его правой руке сверкнуло лезвие. Я невольно зажмурилась и попыталась отодвинуться. Но это не помогло: на мгновение я почувствовала, как холодная сталь ножа прошлась по моей шее, и она тут же взорвалась болью. Я разжала зубы и схватилась руками за шею, в бессмысленной попытке стараясь остановить кровь. Горло пульсировало, по рукам горячим потоком текла кровь, а глаза мутнели. Я пыталась кричать, но вместо своего голоса слышала странное бульканье. Я с ужасом понимала, что это самый настоящий конец. Что меня никто сейчас не спасет; что я уже умерла. Все, конец… Мама…

***

Вдруг в глаза ударил яркий свет. Я поморщилась и почти сразу услышала страшный грохот. На мгновение мне почудилось чувство полета, и мое многострадальное тело вдруг с силой встретило нечто твердое. Я невольно поморщилась от боли и открыла глаза. В тот момент я всерьез полагала, что окончательно свихнулась. Я вдруг неожиданно для себя после смерти оказалась в самом настоящем палаточном городке. Я ошарашенно оглядывалась, замечая повсюду эти палатки: некоторые были сделаны из ткани, а некоторые из шкур неизвестных мне животных. Честное слово, я была поражена. Абсолютно не так себе представляла рай или ад, хотя я себе их вообще никак не представляла. Но чтобы палатки! Ну надо же! Я попыталась встать, но мне это не удалось, и я раздраженно посмотрела вниз, мгновенно зависая. С суеверным ужасом я рассматривала свою руку, точнее лапу. Белую крепкую лапу, с овальной блестящей чешуёй. Что за? Сказать, что я была дезориентирована, - это значит ничего не сказать. Я была в полнейшем шоке, с ужасом рассматривая внезапно появившиеся у меня крылья. Где я? Кто я? Как я сюда попала? Эти и еще тысячу других вопросов вертелись у меня в голове, но оставались без ответа. Вдруг я услышала испуганный крик. Я невольно дернулась и заметила, что сижу на остатках какой-то палатки, а вокруг меня собралась целая толпа обыкновенных людей. Видимо, я не заметила их, когда копалась в собственных чувствах. И тут же об этом пожалела. Улепётывать было поздно: в меня со всех сторон полетел целый град стрел. Вот черт…