Соблазн

Little Dragon - Twice

День сменяется днем, а я ни на что не реагирую, ничего не признаю. Сейчас я словно робот, который запрограммирован только искать. Я ищу и не теряю надежды. Сколько прошло дней? Два? Три? Неделя? Месяц? Снова в помутнении. Я ко всему безразличен. Когда Прим сообщила мне о тревожном звонке людей Одейра, моя жизнь превратилась в месиво боли, ожидания, утраты. Так и было, но сейчас все вдвое хуже. Все изменилось. Абсолютно. Я будто в лихорадке. В моей голове единственное, что я проговариваю раз за разом: «Он получит свое. Я найду ее. Он получит свое. Я найду ее…». Наверное, я болен. Хотя, это неважно. Мы были уже в восьми местах, где только мог появится Одейр. Все безрезультатно. Я не смею сдаваться или ударяться в отчаяние. Я обязан найти их и отомстить этому ублюдку. Я соврал, во мне все же что-то осталось, но это всего лишь ярость и жажда мести. Больше ничего нет. И пока не нужно. Этого хватит, чтобы растоптать человека, которого я когда–то считал близким другом. Сплевываю. Даже произносить это противно. Лучший друг давно умер, на его месте теперь враг, которого я обязан уничтожить. Растоптать. - Мы подъезжаем, - слышу голос со стороны. – Пит? Поворачиваюсь. Прим настороженно оглядывает меня. Киваю. За это время мы хорошо поладили с маленькой Эвердин. Общая беда нас объединила и теперь мы приходимся друг другу что-то вроде друзей. Точно не знаю, как нас можно назвать. Мы оба хотим спасти родного человека: она сестру, а я любимую женщину, которая меня изменила. Вот мы в новом, девятом месте нашего розыска. Город, в котором Одейр родился и вырос. Почему-то, где-то глубоко внутри, я чувствую, что мы близко. Мое сердце – это единственное, чему я могу довериться сейчас. - Он должен быть здесь, - с твердостью говорит Гейл. – Вероятно, он думает, что мы не догадаемся о этом месте. Если это так, но у нас есть преимущество. Хоторн. Друг, который не оставит меня. Как только он узнал, что сделал Одейр, сразу же принялся за поиски. Ему не доставило труда расшевелить меня. Он смог вытащить меня из глубокой депрессии и поставить на ноги. Ему важна моя жизнь. Единственный друг, который у меня остался. - А если он все продумал, куда нам потом идти? – спрашивает Прим волнующим голосом. - Всегда должна быть зацепка. Панем не такой уж и большой. - А если он за пределами Панема? - Нет. Это исключено, - усмехается Хоторн. – Его же тогда арестовали, когда Пит ему морду расквасил, и теперь вряд ли у него есть возможность покидать столицу. Слышу вздох облегчения Примроуз. И мне тоже становится легче. Есть шанс. Я буду держаться за него, как за последнюю каплю кислорода. - Пит, ты в порядке? – легкое касание к плечу и беспокойный голос. Сочувствие читается в голубых алмазах маленькой Эвердин. - Все хорошо. Мы должны торопиться. Гейл, долго еще? - Выходим, - глуша двигатель, сообщает друг. Зябкий ветер резко бьет в лицо, отчего я слегка задыхаюсь. Здесь холоднее, чем в Капитолии. Чувствую, как маленькая ручка Прим обхватывает мое предплечье. Осматриваюсь. Непривычно серые здания, неприметные люди. Вдалеке виднеется голубой океан. Красиво. Если бы не знал, зачем я здесь, незамедлительно направился бы к берегу, неустанно наслаждаясь восхитительным видом, обнимая любимую. Вот оно, горькое напоминание того, что моей любимой нет рядом. Зажмуриваюсь, а в голове сразу всплывает воспоминание… - Мне бы так хотелось увидеть море, - Китнисс мечтательно поглядывает на окно, в котором отражаются яркие лучики утреннего солнца. - Представляешь, я еще ни разу не была у моря, не вдыхала морской запах, не окуналась в теплую соленую воду. Я глажу ее слегка спутанные волосы, плотнее прижимаюсь к ее нагому телу. Она такая мягкая, бархатная кожа сводит с ума, а ее запах… - Почему так вышло? – без особого интереса спрашиваю я, покрывая вздымающуюся грудь влажными поцелуями. - Просто, отец и мать вечно были в делах, и мы с сестрой развлекались только в Капитолии, прохлаждаясь в магазинах и кафешках. - М-м-м, - ее запах меня дурманит. Я прохожу поцелуями от шеи до низа живота. Чувствую ее касание на голове: тонкие пальчики слегка оттягивают мои волосы. Слышу тихий вздох. – Я легко могу это устроить. Вижу ее улыбку. - Я не против. Китнисс мягко обхватывает мою шею и притягивает к себе за долгим поцелуем. Наверное, я себя попросту мучаю, но ничего не могу сделать с этим. Не могу просто все это забыть. А вдруг, когда я найду ее, она простит меня, кинется в мои объятия и попросит больше никогда не отпускать? Именно тогда я почувствую себя самым счастливым человеком на земле! Главное, найти ее и вымолить прощение. Прим тянет меня вперед по пыльной дороге. Я так далеко ушел в воспоминания, что перестал замечать, куда мы идем. Мой взгляд упирается в затылок Гейла, а Прим теснее прижимается ко мне, сжимаясь от страха. Безвольно блуждаю взглядом по переулку и никак не могу понять, куда мы все же направляемся. - Где мы? – глухо осведомляюсь я. - Я запланировал встречу с кое-какими парнями, которые в случае чего прикроют нас, - поясняет Хоторн. - Что за парни? - Мои старые друзья. Они ознакомлены с ситуацией, поэтому на них можно положиться. - А в каких случаях нам может понадобиться их помощь? – скрепя зубами, подает голос Прим. - Если Одейр вдруг попробует нам угрожать, - не поворачивая головы, уверенно отвечает друг. - Боже, - Прим крепче сжимает мою руку. Она чуть ли не дрожит. Я ободряюще сжимаю ее ладонь и пытаюсь выдавить улыбку. Это сложно. - Все будет хорошо. - Если… если он с ней что-то сделает, я не прощу себя, - шепчет девушка, спрятав лицо за моим плечом. - О чем ты? - Просто, я ее так легко отпустила... а не должна была, - на ее щеках появляются слезы. - Прим, - приподнимаю девичье лицо, тем самым заставляя посмотреть мне в глаза. – Это был ее выбор. Она хотела сбежать… от меня. Забыть. В этом ее можно понять. Каждый бы поступил также. Глубоко вдыхаю. Боль в сердце дает о себе знать. - Наверное, но если бы я попыталась ее остановить… - Думаешь, он бы не пришел за ней? Нет. Если он поставил перед собой цель, он будет идти до конца, - в моем голосе чувствуется жесткость. - Что мы будем делать, если он не остановится? Я задумываюсь. Я не могу его убить, иначе тогда я больше никогда не увижу Китнисс, но упечь его за решетку как можно дольше, думаю в моих силах. - Будем идти напрямую, - в моем голосе решительность. Не знаю, в каких вещах, кроме того, что я люблю Китнисс я был уверен на все сто, но это я знаю точно: я не сдамся.

***

После долгих переговоров с парнями Гейла, мы наконец выяснили старый адрес Одейра и примерно через час направились к месту. Внутри меня разрывались противоречивые чувства: радость, оттого что еще немного, и я наконец-то освобожу свою любимую девочку, смогу ее обнять, освободить от этого ублюдка, и ненависть; я изнываю от желания отомстить. Финник будет мучиться. Я сделаю все, чтобы причинить ему не меньшую боль, какую он сделал мне. Едем в машине молча. Прим безразлично смотрит в окно, как и я. Мои мысли так далеко. Я постоянно думаю о ней. О всех наших днях, которые были полны волшебства и ее ласки. Я никогда не забуду… - Ну, что ты делаешь? - с придыханием шепчет Китнисс. – Мы же в машине. Я одним движением поднимаю непроницаемую створку и закрываю заднее сидение от глаз моего водителя. Мы в тесной машине. Моя пташка так близко, так пахнет, так учащенно дышит. Я не могу сдержать себя и своего желания, которое все сильнее нарастает. - Пит, давай доедем хотя бы, - хихикая, говорит Китнисс, неохотно отталкивая меня. - Зачем же ждать? Я задираю ее юбку, оголяя стройные ноги, слегка отодвигая изящное темно-синее белье и касаюсь нежной влажной кожи. Дыхание Китнисс прерывается, и я чувствую, как податливое тело выгибается мне навстречу. Я рывком стягиваю ненужное белье, когда, тем временем, дрожащие ручки робко расстегивают мои брюки. Я невольно улыбаюсь сквозь поцелуй и помогаю стянуть мешающую вещь. Китнисс смеется. Люблю это слышать. - Ты что серьезно? – пытаясь подавить улыбку и спросить как можно увереннее, Кит замирает. - Вполне, - я быстро хватаю пташку за талию и сажаю себе на колени. Звонкий стон слетает с губ Китнисс. Она усаживается поудобнее и начинает неспешно двигаться. - М-м-м. Мне так нравится, - протяжно вторю я ее дыханию, ловя мягкие губы. Ее темп нарастает. Ей сложнее сдерживать стоны. - Кричи. - Что? - Я хочу, чтобы ты кричала. Я помогаю ей, быстро ускоряясь. Это распыляет нас еще сильнее, и теперь с ее губ слетают громкие, волшебные, такие сладкие стоны и короткие покрикивания. Я не отстаю. Китнисс прижимается ко мне всем телом, царапает мою кожу на шее, обжигает своим дыханием. Я крепко сжимаю ее талию, сдавливаю со всей силы и двигаюсь быстро, неудержимо. Как только мое тело пронзает знакомая пульсация, я поднимаю Китнисс и быстро изливаюсь на кожаное сидение. Слышу смирное дыхание Китнисс. - Ты сумасшедший, - чувствую ее улыбку. - Лучшей похвалы и не надо. Мне противно вспоминать время, когда я рассматривал Китнисс только как сексуальный объект на одну ночь. Я был глупым, слепым, инфантильным. Мне так стыдно. Готов сквозь землю провалиться, готов преклоняться перед моей любимой столько, сколько потребуется, главное, чтобы она меня простила за мое ужасное отношение. Мы едем уже очень долго. Терпение на исходе. В подступающей ярости я с силой сжимаю сидение. На руках проступают вены. Из меня так и норовит выплеснуться весь гнев, который накопился за все то время, что мы тратим на бесполезные поиски моей Китнисс. Сколько уже можно! Я не могу больше ждать! Я не могу сдерживаться… Все, о чем я только способен думать, это о ней, в моей голове больше ничего нет, только она… - Эй, - легкое касание Прим к плечу. – Ты как? - Плохо, - сквозь зубы отвечаю я. - Пит… - Не надо мне ничего говорить, - хватаюсь двумя руками за голову, а из уст срывается неразборчивый рык. Я страшусь себя. - Гейл, останови машину, - настойчиво просит Примроуз. Я уже не соображаю, не разбираю слов. Не могу думать. – Эй, Пит, давай выйдем, подышим воздухом. Чувствую, как мое, почти бессознательное тело вытаскивают на холодный воздух, что помогает мне частично прийти в себя. Я опираюсь спиной к машине и обессиленно сползаю на землю. Касаюсь рукой груди, прямо там, где когда-то находилось сердце. Оно бьется, но так медленно, можно сказать безжизненно. Только сейчас я понимаю, что во мне не осталось сил: ни физически, ни морально. Как я буду защищать ее, если я превратился в полное ничтожество, которое уже на ногах стоять не может? Она возненавидит меня еще больше, за то что я так быстро сдался, за то что ничего не могу с собой сделать, за то что сейчас просто сижу на холодной земле и жалею себя, успокаиваю. Что для меня будет спасением? Ее прощение или ничтожная смерть? Боже, о чем я думаю… Я совсем потерял голову. Нужно немедленно взять себя в руки! Она ведь ждет меня, я обязан спасти ее! Нельзя так быстро опускать руки, я не должен. Отталкиваюсь от земли и пытаюсь встать, но позже мне это кажется плохой идеей, потому что как только я оказываюсь на ногах, меня тут же уносит в сторону. Только благодаря Гейлу я смог устоять на месте. - Мелларк, да что с тобой?! – жесткий голос Хоторна. В глазах потемнело. Я практически ничего не вижу. - Будто сам не понимаешь, что с ним происходит, - осуждающий тон Прим. - Я все прекрасно понимаю, но ведь надо себя в руках держать! Крепкие руки хорошенько встряхивают, после чего меня чуть ли не выворачивает. - Я в порядке, - глухо сообщаю я. - Да, мы видим. - Просто, резко поплохело… - сомнительное оправдание. - Ты готов ехать дальше? – мягко спрашивает маленькая Эвердин. Неубедительно киваю. Гейл сажает меня обратно в машину. - Не хватало мне еще, чтобы ты мою машину обгадил, - недовольное бурчание Гейла, которое вызывает у меня слабую улыбку. Как только все усаживаются в машину, мы снова движемся к назначенному месту. Постоянно ловлю настороженные взгляды Прим. Забавно, что она сейчас так относится ко мне. Ведь не так давно, девушка метала молнии в мою сторону от огромной неприязни и старалась всеми способами защитить сестру от моих страстных нападок. А что я вижу сейчас? Девушка меня жалеет. Что может быть хуже жалости, но, как ни странно, сейчас я ей благодарен хотя бы за это. Таким образом, Прим дает мне надежду на то, что я еще кому-то не безразличен. Я хочу быть нужным. Сейчас это очень важно для меня. - Все будет хорошо, - тихо шепчет Прим. – Сам говорил. Улыбка. Это не менее важно. Поскорее бы увидеть ту самую улыбку, с которой все началось.

***

Мы подъезжаем к огромному особняку, вокруг которого не меньших размеров роскошный сад. Красивое место, но мне вдруг становится мерзко. Я не представляю, что сейчас происходит внутри этого богатства. А может Китнисс у него не единственная пленница? Кто знает, что происходит в голове этого психопата. Найдя в себе огромное усилие, я выхожу на лужайку этого дома. Почему я вдруг робею? Ведь вероятнее всего Китнисс находится здесь! Стоит мне сделать еще два десятка шагов, и я смогу ее увидеть! Боже. Все эти мысли наконец осеняют меня, и я, словно на неизвестном механизме, бегу сломя голову к двери и стучу с такой силой, что еще немного, и я проломлю деревянную поверхность. Гейл и Прим быстро догоняют меня и просят успокоится, но я с трудом их игнорирую. Я должен увидеть ее, должен убедится, что с ней все хорошо. Я должен. - Пит, прекрати так долбить! – шипит под ухом Хоторн, но я отмахиваюсь. После моих долгих ударов, мы улавливаем неразборчивые звуки за дверью. Мое сердце сильно сжимается в ожидании. Внутри все трепещет, каждая мышца саднит. Душу окутывает страх. Господи, давай же! Внутренний голос не умолкает, крича и умоляя, чтобы эта жестокая мука прекратилась. Секунды превращаются в бесконечность, но все же, время наступает. Дверь отворяется. Мое сердце падает и разбивается на мелкие жалкие осколки. На пороге стоит женщина лет пятидесяти. Кожа бледная, глаза бегают от лица к лицу, не понимая происходящее. Вероятно, я сейчас выгляжу точно так же. - Вы кто? – хриплый голос незнакомки. - Эм, мы старые знакомые Финника Одейра, - подает голос Хоторн. – Он сейчас здесь проживает? Женщина с сомнением осматривает нас. Не доверяет. Она останавливается долгим взглядом на мне. Я ужасно выгляжу, могу сказать это без зеркала. - Да. Мистер Одейр сейчас живет здесь, - почему я чувствую облегчение? – Но сейчас его нет. Он в отъезде. Вы хотите что-нибудь передать? - А он долго будет в отъезде? – выдавливая улыбку, спрашивает Гейл. - У меня нет информации на этот счет, - женщина настораживается. Надежда улетает от меня так же быстро, как и прилетела. Нет-нет, так не должно быть. Я не могу так просто отступить. - А можно воспользоваться ванной комнатой? – невинно улыбается Примроуз. – А то мы весь день в дороге, сами понимаете. Обратив свое внимания на девушку, женщина слегка смягчается. - Хорошо. Можете войти. Спасибо, Прим. Я с благодарной улыбкой смотрю на нее. Девушка еле заметно кивает. Как только путь в дом мне открывается, я словно прирастаю к земле и не в силах двинуться с места. Заметив мою задержку, Хоторн подталкивает меня сзади и мы оказываемся на пороге. Внутри дом не уступает внешней красоте. Роскошная обстановка, множество дорогостоящих картин в золотых рамах, исторические статуэтки, дорогая мебель, все в теплых тонах. Неосознанно у меня выступают мурашки по коже, осматривая все это. Но сейчас меня мучает другой вопрос: Китнисс здесь, в этом страшном доме, или она вместе с ним? Нужно рискнуть и найти ее. Замечаю, что женщина, скорее всего, экономка Одейра, отвлеклась просьбой Прим, и сейчас у меня есть хорошая возможность уйти из ее поля зрения на поиски моей Китнисс. Не думая ни секунды, я ухожу вглубь темного коридора. По сторонам различные двери. Приближаюсь к одной – заперта. Хватаюсь за ручку следующей, безрезультатно. Все комнаты в этой части дома не открыть. Я не останавливаюсь. Бегу дальше. Врезаюсь в лестницу. Черт, сколько же здесь этажей может быть? Бегу вслепую. Обращаю внимание, что здесь дверей меньше, это слегка упрощает задачу. Проверяю первую комнату: на удивление открыто. Заглядываю. Комната так же, как и на первом этаже обставлена в самых лучших традициях. Она тесновата и внутри я никого не обнаруживаю. Иду дальше. В следующей идентичной комнате ни души. И в другой. И в следующей. Никого. За углом нахожу еще одну лестницу. Мое дыхание давно сбилось, но я не намерен останавливаться. На этом этаже дверей столько же, сколько и на нижнем, и они тоже не заперты, но я опять никого не нахожу. Я теряю все силы, всю надежду. Больше лестниц нет. Всего три этажа. И, кстати, странно, что я не слышу тревожный гул той женщины и горничных. Но сейчас меня это совсем не волнует. На сердце накатывает разочарование и та несокрушимая боль, от которой я уже несколько месяцев не могу избавиться. Я не нашел ее. Видимо, так и должно быть, раз мне не суждено больше встретиться с моей любовью. Я медленными шагами спускаюсь вниз, невидящим взглядом смотря себе под ноги. Душа раскалывается. Сердце разбито. Сомневаюсь, что его можно собрать обратно. Я опускаюсь на последней ступени. Хватаюсь руками за голову, выдирая волосы. Из глаз давно текут слезы. Зачем их сдерживать, зачем изображать мужественность, силу, если я уже давно сломался и перестал быть собой? Никому это не нужно, а мне и подавно. Я тихо плачу, наплевав на все, что у меня было. Я лишился самого главного по своей же вине. Я ничтожен. Уже ничего не исправить. Абсолютно ничего… - Пит? – видимо, у меня уже галлюцинации. Я услышал ее голос. Она только в моих мыслях. - Я люблю тебя, Китнисс, - в ответ шепчу себе под нос, после чего из меня выливается новый поток слез. Но меня быстро прерывает громкий вздох со стороны. Рядом со мной кто-то есть. Мне страшно смотреть кому-то в глаза. Страшно увидеть осуждение и жалость. Но уже нет пути назад. Устало поднимаю голову. И вижу ее. Я сошел с ума. Ее здесь нет. Я болен. Но почему-то в ее мокрых глазах, бледной коже и испуганном взгляде я подмечаю, что эта моя жестокая реальность. Такой Китнисс в моих мыслях нет, значит она правда сейчас передо мной.