Я - Дракон

Солнце с трудом пробивалось сквозь густую листву. Девушка медленно шла по лесной тропинке, внимательно глядя по сторонам. Уже неделю как рядом с деревней завелась большая стая волков, и идти по темному лесу было страшновато. Странная стая не нападала на домашних животных и вообще не проявляла никакой агрессии к мирным жителям, но спокойней от этого не становилось. От них веяло угрозой и необъяснимой неестественностью. Да и лесничий Аран говорил, что обычные волки так себя не ведут и советовал почаще навещать Божество, дабы он изгнал злых духов. Правда, это Божество и само куда-то подевалось. Дракона в пещере уже не было несколько месяцев. Девушка помнила, какой фурор в ее деревне произвел появившийся просто из неоткуда черный дракон. А когда выяснилось, что скелет древнего дракона, который находился в пещере, пропал, то старейшина в тот же вечер заперся у себя в доме, а на утро вышел и объявил о сбывшемся пророчестве и о том, что зверя лучше не злить - и их, возможно, могут пощадить. Правда, когда дракон пропал, большинство деревенских решили, что они чем-то разгневали его и теперь жизнь в деревне стала просто невыносимой. Напряжение в воздухе можно было потрогать руками. Деревенские ходили как в воду опущенные, каждую секунду ожидая возмездия. И каждое утро отсылали посыльного к драконьей пещере в надежде на то, что он вернулся. Но все было напрасно, пещера была пуста и холодна, да и ее, похоже, облюбовали те самые волки. Чаще всего их видели именно там, правда, при виде людей они сразу убегали, но караулить дракона около пещеры все равно было страшновато. Нарья тяжело вздохнула - сегодня была ее очередь дежурить у пещеры. И особой радости она не испытывала: дома и так дел было невпроворот. Рано осиротев, она на собственной спине тянула все свое хозяйство, каждый день был расписан по полочкам и такой внезапный «отдых» совершенно не укладывался в ее расписание. Но отвертеться было невозможно: деревенские были жутко суеверны, да и что таить, сама Нарья испытывала некоторую тревогу из-за всего происходящего. Все-таки неизвестно откуда взявшийся дракон навевал некоторые подозрения, да и почти полное исполнение пророчества тоже о чем-то говорило. Девушка нахмурилась, с трудом вспоминая смутные строчки, которые были написаны в древнем фолианте, хранившемся у старосты в доме: «…В год тяжелый, разрухой пропахший, В день предательства горе принесший, Ждите «кары» внезапно воскресшей, Что таилась у ваших границ…» «…И придут они с смертью на пару, Но не «карой» богов они будут, Вы же «кару» храните ретиво, И спасетесь от мести пророка…» Это была лишь маленькая часть того, что помнила Нарья. Фолиант был старый и довольно трухлявый, большинство страниц из него были давно утеряны, да и чернила кое-где уже полностью выцвели, но какой-никакой смысл из отрывочных стихов-предсказаний был понятен. Девушке особенно запомнились только два этих отрывочных и непонятных строф. Впрочем, первое уже исполнилось, и довольно точно. Нарья вздохнула, с недовольством вспоминая этот поистине ужасный год: посевы за зиму отчего-то сгнили, так что урожай не удался и закупались они в городе. Да и в город выезжать было довольно опасно - жители деревни всегда жили обособленно. Только что налоги платили, чтобы их не трогали, а сами жили в своем почти закрытом мирке. На то были причины. Большинство жителей были староверами, проповедующими поклонение старым богам и драконам, а это не приветствовалось ни в каком из ныне существующих королевств. Мало того, за это могли и повесить. До недавнего времени на относительно маленькую кучку староверов нынешний король не обращал никакого внимания - ну есть и есть, веру свою за деревню не выносят, пусть верят, во что хотят, пока не мешают. Правда, такая нейтральность к деревне была закреплена еще и золотом, но главное то, что их не трогали. Так было до недавнего времени, пока их не оклеветал собственный жрец. Наплел страже в городе, что в деревне готовится чуть ли не переворот, а там по цепочке эта нелепая информация дошла и до вышестоящих органов. Жрец получил кошель золота, а за деревней установилось чуть ли не постоянное наблюдение, что очень стесняло людей. Благо прибывшие стражи оказались пьянчугами и большую часть своей службы проводили под лавками в таверне или в наскоро сооруженной казарме. На большие меры контроля король пока не решился, да и его можно было понять, он отыгрывал роль «добрячка». Все еще помнили, как свергли его кровожадного отца. Голова Кровавого короля еще неделю висела над воротами замка, а толпа людей прилежно караулила и день и ночь, не давая ее снять или хотя бы сжечь остатки тирана. Ни о какой церемонии погребения и речи идти не могло. С такими тяжелыми мыслями Нарья наконец-то дошла до пещеры и остановилась, не решаясь сделать дальше и шага. Рядом с пещерой, прямо около входа, сидел большой черный волк. Девушка покрепче перехватила корзинку с едой и медленно, стараясь не потревожить животное, сделала шаг назад в кусты, но было уже поздно. Волк тревожно поднял уши и посмотрел прямо в ее сторону. Зверь медленно встал и угрожающе зарычал, скаля белоснежные клыки. Нарья тяжело вздохнула, напряженно наблюдая, как черный волк, чуть пригнувшись, приближается к ней. Бежать было бесполезно, могучий зверь догонит ее в два прыжка. Оставалось только закрыть глаза и молиться, что девушка и сделала. Нарья с ужасом ощутила, что что-то горячее коснулось ее ноги, внезапно обострившийся слух улавливал тихие потрескивания сухих веток под могучими лапами зверя. Волк медленно ходил вокруг неё кругами. Почему он сразу не набросился и не растерзал ее - было непонятно. Правда, продолжалось это не долго, и Нарья с облегчением услышала, что тяжелые шаги волка раздаются все дальше и дальше. Воздух с шумом покинул легкие и девушка схватилась за саднящее горло. Она и не заметила, когда задержала дыхание, боясь каким-либо неосторожным движением спровоцировать непредсказуемое животное. Все вокруг расплывалось, солнечные блики резали глаза, да и сами ноги чуть держали девушку. Нарья с облегчением оперлась о ствол могучей сосны и перевела дух. Девушка медленно дошла до входа к пещере. Что бы ни случилось, дежурства никто не отменял. Про волка она может рассказать вечером - и правда пора уже что-то делать с этой странной стаей. Может быть, они только сейчас такие тихие и странно мирные, а потом обнаглеют и перережут весь скот. Нарья встряхнула головой, стараясь избавиться от ненужных посторонних мыслей. Сейчас нужно сосредоточиться и осмотреть поляну и вход - вдруг дракон все же вернулся? Но поляна, как и вход, оставались такими же заброшенными, как и были. Трава уже давно разрослась на месте темных борозд, которые оставлял дракон, когда ходил по земле, а новых так и не появилось. Да и в небольшой просеке потихоньку проклёвывались молодые деревца. Нарья тяжело вздохнула и села на пенёк, положив рядом с ногами маленькую корзинку с едой. Солнце палило нещадно, а от пещеры приятно веяло холодком. Девушка осторожно покосилась в сторону пещеры. Вообще-то деревенские побаивались дракона, у них даже мысли не возникало хотя бы заглянуть в пещеру, не то что бы войти. Праздники около пещеры устраивались с некоторой опаской, но так повелел старейшина, что-то вычитав в своем древнем фолианте. А спорить со старейшиной никто не рисковал, его боялись побольше дракона. Ведь дракон там, где-то в пещере, а старейшина прямо под боком, да и по деревне уже давно ходил слух, что древний старик вообще бессмертен и обладает большой магической силой. И на то были причины: самые старые жители поселка хором утверждали, что не видели старейшину молодым: даже когда им было по десять лет, старик ходил с белоснежной бородой, весь в морщинах и возглавлял пост старейшины деревни. Так что смельчаков ослушаться не находилось, как не находилось смельчаков полазить по пещере с ожившим драконом. Правда, даже когда дракон был лишь грудой костей, в эту пещеру шибко не лезли. О ней всегда ходили плохие слухи, и пещеру всегда старались обходить десятой дорогой. Но в этот день солнце палило неумолимо, да и после пережитого стресса девушка чувствовала себя не очень, а холодок, проходивший из пещеры, так и манил к себе. В общем, Нарья не выдержала и, осторожно поднявшись, сделала маленький шаг по направлению к пещере. Вокруг стояла абсолютная тишина, никаких страшных звуков и прочей атрибутики предупреждающей, что этого делать не следовало. И девушка, собравшись с духом, медленно зашла под свод большой пещеры. Внутри было прохладно и абсолютно темно. Лучи солнца тонули во мраке и лишь подчеркивали зловещую клубящуюся темноту, что царствовала внутри пещеры. Нарья вздохнула и протянула руку в сторону, тут же натыкаясь на шершавую и чуть влажную стену пещеры. Где-то в глубине был слышен звонкий стук воды, которая редко срывалась со свода и звонко падала на каменный пол. Девушка осторожно пошла вглубь, держась за стену, чтобы окончательно не заблудиться в этой тревожной темноте. Где-то сзади все отдалялся и отдалялся спасительный огонек выхода, но девушку толкало вперёд врожденное любопытство, да и ничего плохого пока не произошло. И это подбадривало девушку на новые подвиги. Уже совсем расслабившись, она оторвала руку от стены и, осторожно переставляя ноги, шла вглубь. Привыкшие к темноте глаза неясно выхватывали из общего окружения небольшие наросты сталагмитов и сталактитов, стены же были неестественно гладкими, без присущих природным пещерам выбоин, вмятин и остальных неровностей. Казалось, кто-то старательно их отполировал. Нарья осторожно коснулась стены и тут же испуганно отпрыгнула, над головой кто-то пронзительно запищал, и на девушку набросилась стая мелких черных созданий. Девушка закричала и, оступившись, упала на пол, попадая рукой на что-то острое. Создания же, пронзительно пища и носясь по пещере, неожиданно слаженно выпорхнули наружу, и Нарья облегченно вздохнула, понимая, что испугалась стаи летучих мышей. Рука саднила и, как ощущала Нарья, кровоточила. Девушка осторожно нащупала камень, о который распорола себе руку, но вокруг было так темно, что разглядеть что-либо было просто невозможно. Единственное, что поняла девушка - предмет, который она держала, был на удивление легким. Нарья осторожно поднялась, но не тут-то было: правая нога девушки внезапно утонула в камне, и в воздухе полыхнул красным заревом огонь. Девушка испуганно отскочила в сторону, выдирая ногу из внезапно провалившегося каменного пола и, часто моргая, с ужасом уставилась на внезапно появившуюся широкую лестницу, по бокам освещаемую трухлявыми факелами, которые, казалось, вот-вот сорвутся со своих креплений и рассыпятся яркими искрами по ступеням каменной лестницы. Девушка осторожно выдохнула. Рука до сих пор пульсировала болью, и Нарья скосила глаза на ладонь, стараясь определить в неровном свете факела свои повреждения. Рана была не глубокой, но девушка не спешила поднимать взгляд - в руке она до сих пор сжимала предмет, о который поранилась. Он был грязно-серого цвета, и Нарья с ужасом поняла, что крепко сжимает в руке чью-то кость. Быстро отбросив в сторону неприятный сюрприз, девушка с опаской покосилась на красноватые, в отблесках от факелов, каменные ступени. Вокруг было тихо и никаких неожиданностей не обещалось, и девушка, осторожно держась за стенку, сделала свой первый шаг к этому таинственно появившемуся проходу. Лестница оказалась довольно короткой, а в конце была старая, трухлявая, но когда-то давно крепкая дверь. Нарья осторожно дотронулась до нее, и дверь неожиданно легко, с протяжным скрипом, отворилась. В воздухе опять полыхнул огонь, и на стенах небольшой каморки с треском зажглись такие же трухлявые факелы. Девушка осторожно протиснулась в каменную комнату и тут же расчихалась от поднятой вековой пыли. Глаза жутко слезились, но когда девушка проморгалась, то с ужасом отскочила, прижимаясь спиной к успевшей захлопнуться трухлявой двери. Прямо на нее своими черными провалами глазниц уставился старый, обвешанный серой паутиной человеческий скелет. Он чудом держался на древнем, сколоченном кое-как стуле. Казалось, стоит на его легонько подуть - и он рассыпется трухой по каменному полу. В костяной руке он сжимал такую же старую книгу с торчащими из-под кожаной, кое-где прогнившей обложки желтые, хрупкие листы бумаги. Вообще, от этой маленькой комнатушки так и тянуло древностью. Где-то в глубине души Нарья ощущала щемящее чувство восторга, ясно понимала, что коснулась чего-то древнего и давно забытого. Она уверенно шагнула вперёд, не обращая внимания на угрожающе скалящийся череп давно умершего человека. Комната была небольшой и перечислить всю окружающую обстановку было нетрудно. Нарья осторожно коснулась трухлявого большого стола, облачко пыли тут же взвилось вверх. Огромный слой пыли указывал, что здесь не убирались как минимум несколько веков. Слева от стола находилась низкая кровать с давно сгнившими ножками, так что она представляла из себя лишь жалкую кучу обломков и вонючей соломы. А больше в этой комнате ничего и не было. Стол, стул с сидящим на нем скелетом и развалившаяся кровать. Нарья осторожно подошла к скелету, готовая в любой момент отпрыгнуть и броситься прочь с этого жуткого места - детские кошмары об оживших мертвецах так не вовремя всплыли в памяти девушки. Но ничего не произошло: скелет так же недвижно сидел на стуле, факелы весело трещали в креплениях у стены, а вокруг царила приятная тишина. Девушка внезапно одеревеневшей от страха рукой медленно вытащила сжатую скелетом книгу и тут же отскочила. Древний скелет дернулся и рассыпался, усеяв каменный пол осколками костей. Нарья перевела дух и осторожно открыла кожаную обложку с уверенностью, что не поймет и слова в этой старой книге, но первые же написанные в ручную слова опровергли ее ожидания. На желтой странице корявым, еле читаемым почерком было выведено лишь одно слово: Дракон Нарья хмурилась, быстро, но осторожно листая страницы этого странного дневника, который был написан на древне-варрийском. Что было довольно интересным, так как варрийцы давно перестали существовать как отдельный народ и уже несколько веков как расселились по всему континенту, правда, свой язык они берегли трепетно и передавали из поколения в поколение. Это и объясняло то, что Нарья с легкостью поняла, что было написано - её мать была варрийкой, правда, уже давно не чистокровной, но от традиций не отступилась и заставила свою дочь выучить этот язык. Однако увидеть древний язык в этой богами заброшенной пещере было очень странно и удивительно. Нарья сощурила глаза, с трудом различая полувыцветшую надпись: ...И придут они со смертью на пару... Где-то сверху что-то глухо громыхнуло, деревянная дверь с треском слетела с петель и повалилась на вскрикнувшую девушку. Глаза застлала кровавая пелена, и девушка со слабым стоном потеряла сознание. По узкому коридору, грохоча и закупоривая проход, неслись каменные обломки...